Джеймс Паттерсон - Четвертое июля

Какое-то время я слонялась по кухне с чашками и тарелками, кормила Марту, готовила кофе и ела диетические хлопья. Краем глаза я поглядывала на маленький кухонный телевизор, передававший последние новости, как вдруг на его экране замигали красные буквы: «Срочное сообщение. Прямой эфир».

Мрачного вида молодая женщина, вероятно, местный телерепортер, появилась перед красивым деревянным домом, отгороженным от улицы лентой. Ее голос с трудом перекрывал шум толпы, теснившейся вокруг камеры: «Сегодня в половине восьмого утра Аннемари и Джозеф Сардуччи были найдены мертвыми в своем доме на Аутлук-роуд. Полуголые и исполосованные тела родителей обнаружил тринадцатилетний сын Антонио, который, судя по всему, сам не пострадал. Несколько минут назад мы говорили с шефом полиции Питером Старком».

Место преступления исчезло, и на экране появился Старк, окруженный журналистами возле полицейского участка. Вокруг него теснилось море людей. Из толпы торчали микрофоны с логотипами крупнейших телеканалов. Сцена была похожа на осаду или штурм.

Я прибавила звук.

«Шеф Старк, это правда, что тела Сардуччи превратили в кровавое месиво?»

«Шеф! Один вопрос! Кто обнаружил трупы — Тони Сардуччи? Ребенок сам нашел своих родителей?»

«Эй, Пит, у вас есть подозреваемые?»

Я в оцепенении смотрела, как Питер Старк пытается сохранять невозмутимость. Он мог сказать правду или солгать, что было одинаково плохо, но главное — успокоить публику и не дать убийце полезной информации. Точно такое же выражение я видела на лице шефа Муза, когда в округе Колумбия появился «снайпер».

«Я могу сообщить следующее, — заявил Старк. — Убиты двое людей, и есть основания полагать, что преступник тот же самый, что и раньше. Мы активно занимаемся данным делом. Как только у нас появится что-либо существенное, мы немедленно проинформируем общественность».

Схватив стул, я придвинула его к телевизору и плюхнулась на сиденье. Мне приходилось видеть много смертей, но это дело задело меня за живое. Раньше я даже не предполагала, что способна на подобные эмоции. Наглость преступника привела меня в такое бешенство, что я начала дрожать.

Я присоединилась к толпе у полицейского участка через Интернет. Когда на моем тридцатидюймовом «Сони» появилась мерцающая фигура Старка, я вскочила с места и буквально завопила ему в лицо: «Кто это сделал, шеф? Кто, черт возьми, убивает всех этих людей?»

Когда я подъехала, из дома выносили трупы. Поставив автомобиль между двумя патрульными машинами, я взглянула на ультрасовременный особняк из стекла и красной древесины. Толпа зевак раздалась в стороны, чтобы пропустить санитаров, которые спустились по ступенькам с носилками и втолкнули два мешка с телами в заднюю дверцу «скорой помощи». Хотя я никогда не знала Аннемари и Джозефа Сардуччи, от этого зрелища у меня сжалось сердце.

Я протолкалась сквозь сгрудившихся у крыльца людей и поднялась к входной двери, где с небрежным видом стоял полицейский. Приветливая улыбка и цепкий взгляд выдавали в нем профессионала. Я невозмутимо предъявила свой значок.

— Шеф внутри, лейтенант.

Я позвонила в дверь. Звонок сыграл первые такты из «Времен года» Вивальди. Питер Старк вырос на пороге, и его брови резко сошлись над переносицей.

— Какого дьявола вы тут делаете? — процедил он сквозь зубы.

Я ответила правду:

— Хочу помочь вам, черт возьми. Можно войти? Секунды две мы смотрели друг на друга через дверь, потом Старк прищурился:

— Вам когда-нибудь говорили, что вы настоящая заноза в заднице? — Он отступил в сторону, впуская меня внутрь.

— Конечно, говорили. Спасибо.

— Не надо меня благодарить. Я звонил своему другу в городской полиции. Чарли Клэппер считает вас хорошим копом. Обычно он не ошибается. Постарайтесь не огорчать меня.

— Вряд ли что-нибудь способно огорчить вас еще больше, чем сейчас.

Я прошагала мимо Старка через холл и вошла в гостиную с огромными окнами, выходившими на залив. Она была обставлена в аскетичном скандинавском стиле — прямые линии, плетеные коврики и абстрактные картины. Хотя Сардуччи были уже мертвы, мне показалось, что их души все еще живут в этих вещах. Мысленно разложив по полочкам всю обстановку, я заметила, что в ней чего-то не хватает. Отсутствуют следы взлома. Но тогда как сюда попал преступник? Я повернулась к шефу:

— Может, объясните, что здесь произошло?

— Ублюдок забрался через чердачное окно, — буркнул Старк.

В спальне было не холодно, но как-то неуютно, будто ее долго продували сквозняком. Окна распахнуты настежь, и жалюзи потрескивали на ветру, точно кости болтавшихся скелетов. Скомканные простыни, забрызганные яркой кровью, сияли ледяной голубизной и придавали комнате еще более холодный вид.

Полдюжины оперативников сновали на месте преступления, упаковывая вещи в полиэтиленовые пакеты, прочесывая шерстяной ковер и снимая со всех предметов отпечатки пальцев. Если не считать крови, спальня была в идеальном порядке.

Позаимствовав у криминалистов хирургические перчатки, я подошла к бюро и внимательно рассмотрела большую фотографию семьи Сардуччи. Аннемари была маленькой и симпатичной. Джо, добродушный великан, с гордостью обнимал сына и жену.

Кому понадобилось убивать этих людей?

— Аннемари перерезали горло, — услышала я голос Старка. — У нее почти отвалилась голова.

Он кивнул на мокрый от крови коврик у кровати.

— Она упала здесь. Джо в тот момент в постели не было. Старк показал, что пятна крови Аннемари равномерно тянутся вдоль кровати и нигде не прерываются.

— Никаких следов борьбы, — заметил он. — Что касается Джо, его убили в ванной комнате.

Я проследовала за шефом по светлому ковру и увидела выложенную белым мрамором уборную. Кровь заливала только одну сторону комнаты, там же по стене тянулась широкая красная полоса, расположенная примерно на уровне коленей. Жидкость все еще стекала и собиралась на полу в густую лужицу. На том месте, где лежал Джо, остались очертания его тела.

Я нагнулась, чтобы получше рассмотреть. Старк обрисовал мне, как, по его мнению, могли происходить убийства.

— Когда преступник вошел в спальню, женщина находилась одна. Наверное, он зажал ей рот ладонью и спросил: «Где муж?» А может, просто услышал шум воды в туалете. С Аннемари он покончил быстро. Затем направился к Джо. Тот услышал, как открылась дверь, и спросил: «Это ты, милая?» Потом поднял голову: «Постойте, вы кто? Что вам нужно?»

— Это кровь из его шеи. — Я указала на широкую полосу поперек стены. — Убийца поставил жертву на колени, чтобы держать ее под контролем. Джо был сильным парнем.