Алексей Макеев - Гроссмейстер сыска

– Глупая метафора, – заметил Гуров. – Тебе больше подошло бы слово «стервятник». Выкладывай на капот все, что у тебя в карманах! И не копайся. У меня с нервами не в порядке, забыл, что ли?

Теплов колебался – кажется, ему совсем не хотелось рыться в карманах. Гуров решил прибавить ему решительности. Он выстрелил. Голова капитана инстинктивно дернулась, как от удара, – пуля едва не задела его ухо.

– Идиот! – прошипел он и полез в карман.

Правая рука у него работала плохо, и Гуров счел нужным вмешаться. Зайдя к своему пленнику со спины, он приставил пистолет к его шее и сноровисто обыскал его. Документы, записную книжку, телефон, бумажник – все переложил в свой карман.

– Что ты затеял? – устало спросил Теплов. – Зачем ты суешься не в свое дело, Гуров?

– Искать убийц – самое мое дело, – возразил Гуров. – Скока убили, и я найду его убийцу.

– Ничего ты не найдешь. Даже не пытайся. И вообще, чем тебя не устраивает тот подонок в роли убийцы? Он покушался на таких же ментов, как ты, – разве он не заслуживает самого сурового наказания?

– Ты заслуживаешь его не меньше! – отрезал Гуров. – Как и те, кому ты служишь.

– Ты наивный человек, Гуров! – снисходительно произнес Теплов. – Ты все еще живешь в прошлом веке. А времена изменились. Ты – ископаемое, Гуров! Ты даже не понимаешь, кого ты пытаешься защищать. Ты хоть знаешь, что за человек был этот Скок? Это был мерзавец, и он получил то, чего заслуживал.

– А кто это решал? – спросил Гуров. – Чего он заслуживал?

– Это не имеет значения. Но эти люди имели на это право. Скоку были доверены значительные суммы, и большая часть этих денег, как выяснилось, прилипла к его рукам. Такое не прощается.

– Надо понимать, это были деньги, которые не отмечались ни в каких ведомостях?

– Какая разница? Ты же не из налоговой полиции, Гуров! Это политика, а у политики свои законы.

– А я думал, закон у нас один для всех, – заметил Гуров.

– Тем хуже для тебя, – попытался улыбнуться Теплов. – Я же говорю, ты отстал от жизни!

– Да, наверное, – сказал Гуров. – Мне бы никогда не пришло в голову протыкать растратчика шилом или похищать чужих жен.

– Ах, это! Ну это имеет свое объяснение, Гуров. Хотелось, чтобы убийство не казалось заказным. Ночной грабитель, не оставивший следов, – оптимальный вариант! К сожалению, этот Скок умудрился оставить ключи у Гайворонского, и наш человек не сумел войти к нему в квартиру, чтобы имитировать ограбление. Испугался за свою шкуру и постарался побыстрее смыться. Поэтому не все прошло так гладко, как хотелось бы. А тут еще руководство ваше погорячилось, подключив к делу такое ископаемое, как ты, Гуров… Хотели как лучше, а получилось как всегда! Пришлось потом все корректировать, кому-то намекать, давать советы… И то, что произошло с твоей женой, Гуров, тоже просто дружеский намек. Только такой прямолинейный мастодонт мог расценить это как катастрофу. Катастрофы пока не было, Гуров, но она может произойти в любой момент!

– Для тебя она, считай, уже наступила, – убежденно сказал Гуров. – Только еще один вопрос – почему ты все время говоришь об убийце Скока как о мужчине? Мне известно, что это была женщина, Теплов. Ты водишь дружбу с людьми такого сорта, бравый капитан?

Теплов ответил не сразу. Когда же он заговорил, в голосе его звучала терпеливая покорность, как у человека, разговаривающего с сумасшедшим.

– В делах не может быть такого понятия, как дружба, полковник! Нас свели с нужным человеком, человек этот показался нам подходящим. Вопрос решился. При чем тут дружба, любовь и прочее? Вы, похоже, даже таких вещей не понимаете? Я считаю, что тогда мы с вами просто теряем время.

– Насчет времени – это верно, – сухо сказал Гуров. – Мы с тобой как два иностранца. Трепотня закончилась. Говори, где сейчас эта женщина?

Теплов приложил все силы, чтобы изобразить на лице улыбку превосходства.

– Извини, Гуров, но вот этого я тебе уже не скажу! Хорошенького понемножку. И вообще, лучше забудь все, что ты здесь услышал. Против тебя все – Дума, прокуратура, даже собственное начальство. И я тоже против тебя, это тоже прими во внимание!

– Ну, с тобой-то все ясно, капитан! – сказал Гуров и толкнул Теплова в плечо. – Шагай вперед!

– Не понял! – попытался возмутиться капитан.

Гуров ткнул ствол пистолета ему в спину.

– Шагай, я сказал! И не вздумай шутить! Ты меня основательно разозлил, Теплов!

Они сошли с дороги и по мокрой траве добрели до края оврага. Здесь Теплов остановился и обернулся лицом к Гурову.

– Куда ты меня тащишь? – с тревогой спросил он. – Чего ты хочешь?

– У тебя пять секунд на размышление, – сказал Гуров, поднимая пистолет на уровень глаз капитана. – Или ты мне говоришь, где сейчас убийца Скока, или…

– Гуров, ты этого не сделаешь! – глухо сказал Теплов. – Ты же не окончательно сошел с ума!

– Еще нет, – серьезно ответил Гуров. – Но через пять секунд – кто знает? Время пошло, Теплов! Пять…

– Не дури, Гуров! – засуетился капитан. – Ты…

– Четыре, – неумолимо сказал Гуров.

– Да пошел ты! – беспомощно выкрикнул Теплов.

– Три!

Теплов попытался всмотреться в лицо Гурова, но в темноте ничего не смог разобрать. Он облизнул внезапно пересохшие губы.

– Два! – сказал Гуров.

– Ты пожалеешь! – тоскливо предупредил Теплов. – Я тебе скажу, где она, но ты пожалеешь!

– Говори!

– Она сбежала, Гуров! Можешь не верить, но это так. Она оказалась хитрой бестией и поняла, что ей ничего не светит. Она ускользнула. Мои люди ее ищут, и они найдут ее. Раньше тебя. Ты все равно ничего не добьешься. Можешь умерить свой пыл.

– Уже умерил, – спокойно произнес Гуров, пряча пистолет. – А ты не такой уж храбрец, а, капитан?

– Я реалист, – с достоинством сказал Теплов, понявший, что смертельная опасность миновала.

– В таком случае послушай, что я тебе скажу! Если ты даже подумаешь что-то о моей жене, Теплов, – не сделаешь, а только подумаешь, – я разыщу тебя где угодно и задушу собственными руками! Как реалист, подумай об этом! А пока вот тебе аванс…

Гуров почти без замаха, но с сокрушительной силой двинул Теплова кулаком в лицо. Капитан даже не вскрикнул. Безмолвно и тяжело он опрокинулся навзничь и покатился вниз по склону оврага. Гуров дождался, пока стихнет шум падения, и вернулся к машине. Уложив в «бардачок» свои трофеи, он завел мотор и поехал обратно – туда, где за Кольцевой дорогой вставало зарево городских огней.

Дверь распахнулась стремительно, словно отброшенная порывом урагана. Мария, увидев Гурова, почему-то охнула и повисла у него на шее.

– С тобой все в порядке, – шептала она, длинными нервными пальцами ощупывая его спину, плечи, руки. – Ты не представляешь, как я волновалась!