Нора Робертс - Имитация

Во тьме засияли яркие огни, загремела музыка. Потом она увидела людей: на матах, на дорожках и прочих тренажерах. В спортивных майках и шортах; лица и тела блестели от пота.

В центре, на некоем подобии помоста, возвышался Трей Зиглер. Помост непрерывно вращался, давая обзор на триста шестьдесят градусов. Спортивный костюм в обтяжку позволял разглядеть каждый мускул, каждый изгиб тренированного тела.

Зиглер как две капли воды был похож на приз, которым его убили.

– Им придется делать все, что я скажу, – заявил он Еве. – Я тут тренер.

– Кому-то явно было на это наплевать, – кивнула она на нож, торчавший из его груди.

– Я тут тренер, – не унимался Зиглер. – Я самый лучший. Только взгляни на мои призы! Им бы стоило платить мне куда больше. Думаешь, они бы выглядели так, если бы не я? Как же! Никчемные твари. Богатые сучки, ленивые ублюдки.

– Иными словами, клиенты, – заметила Ева.

– Верно. Благодаря мне у них такие тела. Им пришлось бы заплатить бешеные суммы пластическому хирургу, чтобы добиться таких результатов. Вот и я заслуживал большего.

– Но ты не остановился на этом, Зиглер. Не остановился на том, чего заслуживал.

– А с какой стати? Почему я должен довольствоваться жалкой квартиркой и безмозглой подружкой, которая только и умеет, что ныть да жаловаться? – Ухмыльнувшись, он хлопнул себя по груди, по обеим сторонам от ножа. – Я – лучший!

– Ты насильник, Зиглер.

– Вот уж нет! Эй, ты! – крикнул он Мартелле. – Толкай свою штангу! Напрягай мускулы. Ты должна как следует пропотеть. Я никого не насиловал, – заявил он, обращаясь к Еве.

– Ты опаивал их наркотиком.

– Никакой дряни, все только натуральное, – возразил он. – Помогал им расслабиться, избавиться от глупых предрассудков. Некоторые дамочки делают вид, будто секс им не нужен, а на самом деле только этого и хотят. У меня они кончали все до одной, – самодовольно ухмыльнулся Зиглер. – Я здесь тренер.

– Ты ублюдок. Ты насиловал их. А тем, кто шел на это добровольно, ты продавался за деньги. Причем незаконно.

– О какой продаже ты тут толкуешь? Я просто брал чаевые за дополнительные услуги. Они же кончали, правда? Так почему бы не заплатить за это несколько баксов?

– А кое-кого ты шантажировал.

– Да ладно тебе! Человек предлагает пару баксов, чтобы я держал рот на замке. С какой же стати мне отказываться? Это паршивое местечко не стоит моих усилий. Я собираюсь приобрести собственный центр. Ради бога, Копли, ты называешь это отжиманиями? Что ты кряхтишь, как дряхлый старик? Поднажми!

Зиглер вновь повернулся к Еве.

– Они приходят ко мне снова и снова, – заявил он, – поскольку я – лучший.

Тоже верно, подумала она. Вот они все: Копли, Квигли, пара Шубертов, Роббинс, Сима, Алла Кобурн. Бегают, жмут вес, потеют.

И все смотрят на Зиглера с затаенной ненавистью.

– Да, они здесь, но они тебя ненавидят.

– Я занимаюсь этим не ради их любви.

– А ради чего? Ради денег, секса и власти? Это тебя и погубило.

– Не моя вина. Ты должна в этом разобраться, вот и разбирайся. – Потянувшись, он схватил ее за руку. – Мышцы слабоваты. Надо бы тебе подкачаться. Если хочешь, могу помочь. Я многое могу.

– Убери прочь свои руки! – Она попыталась вырваться, но Зиглер лишь ухмыльнулся. Кровь закапала из его разбитого черепа.

– Что ты намерена делать? – Хватка его только усилилась. – Попытаешься остановить меня, как остановила когда-то своего старика?

Ладонь ее сжалась на рукояти ножа. По пальцам заструилась теплая кровь. Ева вспомнила, как разлетались кровавые брызги, пока она била и била.

Зиглер вновь ухмыльнулся.

– Будь у тебя шанс убить его снова, ты бы это сделала. Порезала бы на кусочки, дай тебе только возможность.

– Нет. – На нее нахлынуло внезапное облегчение. – Нет. Я уже не беспомощная девочка и могу не опасаться за свою жизнь. Я – коп, и этим все сказано.

Она оттолкнула от себя Зиглера.

– Я коп, – повторила она, – и я сделаю все, чтобы найти убийцу. – Повернувшись, она зашагала к двери.

– Я тут лучший! – проорал ей вслед Зиглер.

– Ты ничтожество. Хуже, чем ничтожество. Но ты покойник, и этим все сказано.

Она вышла на улицу, на холодный ночной воздух. Взглянула на руки. Те были абсолютно чистыми.

Проснулась Ева в сероватом утреннем свете, в уюте собственной постели.

– Все в порядке, – пробормотал Рорк, прижимая ее к себе. – Ты в безопасности.

– Все в порядке, – повторила она. – У меня чистые руки. – Она повертела ладонью в утренних сумерках. – У меня чистые руки.

Со смешком Ева повернулась к мужу и встретила его внимательный взгляд.

– Что ты здесь делаешь?

– Я здесь живу.

– Верно. Я тоже. Я имею в виду, что ты делаешь здесь , когда солнце уже взошло? Почему ты не проводишь какую-нибудь конференцию с Цюрихом или не покупаешь себе Солнечную систему?

– Этим чудесным субботним утром я сплю в постели с женой.

– Выходные никогда не служили тебе помехой в стремлении к мировому господству. Похоже, ты сдаешь, парень. И где теперь прикажешь брать кофе?

– Солнечную систему я могу купить и после обеда, если это убедит тебя в моей способности и впредь снабжать тебя кофе.

– Не вздумай расслабиться, а то придется уйти к другому поставщику. Может, он будет не таким красавчиком, но кофе у меня в приоритете.

– А ты, похоже, настроена сегодня весьма игриво?

– Возможно. У меня чистые руки.

– Это я уже слышал.

– Это важно. И раз уж они чистые, – скользнув рукой по его груди, она спустилась ниже, – смотри, что я нашла.

– И что ты намерена с этим делать?

– Пожалуй, я могу придумать что-нибудь конструктивное.

Перекатившись, она легла на него, спрятав голову в изгиб его шеи. Сердце ее вторило ритму его сердца.

Так тепло и приятно, подумала Ева. Просто удивительно, до чего ей легко и приятно.

– Сколько же суббот мы теряем впустую.

Рорк провел рукой по ее спине.

– Выходные не станут для нас помехой.

Рассмеявшись, она прижалась губами к его шее, затем вновь подняла голову.

– Ты прав. Но раз уж мы оставляем Солнечную систему на потом…

Она вновь коснулась губами его губ, после чего скользнула ниже. До чего же приятно просто находиться рядом с Рорком, чувствовать себя так, как она чувствует сейчас: легко и невыразимо приятно.

Когда она поднялась, чтобы продолжить их игру, раздалось позвякивание колокольчика. Кот, недовольно фыркнув, с шумом спрыгнул на пол.

– Похоже, мы рассердили Галахада, – заметил Рорк.

Рассмеявшись, она наклонилась вперед. Поцелуй стал долгим и глубоким, отчего их сердца забились быстрее.

Ева ощутила его желание, пробудившееся во всей силе. Это стремительное пробуждение стало для нее чем-то вроде чуда, придавшего их страсти дополнительное очарование.