Алексей Макеев - Гроссмейстер сыска

– Мы не о политике говорим, – упрямо повторил Гуров. – У нас убийство.

– Ты от этого дела освобожден, – неумолимо сказал Орлов. – Однозначно. Можешь направить свою энергию в другое русло. С уголовником Гамаюновым прекрасно разберутся и без тебя.

– Боюсь, что не разберутся, – с вызовом произнес Гуров. – Судя по всему, никто и не собирается ни в чем разбираться. Укатают козла отпущения за колючую проволоку и доложат наверх о проделанной работе. То-то убийца порадуется!

Генерал пожевал губами, не глядя на Гурова, недовольно буркнул:

– Ну, хорошо, допустим, ты прав. Допустим, я понимаю, что дело сшито белыми нитками. Но что ты мне предлагаешь? Надавить на прокуратуру, обвинить следствие в некомпетентности? А министру порекомендовать пересмотреть свое решение и дать тебе зеленый свет на розыск загадочного убийцы? А депутата Государственной думы заставить вести себя более законопослушно и менее уклончиво? Извини, я не господь бог!

– Я мог бы заниматься этим делом неофициально, – предложил Гуров. – Как бы между прочим. Если у меня появятся факты, отмахнуться от них будет трудновато. Даже министру.

– Между прочим не получится. Если ты будешь тревожить людей, знавших Скока, это неизбежно привлечет внимание. Ты хочешь, чтобы мне дали по шапке?

– Ага, значит, ты прекрасно все понимаешь! – обрадовался Гуров. – Понимаешь, но покорно идешь на поводу? Так, выходит? И вместо того, чтобы охранять закон, предпочитаешь закрывать глаза на творящуюся несправедливость?

– Что ты называешь несправедливостью? – разозлился Орлов. – Да на этом Гамаюнове пробы негде ставить! Ему в тюрьме безвылазно сидеть надо, а ты его жалеешь!

– Я не его жалею, – возразил Гуров. – Я наших граждан жалею, россиян… Которым вместо правосудия подсовывают чьи-то рекомендации…

– Все это красивые слова, – буркнул Орлов. – Менять я ничего не собираюсь. Заруби это себе на носу. И покрывать тебя в твоих искренних порывах не собираюсь. У меня не частное сыскное агентство. Если мне начнут задавать вопросы насчет твоей частной инициативы, мне будет нелегко найти на них ответы.

– Задавать вопросы иногда гораздо труднее, – сказал Гуров. – Но кто-то должен это делать.

– В пределах своей компетенции, как говорится! – отозвался Орлов. – У меня приказ.

– Кроме приказов существует такая вещь, как присяга, – не сдавался Гуров.

– Ну хорошо, что ты предлагаешь? – устало произнес генерал.

– Может, тебе стоит отправить меня в отпуск? – вдруг спросил Гуров. – Неотъемлемое конституционное право на отдых – слышал про такое?

Генерал с интересом посмотрел на него.

– Ты полагаешь, это что-то меняет?

– Кое-что меняет. Ты можешь с чистой совестью говорить всем наверху, что Гуров у тебя в отпуске и делами никакими не занимается. А я могу некоторое время сюда даже носа не показывать.

– Но ведь ты все равно будешь его совать, куда не просят, – с неудовольствием сказал генерал. – Поэтому я и спрашиваю: что это, в сущности, меняет?

– Я буду предельно осторожен.

– Так я тебе и поверил! – усмехнулся генерал. – Но, пожалуй, в твоей идее что-то есть. Черт с тобой, подпишу я тебе отпуск! Только имей в виду – на мою помощь не рассчитывай. И своим удостоверением поменьше размахивай. Сам завариваешь кашу, сам и расхлебывай. Не приплетай сюда все управление. Даже если мне и захочется тебя выручить, вряд ли это получится. Я не знаю, какие могут быть последствия, но ты ведь знаешь, как легко облетают звездочки с погон. Да и вообще в наше время с гарантиями плохо. Помни об этом.

– Я не дам о себе знать, пока в руках у меня не будет что-то реальное, – твердо сказал Гуров, поднимаясь. – Не беспокойтесь за свои погоны, господин генерал.

– Да если бы только погоны, – махнул рукой Орлов. – Ладно, ступай! Не мозоль глаза. Считай, что тебя здесь уже нет. Сейчас же отдам приказ о твоем отпуске и буду мечтать, что месяц тебя не увижу и не услышу. С удовольствием отправил бы подальше и твоего клоуна, но двое сразу – это будет чересчур жирно.

– Да, это будет выглядеть подозрительно, – согласился Гуров. – Это будет похоже на нерациональное использование кадров.

Крячко, ожидавший друга с нетерпением, ничего еще не подозревал. Когда Гуров возвратился в кабинет, Стас, дымя сигаретой, увлеченно разговаривал с кем-то по телефону, но, тут же извинившись, его закончил и заинтересованным взглядом уставился на своего начальника.

– Какие новости? – спросил он. – По твоему бесстрастному мужественному лицу я ничего не могу угадать.

– Новости великолепные, – усмехнулся Гуров. – С сегодняшнего дня я нахожусь в отпуске.

– Ничего себе! – ахнул Крячко. – С каких это пор ты стал так жестоко шутить по утрам? Должно быть, его превосходительство сегодня сильно тебя разочаровал?

– Разочаровал он меня не больше, чем в любой другой день, – ответил Гуров. – И я вовсе не шучу. Приказ вот-вот появится. Я пошел по неверным стопам Выприцких.

– Ничего не понимаю, – признался Крячко, почесывая в затылке. – Наверное, мне не хватает интеллекта, чтобы проникнуть в ваши замыслы, мистер Холмс. Мне кажется, каких-нибудь полчаса назад у нас с вами в планах не было никакого отпуска.

– На войне обстановка меняется каждую минуту, – заметил Гуров. – А наши с тобой планы перечеркнули одним махом, если ты еще этого не понял.

Крячко немного помолчал, а потом осторожно спросил:

– А как же дело Скока?

– Дело в надежных руках. Подозреваемый сознался во всех грехах. Все под контролем. Наше участие признано нецелесообразным.

– Вот как! И у тебя не нашлось возражений?

– Петр счел их несущественными. Во всяком случае, ради них он не собирается спорить с руководством. Мы немного подискутировали и сошлись на компромиссе. Я ухожу в отпуск. Чем мне заниматься в отпуске, слава богу, пока еще не министр решает.

– Ах, вот оно что, – понимающе кивнул Крячко. – Ты выходишь на тропу одинокого волка! По-моему, это не тот случай, Лева!

– Не надейся на это! – подмигивая, сказал Гуров. – Я очень рассчитываю на помощь всего прогрессивного человечества.

– Ага, понимаю! – воскликнул Крячко. – Ну что ж, думаю, прогрессивное человечество тебя поддержит. И с чего ты думаешь начать?

– Для начала я познакомлюсь с красивой женщиной, – небрежно сказал Гуров. – Я слышал, все отпускники так делают.

– Заманчиво! И кто же будет твоей счастливой избранницей?

– Если я, правильно запомнил, избранницу зовут Ольгой Валентиновной, – уже серьезным тоном ответил Гуров. – И работает она в городской мэрии. Ну-ка, поищи в справочнике номера их телефонов!

– Кстати, о телефонах! – деловито сказал Крячко, перелистывая толстый телефонный справочник. – Я только что в очередной раз созванивался с ребятами – все пытаюсь выяснить, кому из них приходилось сталкиваться с тем способом убийства, которое применили к нашему Скоку… И ты знаешь, Тяжлов вспомнил, что кто-то ему рассказывал что-то похожее…