Джеймс Паттерсон - Прыжок ласки

Взрослые гости, одетые с иголочки и немного лишенные естественности, все же блестяще подтверждали тот несомненный факт, что Джеффри Шефер и его супруга являлись замечательными родителями. Переодевшись из клоунского наряда в строгий темно-синий костюм, Шефер скромно принимал поздравления. Сейчас он был одет точно так же, как и в ту ночь в Фаррагуте.

Напоследок близнецы наперебой рассказывали в камеру о том, какой у них прекрасный папочка и как они его любят. Они искренне благодарили папулю за то, что он сделал так, чтобы «их мечта сбылась».

Свет в зале зажегся, и судья объявил небольшой перерыв. Я злился и не понимал, почему все же разрешили показать это видео. Теперь Шефер стал настоящей жертвой. А как же! Все же видели своими глазами, какой он хороший отец.

Присяжные добродушно улыбались, так же, как и Джулес Халперн. Он умышленно настаивал на показе фильма. Теперь всем стало понятно, как чувствовал себя Джеффри Шефер тем вечером, и в каком настроении он пребывал как раз перед смертью Пэтси Хэмптон. Это было весьма существенно. Халперн настолько красноречиво и эмоционально подал эту информацию, что даже предположение, будто Шефер мог кого-то убить, казалось теперь нелепым. По крайней мере, присяжные засомневались в способности Джеффри сделать кому-то плохо.

Сам Шефер широко улыбался, так же, как его жена и сын. Мне внезапно пришло в голову, что он не зря въехал на бледном пони в день рождения дочерей. Этим он только еще раз подчеркнул, что из Четырех Всадников он и есть Смерть. Вся его жизнь превратилась в сплошное представление и бесконечную череду игр.

Иногда мне хотелось зажмуриться и больше не наблюдать ни одного эпизода слушания дела. Я мечтал о том, чтобы все стало так, как было до появления Ласки.

Несмотря на то, что Кэтрин Фитцгиббон великолепно работала с каждым свидетелем, все же со стороны было видно, что судья более благосклонно относится к защите. Этот процесс начался еще на предварительном слушании, когда нам запретили использовать некоторые вещественные доказательства, и полным ходом продолжался сейчас.

Чуть позже в тот же день свидетельницей выступила Люси Шефер. Теплые домашние кадры с образами дружного семейства Шеферов еще не стерлись из памяти присяжных.

Мне хотелось понять странные и поразительные отношения Люси с мужем уже в самый первый раз, когда я увидел эту женщину, в ночь убийства Пэтси Хэмптон. Что она из себя представляет, если способна жить вместе с безжалостным чудовищем, каковым являлся Джеффри, и даже не подозревать об этом? Неужели она смогла отречься от всего и просто не замечать необычного поведения своего супруга? Или ее связывало с ним нечто другое, ради чего она продолжала оставаться с ним? Во время практики, когда я работал психологом, я наблюдал самые странные супружеские пары. Мне приходилось сталкиваться с серьезными отклонениями в психике мужа и жены, но ничего подобного я раньше не встречал.

Вопросы свидетельнице задавала Джейн Халперн. Она выглядела такой же уверенной в своей победе, как и ее отец. Джейн была высокой и стройной женщиной, с черными волосами, похожими на проволоку, в которые был вплетен темно-пурпурный бант. Джейн исполнилось двадцать восемь лет, она всего четыре года назад закончила учебу в юридической школе, но на вид казалась и старше, и мудрее.

– Миссис Шефер, сколько времени вы знакомы со своим мужем?

Люси говорила нежным, но достаточно отчетливым голосом.

– Я знаю Джеффри практически всю свою сознательную жизнь. Мой отец был его командующим офицером в армии. По-моему, мне было всего четырнадцать лет, когда я впервые увидела Джеффри. Он на девять лет старше меня. Мы поженились, когда мне исполнилось девятнадцать, после того как я закончила второй курс в Кембридже. Однажды, когда я готовилась к экзамену, он явился к нам в библиотеку в полном обмундировании, со сверкающей саблей, весь в медалях и в начищенных сапогах. Я было в стареньком свитере и, как мне помнится, не успела даже помыть голову. Но он сказал мне, что не это самое главное в человеке. Ему было все равно, в чем я одета и как выгляжу. Он объяснил, что любит меня и так будет всегда. Могу уверить вас, что он сдержал свое слово.

– Очень мило, – отреагировала Джейн Халперн, совершенно очарованная такой фантастикой. Со стороны можно было подумать, что она впервые слышит эту душещипательную историю. – Скажите, он до сих пор такой же романтичный?

– Даже больше, чем раньше. И недели не проходит, чтобы он не преподнес мне букет цветов или, например, какой-нибудь сувенир. И еще он любит устраивать для меня путешествия, которые мы между собой называем «ой!».

Джейн Халперн наморщила носик, и ее карие глаза заблестели.

– Поясните, пожалуйста, что это за поездки, – попросила Джейн изображая неподдельный интерес, совсем как профессиональная телеведущая популярного шоу.

– Джефф ни с того ни с сего покупает билеты, и мы отправляемся в путешествие, скажем, в Нью-Йорк или в Париж, а может быть, и к нам в Лондон. И там я начинаю ходить по магазинам и покупать все, что мне понравится. Обычно это женская одежда. Это продолжается до тех пор, пока он не скажет мне «ой-ой-ой!». Но это, конечно, в шутку, на самом деле он очень щедрый человек, и ему для меня ничего не жалко.

– Значит, его можно назвать хорошим мужем?

– Самым лучшим, которого только возможно себе представить. Хотя он очень много работает, но никогда не забывает о семье. Дети его обожают.

– Да, это было понятно из просмотренного сегодня фильма, миссис Шефер. Но такие вечеринки у вас – это что-то из ряда вон выходящее?

– Вовсе нет. Джефф часто устраивает домашние праздники. Он очень веселый и жизнерадостный и всегда готов развлекаться и преподносить приятные сюрпризы. Мой муж – очень чувствительная и творческая натура.

Я перевел взгляд с Люси Шефер на присяжных. Она буквально очаровала, околдовала их. Даже у меня возникло чувство, что она искренне любит своего мужа и, мало того, всецело верит в это.

Джейн Халперн буквально выцедила из этих показаний все, что можно, для стороны защиты. Мне не в чем было обвинить ее. Люси Шефер очень любила своих домочадцев, производила впечатление милой и доброй женщины, но отнюдь не казалась глупышкой. Она была тем человеком, который нашел в жизни того, кого хотел, и теперь всецело верил в него. Этим «кем-то» и был Джеффри Шефер.

Присяжные до конца дня пребывали под впечатлением созданного Люси образа.

Под впечатлением удивительной паутины лжи, сотканной искусным мастером.

Вернувшись домой после окончания заседания, я долго разговаривал по телефону с Эндрю Джонсом, обсуждая наши проблемы. Я несколько раз пытался повторно связаться с Оливером Хайсмитом, но ответа так и не получил. Кроме того, до сих пор у нас не было никаких связующих звеньев между Шефером и убийствами «Джейн Доу» в Вашингтоне.