Алексей Макеев - Гроссмейстер сыска

Гуров переглянулся с Крячко.

– Ты права, – сказал он. – Эти подонки дают мне понять, чем все это для меня может кончиться. Они знают, где мое больное место.

– Но тогда, по крайней мере, объясни мне, в чем дело! – сказала Мария. – Мне совсем не нравится быть игрушкой в мужских играх!

– Я обязательно тебе все объясню, – мягко произнес Гуров. – Но сначала ты должна как следует успокоиться. Больше подобная ситуация не повторится, это я тебе обещаю!

– Ты откажешься от своих поисков, или чем ты их там достал? – недоверчиво спросила Мария.

– Все может быть, – ответил Гуров.

– Об этом нужно поставить в известность Петра, – объявил Крячко. Теперь в нем не осталось и следа обычной дурашливости.

– Надо все хорошенько обдумать, – медленно проговорил Гуров. – Ночь долгая. Мы должны все взвесить и принять оптимальное решение. Возможно, мне придется некоторое время быть неотлучно с Марией.

– Это не выход, – сказал Крячко. – Впрочем, я думаю, они оставят ее в покое, если ты бросишь это дело. Какой им смысл лишний раз подставляться? Может быть, так тебе и поступить? Плетью обуха не перешибешь.

– Ну вот что! – решительно объявила Мария. – Или вы немедленно объясните мне, в чем дело, или я больше с вами не разговариваю и видеть вас не желаю! Что за тайны мадридского двора? Между прочим, я – лицо заинтересованное!

– Хорошо, я тебе все расскажу, – кивнул Гуров. – Только давай сядем. А то мы будто на перекрестке встретились.

Они уселись вокруг стола, и Гуров обрисовал Марии ситуацию, в которой они все оказались, опустив некоторые неаппетитные детали. Она выслушала его с широко открытыми глазами и в заключение спросила низким грудным голосом:

– Так, значит, это Петр отправил тебя в отпуск, чтобы ты не нашел настоящего убийцу?

– Это не совсем точно, – сказал Гуров. – Его заботило не то, что я могу найти убийцу. Ему важно выполнить распоряжение начальства. А поскольку в министерстве сочли нецелесообразным привлекать Гурова к столь простому делу, Петр предпочел не вступать в дискуссию. Вообще, когда у тебя на плечах погоны, а звездочек на них чуть меньше, чем у оппонента, исход дискуссии всегда получается в его пользу.

– Я начальник, ты дурак! – фыркнула Мария. – Это всеобщий принцип. При чем тут погоны? Разве что Петр испугался за свои звездочки. Мне всегда казалось, что милиция должна ловить преступников.

– Наверху уверены, что убийца уже пойман, – возразил Гуров.

– Или, скорее, наоборот, уверены, что он на свободе, – сказала Мария. – То-то вдруг все вспомнили, что у Гурова есть право на отдых!

– Так ты считаешь, что я не должен отступать? – с интересом спросил Гуров.

– Какая разница, что считаю я?! – возмущенно сказала Мария. – Ты сам-то как считаешь?

– Ну-у… – замялся Гуров. – Если бы у меня на руках не висли некоторые известные артистки…

– Ничего себе комплимент! – воскликнула Мария. – Но не бойся, я не собираюсь быть тебе обузой. Я уже опомнилась и второй раз не позволю себя так просто поймать. А когда ты найдешь убийцу…

– Боюсь, когда я его найду, начнется самое сложное, – задумчиво сказал Гуров. – Но одновременно заниматься этими делами и оберегать тебя я не смогу. Значит, или придется Стасу Крячко тоже подавать заявление на отпуск… Или придется поговорить по-мужски с генералом Орловым.

– О чем? – спросила Мария.

– Обо всем, – сказал Гуров и посмотрел на часы. – И знаете что? Раз уж мы обо всем договорились и события развиваются угрожающим образом, мы должны шевелиться. Сейчас я вас покину, как мне это ни больно.

– Что ты задумал? – спросил Крячко.

– Я намерен наведаться к гражданину Сукачеву, – ответил Гуров. – Взять его тепленьким, в постели. В такие моменты люди особенно откровенны.

– Ты с ума сошел! – заметила Мария. – Ты собираешься ворваться в чужое жилище? У тебя будут неприятности.

– Стас научил меня, как это делается, – подмигнул Гуров. – И потом, с этим делом у меня и так одни неприятности. Не я выбрал нелегальное положение.

– И все-таки одному тебе не стоило бы туда ехать, – озабоченно сказал Стас.

– Неужели ты думаешь, что я рискну оставить Марию без присмотра? – покачал головой Гуров. – Ты должен за ней присмотреть. Надеюсь, пистолет при тебе?

– Обязательно, – сказал Стас. – А ты полагаешь, все может так далеко зайти? Неужели они рискнут сунутся к тебе домой?

– Этого я не знаю, – сказал Гуров. – Но второй раз я не дам им нас опередить.

– Это я им не дам! – хвастливо заявил Крячко.

– Вот и отлично, – без улыбки проговорил Гуров. – Значит, оставайтесь. И не открывайте дверь посторонним.

– Мы будем паиньками, – ответила Мария. – Только ты будь осторожен!

Уже перевалило далеко за полночь, когда Гуров остановил машину возле дома, где произошло убийство. Вокруг висел сырой туман, пронизанный тоскливыми бликами ночных фонарей. В доме почти все спали. Во всем здании светилось два или три окна.

Гуров прошелся по всем подъездам, рассматривая таблички со списками жильцов. На дверях второго подъезда он обнаружил то, что искал: на металлической табличке четко значилось – Сукачев А.В., квартира 48.

Гуров прикинул, где могут находиться окна этой квартиры. Но во втором подъезде ни в одной квартире не горел свет. Сукачев или спал, или его не было дома.

Поднимаясь пешком на третий этаж, Гуров не строил никаких планов. В его положении сейчас можно было рассчитывать только на удачу да на моральное и психологическое превосходство. Господин Сукачев, безо всякого сомнения, был замешан в убийстве, а раз так, его должна мучить совесть, и сон его вряд ли будет спокойным. Если, конечно, он не какой-нибудь законченный выродок. Но такие экземпляры попадаются далеко не на каждом шагу. Скорее всего, этот Флюс самый обычный человек, моральные устои которого не слишком высоки, но который точно понимает, что совершил грех. Рано или поздно это заставит его искать возможность облегчить душу. Гуров попробует предоставить ему эту возможность, а тот уж пусть выбирает.

В 48-й квартире была стальная «тайзеровская» дверь. У порога лежал резиновый коврик. Гуров аккуратно вытер ноги и позвонил.

Минуты через две заспанный женский голос спросил из-за двери: «Кто там?» – «Милиция!» – сказал Гуров и поднес к дверному глазку свое удостоверение.

– Какая милиция? – с тихим возмущением сказали за дверью. – Подождите минуточку, я разбужу мужа!

Гурову пришлось опять ждать. Он представил себе, как перешептываются и переругиваются в спальне супруги, решая, что делать в подобной ситуации. У хозяина, должно быть, здорово екнуло сердце…

Наконец за дверью опять послышался шум, и теперь мужчина с интонацией раздражения в голосе спросил: