Крис Муни - Жажда мести

– Что говорят в новостях?

– Неважно. Для меня не это важно.

– Тогда какого черта ты заговорила об этом? Послушай, мне нужно сказать тебе…

– Дело в том, что мне приходится узнавать о прошлом своего парня из чертовых новостей. Почему? Потому что он не хочет говорить со мной об этом, и я не могу понять почему.

Он терял нить беседы. Джек посмотрел в окно и увидел двух мальчиков, игравших в кикбол на соседском дворе.

– Так дело во мне, Джек?

Выпивка призывала выплеснуть накопившийся гнев. Джек сделал глубокий вдох, чтобы сдержаться.

– Что со мной не так, что ты не можешь мне ничего рассказать? – спросила она.

– Дело не в тебе.

– Ты думаешь, я этого не выдержу? В этом дело? После всего, что я видела в Северной Ирландии? В Сараево?

Он уже решил, что ответить.

«Не делай этого!» – предупредил голос.

Но слова уже вертелись на языке. Выпивка помогла преодолеть сомнения, усталость и гнев сделали свое дело.

– Чарлз Слэвин был серийным убийцей из северного Вермонта, который похищал мальчиков и насиловал их у себя в сарае, а потом пытал и убивал. Когда я туда попал, трое мальчиков сидели в собачьих клетках. У одного из них на руке не было пальцев, а другому он сделал дрелью лоботомию.

Лицо Тейлор побелело, ко он не остановился.

– Хочешь услышать еще? Хочешь, чтобы я углубился в подробности, рассказал то, о чем не пишут в газете, что я видел на кассетах? Хочешь точное описание того, как этот больной ублюдок «работал» над четырнадцатилетним мальчиком, когда я добрался до него? Или хочешь услышать, как он заставлял других мальчиков наблюдать за «работой»?

– Н-нет, не хочу, – испуганно ответила она.

– Уверена? Я могу тебе все четко описать. Ты так хотела создать между нами взаимопонимание?

– Черт подери, Джек, я другое имела в виду, и ты это знаешь!

– Тогда в чем дело? Почему ты решила прямо сейчас пристать ко мне с этой х…?

Она с размаху ударила кулаком по дверному косяку.

– Вся проблема в тебе, Джек!

Внезапно его гнев исчез. В тишине спальни ее слова жгли ему душу.

– Ты никого не пускаешь! Никого! Ты похож на чертову непробиваемую стену, которую никто не может преодолеть. Я пытаюсь снова и снова, но ближе всего я становлюсь к тебе – к настоящему тебе, кто бы это ни был, – только тогда, когда мы занимаемся сексом. Знаешь что, Джек? Трах – не признак отваги. Это гормоны.

– Некрасиво так говорить.

– Не говоря уже о том, что приходится смотреть новости и узнавать, что твой парень провел… – Она запнулась.

– Провел время где?

– Неважно. Послушай…

– Скажи мне, Тейлор. Скажи немедленно!

Она потупилась, не зная, что ответить. Прошло несколько секунд. Она не подняла глаза, когда сказала:

– Там было написано, что ты находился в Оушн-Пойнт.

Тошнота взорвалась в желудке и подступила к голове.

– Это психиатрическая… Что ты там делал? – спросила она. Он услышал в ее голосе нотки сочувствия.

– Что еще было в статье об Оушн-Пойнт?

– Что тебя приговорили…

– Меня не приговорили. Это было добровольно.

– Значит, это правда. Ты там действительно был.

Этого не должно было случиться. Он оставил весь этот ужас в Оушн-Пойнт. Он сделал все, что должен был сделать, переехал в Марблхед и начал что-то новое, свежее и незапятнанное. И даже – подумать только! – смог наладить нормальные отношения с другой женщиной. Теперь все это начинало разваливаться на куски, и почему? Потому что он решил помешать планам какого-то психопата.

– Джек?

Голос, полный сочувствия…

Он играл желваками. Что ему больше всего хотелось, так это немедленно убраться к черту из комнаты на свежий воздух, где он смог бы дышать.

Он уставился на тени на стене.

– Джек?

– Что?

– Ты мне доверяешь?

– Ты знаешь, что да.

– Тогда почему ты этого не показываешь? Почему ты не можешь поделиться частичкой своей жизни… любой частичкой твоего прошлого со мной?

Он медленно выдохнул.

– Это… сложно.

– Я знаю, что ты скрытен, Джек, и я всегда это уважала. Но, пожалуйста, ради всего святого, пожалуйста, впусти меня немножечко!

Голос Тейлор дрогнул, Джек взглянул на нее. В ее глазах стояли слезы.

– Я все это время ждала, что ты дашь мне почувствовать себя частью твоей жизни, а ты так меня и не пустил… Почему, Джек? Почему ты меня не пускаешь, ну хоть немного?

Он никогда не видел ее слез, и был потрясен.

– Джек, скажи что-нибудь, пожалуйста! Мне кажется, я тону… Он знал, что надо как-то все уладить. Кроме его страха существовала огромная потребность наконец сбросить этот груз.

Но Тейлор не была криминалистом. Она не могла представить, что каждое дело, наполненное страданием и болью, бесконечный поток жертв, занимающих место на скамье присяжных в его мозгу, требовали ответа и забирали кусочки души. Как она могла представить, что однажды, проснувшись утром, можно посмотреть в зеркало и не узнать собственное отражение или возненавидеть его?

Что бы он ни рассказал Тейлор о Чарлзе Слэвине, у Тейлор сформируется своя точка зрения, она придет к собственным выводам – возможно, не сейчас, но через какое-то время. Это было Неизбежно. Такова человеческая природа.

– Скажи что-нибудь, Джек. Пожалуйста!

Он ощущал в себе разрушительные силы, которым готов был поддаться, поддаться гневу. Потом вернулись воспоминания сегодняшних похорон, слова Ронни Тедешко, и гнев утих. Осталась лишь бесконечная усталость.

Он подошел к окну. В тени в правом верхнем углу окна находилось круглое черное устройство размером в половину долларовой купюры. Джек оглянулся на Тейлор.

– Тейлор, – сказал он. У него был немного хриплый, слабый голос. – Тейлор, я хочу увезти вас с Рейчел на какое-то время.

– Увезти нас? – Она быстро удивленно заморгала. – Зачем? Что происходит?

– Ты и Рейчел в опасности.

На ее лице была тревога.

– О чем ты говоришь?

– Песочный человек может причинить тебе или Рейчел вред. Я должен увезти вас, пока этот вопрос не будет улажен.

– Почему ты думаешь, что этот человек будет преследовать меня или Рейчел?

– Он так сказал.

– И ты ему поверил?

– Да.

Молчание. Тейлор молча рассматривала его лицо.

– Он преследует тебя, да?

Джек ничего не ответил.

– Черт подери, не ври мне!

– Он не убьет меня… По крайней мере, физически.

– Что… Я не понимаю.

Казалось, из комнаты выкачали весь воздух. Он едва не задохнулся.

– Вот почему Гамильтон оставил мне жизнь. – Слова казались далекими, словно их произносил кто-то другой. – Гамильтон знал, что если оставить меня жить после того, как на моих глазах убили жену и я ничем не мог ей помочь, то это будет намного хуже, чем просто убить меня. – Джек глубоко вздохнул, чтобы голос не дрожал, и добавил: – Он был прав.