Роберт Уокер - Инстинкт убийцы

Она ласкала его.

Она изумляла его.

И вскоре поняла, что Отто никогда не пожалеет о случившемся.

Известие о том, что на Северной Стороне Чикаго обнаружили тело, взбудоражило весь город полицейские управления и ФБР. Все средства массовой информации только и вещали, что о страшном вампире, который наломал немало дров и в Чикаго, и в Векоше, но, в конце концов, покончил с собой, оставив предсмертную записку, написанную кровью. Вампиром оказался седовласый, уже в возрасте мужчина, похожий тем самым на графа Дракулу, главного героя романа Брэма Стокера. Тело обнаружил сосед, который часто по вечерам играл с умершим в шахматы. Морис Ловенталь был отставным специалистом по изготовлению медицинского оборудования, до отставки работал в чикагской фирме «Бэлю-Сторк Медикал Сеплай» и, если не брать во внимание его возраст, точно соответствовал описанию убийцы, разработанному командой психологического профиля ФБР. Морис Ловенталь жил один. Никогда не был женат. Его родители давно умерли. У него, практически, не было друзей, за исключением соседа, который любил играть в шахматы. Сотрудничество с «Бэлю-Сторк» сделало Ловенталя образцовым работником, но даже там он держался особняком. Он никогда не жаловался, никогда не требовал прибавки к заработной плате за все восемнадцать лет своего добросовестного труда.

Предсмертная записка Ловенталя все объясняла, и ее содержание, еще не прошедшее проверку на подлинность, появилось в вечернем выпуске новостей. В записке было следующее: «Я не могу больше жить с чувством вины и осознанием своих пороков. Этих бедных женщин и мальчишку я убил из-за их крови. А теперь я выпускаю свою собственную».

Записка снова была подписана тем же словом, что и письмо Джессике — «Учитель».

Она была написана теми же красивыми готическими буквами, и в маленьком домике Ловенталя, в его холодильнике, нашли кувшин с кровью, на котором красовалась бирка «РЕНЕЙ». Кровь, наверняка, принадлежала той женщине из Сиона, в этом Джессика была уверена. Рядом с холодильником валялись пустые кувшины. Распростертое тело Ловенталя, кресло, ковер на полу, чашка и блюдце — все было залито кровью. Предсмертная записка лежала на журнальном столике в луже крови. Пятна крови покрывали и саму записку.

Полицейские, первыми прибывшие на место, утверждали, что ничего здесь не трогали и, сразу поняв, что этим делом должны заниматься сотрудники ФБР, послали за ними. Значит, им предстояло иметь дело с идеальным местом преступления.

Джо Бруэр был в восторге.

— Когда газеты помогают нам в нашей работе, сотрудничать с ними — одно удовольствие, ведь правда?

Отто Баутин воспринял похлопывание Бруэра по плечу как молчаливое одобрение работы, которую они выполняли. Обнаруженная в углу комнаты груда номеров «Трибьюн» и «Сан-Таймс» могла означать лишь одно — Ловенталь следил за продолжением расследования по газетам и другим средствам массовой информации. Его это явно волновало.

Казалось, делать здесь было нечего, кроме, как поместить тело вампира в пластиковый мешок и унести, в этом оказались единодушны все. Все, за исключением Джессики Коран. Ее сразу озадачил тот факт, что среди лекарств в доме этого человека не оказалось кортизона, и потом, убийца представлялся ей более высоким и крепким человеком.

— Что-то здесь нечисто, Отто, — призналась она ему шепотом.

Тот нахмурился, но ответил:

— Мне понятны твои сомнения. Просто все в корне отличается от того, что мы предполагали об этом сумасшедшем, мы никак не могли подумать, что он начнет испытывать угрызения совести, сидя за чашкой чая, и вскроет себе вены. Но внизу, в подвале, лежат все страшные инструменты этого вампира!

Девушка поспешно спустилась вниз, чтобы своими глазами увидеть весь кошмар. Особенно заинтересовало ее устройство, выкачивающее кровь. Находясь в подвале, она заметила красноречивые знаки пыток в виде засохших кусочков тканей, налипших на зубья электрической ножовки. Джессика поместила этот инструмент в целлофановый пакет, чтобы потом узнать, кому из жертв Ловенталя принадлежат эти остатки. Но сейчас все свое внимание она сосредоточила на предсмертной записке, лежащей в луже крови — ее не оставляло чувство, что здесь что-то не так.

— Чем тебя так озадачила эта записка, Джесс?

— Она написана тем же человеком, который отправил мне письмо в Квонтико. Но тогда он явно не походил на человека, собирающегося покончить с собой.

— И что из того?

— Если он знал, что умрет, зачем писать такими буквами?

— Привычка. Возможно, он всегда так пишет.

— Но по записке нельзя сказать, что он собирается уйти из жизни.

— Об этом говорят слова.

— Да, о самоубийстве говорится, как о чем-то хорошо отрепетированном, но не видно, чтобы рука, державшая ручку, дрожала.

— Держу пари, кровь, которой написана записка, принадлежит Фаулеру или какой-то еще жертве убийцы.

— А что, если убийца — не Ловенталь?

— Ведь ты так не считаешь всерьез, не так ли?

— Необходимо все рассмотреть под микроскопом и подвергнуть…

— Лабораторным исследованиям, — закончил за нее Отто. — Но разве ты не веришь своим глазам?

— В том-то и дело, что верю. Ты обратил внимание на кровь под запиской?

— И что из того?

— Она темнее, гуще и суше, чем та, которая на самой записке.

Отто посмотрел на девушку с интересом.

— Продолжай, я слушаю тебя.

— Кровь под запиской высохла гораздо быстрее той, что находилась на ней.

Отто смотрел на Джессику, не понимая, к чему та клонит.

— Неужели ты не понимаешь? Если бы Ловенталь убил себя сам, и записка лежала бы перед ним, кровь с обеих сторон высохла бы равномерно. Но в нашем случае кто-то положил записку на стол уже после того, как лужица крови на столе достаточно подсохла. Положив записку, на нее еще накапали крови. Это ясно, как день.

— Я думаю все же, тебе не стоит делать преждевременные выводы до того, как будут известны результаты лабораторных исследований, — коротко ответил Отто. — Я уверен, с нашим убийцей покончено, и это самое важное, Джесс.

— Я и не пытаюсь играть на публику, Отто. Я говорю лишь то, что подсказывает мне мой опыт и знания.

— А я говорю, ты можешь ошибаться, разве нет?

— Отто, я знаю, Лими распорядился прикрыть это дело, но я не уверена, что нам стоит позволять этому мерзавцу принимать решения за нас, — Джессика понимала — дальнейшая работа Отто напрямую зависит от скорейшего завершения дела.

— Тебе придется предоставить гораздо более серьезные доказательства, чем деталь с высохшей кровью, чтобы убедить кого-либо, что Ловенталь — не тот человек, которого мы разыскиваем.

— Значит, я найду их.