Алексей Макеев - Гроссмейстер сыска

– Не догадается, – заверил Черепанов. – Они были любовниками. Об этом все знали.

Он вернулся к столу, не присаживаясь, написал что-то на листе бумаги и передал его Гурову.

– Вот, пожалуйста, – сказал он. – Макарова Ольга Валентиновна. Преподавала некогда языки в институте. Теперь, говорят, работает то ли референтом, то ли консультантом при городской мэрии – что-то такое по связям с иностранцами. Английский она знает лучше, чем я – русский.

– Спасибо, – сказал Гуров. – Вы нам очень помогли.

На самом деле ни Гуров, ни Крячко не были уверены, что полученная информация хоть в какой-то мере приближает их к цели. Картина вырисовывалась слишком общая. Пожалуй, только заявление механика о намеренно испорченных тормозах можно было назвать конкретным. Однако у него был один существенный недостаток – его нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть.

Нужно было вплотную браться за окружение погибшего. Только в подробностях узнав, чем он занимался, с какими людьми вступал в контакт, можно было строить версии, кому могла понадобиться его смерть. Гуров подозревал, что это будет не слишком просто.

Бесполезно, на его взгляд, было искать что-то в бытовом окружении Скока. Несмотря на утверждение Черепанова, будто Скок запросто мог подраться с каким-нибудь дворовым пьяницей, Гуров не рассчитывал на такое незамысловатое разрешение вопроса. В первую очередь Гурову хотелось бы поскорее побеседовать с депутатом Кандинским, но без помощи генерала Орлова на это, видимо, нечего было и рассчитывать.

Но в самом ближайшем времени Гурову пришлось усомниться, что все пойдет по намеченному им плану.

С генералом они столкнулись уже в коридоре главка. Орлов шел им навстречу, мрачный, словно туча. Увидев оперативников, он остановился как вкопанный и, прищурив глаза, произнес не предвещающим ничего хорошего тоном:

– Ага, голубчики! Вот вы где! Хорошее дело – никто не знает, где у нас находятся Гуров и Крячко! Просто неуловимые ковбои какие-то! Скоро придется заводить специальную службу, которая будет заниматься исключительно вашими поисками. Где вы шляетесь, черт возьми?

– Ты чего не в духе, Петр Николаевич? – понизив голос, спросил Гуров. – И с каких это пор ты стал интересоваться нашими перемещениями? Мы же не бухгалтера, чтобы на месте сидеть. Волка ноги кормят.

– С голоду помрете, если будете надеяться на свои ноги, – буркнул Орлов. – Убийцу без вас вот-вот поймают, а у вас, я вижу, еще и конь не валялся!

– То есть как это поймают? – не поверил Крячко. – Кто? Ты слышишь, Лева?

– То-то и оно, – грозно произнес генерал. – Рты закройте, а то муха залетит. Пока вы раскачиваетесь, Туманов в Жулебино уже задержание, наверное, проводит.

– Чье задержание? – хмуро проговорил Гуров.

– Убийцы Скока! – рявкнул генерал. – Что-то туго ты соображать стал, господин полковник.

– Я понимаю, что не торговку семечками задерживают, – сквозь зубы сказал Гуров. – Я хочу знать, кто конкретно у вас проходит по разряду убийцы?

– Ну уж этого я не знаю! – картинно развел руками Орлов. – Кто у нас сыщик? Не я же! Но раз вам некогда заниматься своим прямым делом, я, так и быть, подскажу вам, что слышал… В местном отделении РОВД заподозрили, что убийца – кто-то из местных. Провели определенную работу и вышли на одного подозрительного типа. У него биография соответствующая, и сейчас он, говорят, ведет жизнь далеко не праведную – приворовывает, наркотой по мелочи занимается… Говорят, его часто около дома Скока видели.

Гуров оглянулся по сторонам. Дежурный офицер, стоявший неподалеку, изо всех сил стараясь сохранять равнодушный вид, тем не менее с огромным любопытством прислушивался к разговору.

– Есть у меня к тебе пара слов, Петр Николаевич, – негромко сказал Гуров, показывая глазами на офицера. – Только, может, зайдем куда-нибудь? Не хотелось бы на всю ивановскую…

Генерал подозрительно посмотрел на него, но, ничего не говоря, тут же повернулся и зашагал прямиком к себе в кабинет. Гуров последовал за ним. В последний момент Крячко, изобразив на лице страдальческую мину, махнул ему рукой и намеренно отстал. Ему не хотелось испытывать на себе непредсказуемый генеральский характер. Гурова это устраивало, ему хотелось потолковать с Орловым с глазу на глаз.

– Ну, где твоя пара слов? – спросил Орлов, когда они с Гуровым уединились в генеральском кабинете.

Орлов не стал проходить на свое обычное место, а присел на первое попавшееся кресло. В голосе его теперь звучало не раздражение, а одна только усталость. Генерал не смотрел на Гурова, а шарил рукой в боковом кармане в поисках сигарет. Другая рука машинально растирала грудь. Губы генерала страдальчески морщились.

– Прихватывает? – сочувственно спросил Гуров. – Курить тебе надо бросать, Петр!

– Бросать много чего надо было, – проворчал Орлов. – Теперь-то уже поздно. Пусть все идет своим природным ходом, как говорится… Так ты чего сказать хотел?

– А то, что никакого убийцу Туманов поймать не должен, – ответил Гуров. – Я догадываюсь, о ком идет речь. Тот самый молодой человек, который в ночь убийства курил на лестничной клетке Скока. Только вряд ли это убийца.

– А кто же убийца? – почти равнодушно спросил Орлов.

– Пока не знаю, – сказал Гуров. – И не уверен, что скоро узнаю. Мне нужна информация об убитом. Хотел тебя просить устроить мне встречу с Кандинским. Я, конечно, не следователь, но ты, например, в курсе, что в прокуратуре поменяли Выприцких на Миронова?

Генерал поднял на него воспаленные глаза.

– Я слышал, у Выприцких обстоятельства, – сказал он.

– Обстоятельства, – кивнул Гуров. – В отпуск захотелось. Реализовал свое конституционное право. Тем более что билеты уже в кармане.

– Что же тебя тогда волнует? Обычное дело, – пожал плечами генерал. – Будешь работать с Мироновым. Хотя не исключаю, что работу за тебя уже сделали.

– Вряд ли, – упрямо сказал Гуров. – Боюсь, что это будет просто видимость работы. В этом деле нужно копать глубже.

– Нравится тебе все усложнять, – вздохнул Орлов. – То следователь ему не тот, то убийца не настоящий… У тебя-то какая версия?

Он наконец достал из кармана сигарету, но почему-то не решался закурить и просто задумчиво разминал ее в пальцах. Взгляд его, направленный на Гурова, показался тому странным – настороженным и недоверчивым. Генерал будто думал в этот момент о чем-то своем.

– Да, мне не нравится, что поменяли следователя, – сказал Гуров. – Я этого Миронова не знаю, а хотелось бы. Потому что в этом деле слишком многое за семью печатями. Убитый по документам числился помощником Кандинского, а тот между тем не торопится его признать за своего, все чего-то крутит, все ждет чего-то. И это тоже мне не нравится. А особенно сильно мне, знаешь, что не нравится?