Алексей Макеев - Гроссмейстер сыска

– Очень информативно! – усмехнулся Гуров. – Кто-то что-то… Кое-где у нас порой…

– Не торопись. Тяжлов обещал непременно все вспомнить и мне сообщить. У него сейчас тоже напряженка, и голова не справляется с потоком информации. Он говорит, что разговор был совсем недавно и касался убийства шилом именно как метода, а не случайности. А с кем был разговор, вспомнить никак не может. Бывают такие заскоки – по себе знаю. Иной раз имя просто вертится на языке, а никак не дается – хоть бейся головой об стенку. А потом – бац!

– Я понял, – сказал Гуров. – Будем ждать, пока у Тяжлова произойдет этот «бац». А ты нашел номера мэрии?

– Вот, пожалуйста! – Крячко шлепнул на стол раскрытую книгу. – Тут не меньше двух страниц телефонов. Звони, сколько твоя душа пожелает!

Гуров, нахмурясь, пробежался по списку телефонных номеров, выбрал, как ему показалось, наиболее подходящий, быстро набрал на аппарате комбинацию цифр.

– Алло! Здравствуйте! Из министерства культуры вас беспокоят, – строго сказал он. – У вас работает Макарова Ольга Валентиновна? А как с ней связаться напрямую? Узнайте, пожалуйста!

Он поднял глаза на Крячко, который тут же, не удержавшись, сказал:

– Если хочешь изобразить из себя министерского работника, никогда не говори таких слов, как «пожалуйста». Это психологически недостоверно даже для министерства культуры. Ты еще извиняться начни!

Гуров показал ему кулак, но в ту же секунду забыл о Стасе, потому что в трубке зазвучал приятный женский голос:

– Макарова слушает! Кто меня спрашивает?

Стараясь использовать все свое обаяние, Гуров немедленно откликнулся:

– Ольга Валентиновна! Приятно вас слышать! Знаете, а у меня к вам имеется довольно необычное предложение. Какое? Это пока секрет. Что, если мы с вами встретимся и все обсудим? Вы где обычно обедаете? Я знаю одно симпатичное кафе, где превосходно готовят… В любом случае вы ничего не потеряете. Не ходите в кафе с незнакомыми мужчинами? В таком случае разрешаю вам воспринимать меня как неодушевленное должностное лицо. Зовут меня Гуров Лев Иванович. Вы меня легко узнаете. Я буду в темном костюме, высокий, симпатичный и щедрый. Машина у меня – «Пежо». Договорились? Ну и отлично! Значит, в час я буду ждать вас возле мэрии. До встречи.

Он положил трубку и смущенно потер лоб.

– Жалко, этот горячий призыв не слышала твоя супруга Мария, – сказал Крячко. – Интересно, восприняла бы она тебя в этот момент как неодушевленное должностное лицо?

На свидание Гуров едва не опоздал – когда он вышел из главка, его неожиданно окружили несколько бодрых молодых людей с видеокамерой, микрофонами и прочей аппаратурой, и один из них – бородатый, в темных очках, лицо которого Гурову было почему-то смутно знакомо, – буквально атаковал его.

– Нам удалось встретиться с прославленным сыщиком, полковником Гуровым, – быстро проговорил он в микрофон и тут же обратился к Гурову со словами: – Лев Иванович, мы знаем, что вы принимаете участие в расследовании убийства. Что вы можете сказать по этому поводу телезрителям? Уже есть какая-нибудь версия? Убийство помощника депутата связано с политикой или причина кроется в другом?

Теперь Гуров вспомнил, кто это, – ведущий обозреватель с частного московского телеканала Семен Борзенков. Гурову не нравился ни этот канал, ни сам Борзенков, и уж менее всего хотелось ему сейчас отвечать на вопросы о причинах убийства Скока.

– Никаких комментариев, ребята! – твердо сказал он, выбираясь из окружения. – Как говорят в Одессе – не дождетесь!

– Хотя бы пару слов, Лев Иванович! – не отставал Борзенков.

Гуров хотел ответить более резко, но в последний момент сдержался. Он вспомнил слова Крячко о вездесущих папарацци, и в голове у него вдруг забрезжила некая смутная идея, суть которой он пока и сам не мог до конца определить.

– Вот что, ребята! – заявил он. – Давайте договоримся – когда у меня будет что сказать, я сам с вами свяжусь. А до тех пор даже не приближайтесь. Это я с виду такой добрый. Когда меня достают, я делаюсь по-настоящему опасен. Все поняли?

Борзенков, сообразив, что Гуров не шутит, моментально переориентировался. Он сунул Гурову в нагрудный карман пиджака визитную карточку и с надеждой сказал:

– Тогда уж, если что – мы первые, Лев Иванович!

– Если что – все первые! – проворчал Гуров себе под нос, но карточку выбрасывать не стал.

В кафе было уютно и не слишком шумно. Гуров выбрал столик в глубине зала, так, чтобы со своего места можно было наблюдать за каждым, кто входил в заведение. Особого смысла в таких предосторожностях сейчас не было – просто сработала профессиональная привычка.

Пока усаживались, пока Гуров делал заказ почтительному официанту, он все время ловил на себе заинтригованный взгляд Ольги Валентиновны. Однако с объяснениями не торопился – женщина должна к нему привыкнуть.

Он и в машине отделывался ничего не значащими шуточками и туманными обещаниями. Впрочем, по глазам Ольги Валентиновны Гуров довольно быстро догадался, что эту женщину не так-то просто обмануть и она понимает гораздо больше, чем это показывает.

К удивлению Гурова, Макарова оказалась гораздо старше, чем он предполагал. Несмотря на все ухищрения визажистов и массажистов, к которым она, несомненно, прибегала, скрыть до конца свой возраст Ольге Валентиновне не удавалось. Гуров подумал, что, пожалуй, она даже разменяла пятый десяток. Совсем немного, может быть, но разменяла. А вообще она выглядела вполне – высокая, статная женщина с великолепной фигурой. Одевалась она, пожалуй, чересчур ярко и чересчур экстравагантно, но даже эти вызывающие, почти богемные тона ее не портили.

– Что будем пить, Ольга Валентиновна? – с улыбкой спросил Гуров, когда речь зашла о напитках.

– О, это не вопрос! – чуть-чуть сморщив нос, ответила Ольга Валентиновна. – Ничего сногсшибательного. Мне стакан минеральной воды и маленькую чашку кофе. Без сахара.

– Удивительно, насколько наши вкусы совпадают, – с энтузиазмом сказал Гуров. – Мне то же самое, пожалуйста.

Официант наклонил голову и исчез почти незаметно.

– Любопытно, наши вкусы совпадают, только когда вы на службе, Лев Иванович? Или вы вообще не позволяете себе ничего крепче кофе? – прищурив глаза, спросила Макарова.

– Что вы имеете в виду? – добродушно поинтересовался Гуров, внутренне настораживаясь. Его спутница показывала себя чересчур сообразительной – это могло таить в себе любой подвох.

– Вы ведь не из министерства культуры, – насмешливо произнесла Ольга Валентиновна. – Ваше ведомство куда серьезнее, верно?

– А к какому ведомству вы меня причислили? – улыбнулся Гуров.