Питер Робинсон - За гранью

— Доктор Фуллер — психолог-консультант, она помогает команде, сформированной для проведения операции «Хамелеон», — ответил Бэнкс.

— Пожалуйста, господин старший инспектор, запомните то, что я скажу. Я смогу легко убедить суд не принимать в качестве доказательств ни один довод, приводимый на основании данных, которые получила доктор Фуллер у моей клиентки.

— А мы не собирали доказательства или улики, — ответил Бэнкс. — Люси задавали вопросы как свидетелю и жертве, а не как подозреваемой.

— Отлично, инспектор, тогда сменим тему. А какова цель вашего сегодняшнего прихода?

Бэнкс пристально посмотрел на Люси, которая продолжала красить ногти и, казалось, не обращала внимания на перепалку между своим адвокатом и Бэнксом.

— А вы знаете, Люси, я не уверен, что вам требуется адвокат, — обратился он к ней.

Люси подняла глаза:

— Это в моих интересах. Сегодня меня выписывают. Вскоре бумаги будут готовы, и я смогу пойти домой.

Бэнкс зло посмотрел на Джулию Форд:

— Надеюсь, это не вы подбиваете ее на подобные фантазии?

Джулия удивленно подняла брови:

— Не понимаю, о чем речь.

Бэнкс снова повернулся к Люси.

— Вы не можете идти домой, Люси, — начал объяснять он. — Ваш дом разбирается по кирпичику судмедэкспертами. Вы имеете хоть какое-нибудь представление о том, что там произошло?

— Конечно, — уверенно ответила Люси. — Терри меня бил. Из-за этого я оказалась в больнице.

— Но Терри уже умер, верно?

— Да. И что?

— А то, что это меняет дело, вы согласны?

— Послушайте, — возразила Люси. — Я жертва домашнего насилия, я лишилась мужа. Теперь вы говорите, что я лишилась и дома тоже?

— На некоторое время.

— И что я, по-вашему, должна делать? Куда мне теперь идти?

— А почему не к приемным родителям, Линда?

По взгляду, который бросила на него Люси, Бэнкс понял, что последняя фраза сказала ей о многом.

— Похоже, выбирать мне не из чего?

— Похоже, что эту проблему вам придется решать немного погодя, — парировал Бэнкс. — Мы обнаружили следы крови Кимберли Майерс на рукаве вашего домашнего халата, а также желтые волокна веревки в соскобе из-под ваших ногтей. Вам придется многое объяснить до того, как вы куда-либо поедете.

На лице Люси появилось выражение тревоги:

— О чем это вы?

Джулия Форд, глядя на Бэнкса прищуренными глазами, сказала, обращаясь к Люси:

— Люси, он имеет в виду, что собирается отправить вас в полицейский участок для допроса.

— И он имеет право это сделать?

— Боюсь, что да.

— И он может держать меня там?

— Согласно уставным нормам Парламентской ассамблеи Совета Европы, может, если ваши ответы его не удовлетворят. Двадцать четыре часа. На этот счет существуют очень строгие установки. Так что вам не о чем беспокоиться.

— Вы думаете, я могу целый день пробыть в заключении? В камере?

— Не надо волноваться, Люси, — старалась успокоить ее Джулия, подойдя к клиентке и взяв ее за руку. — С вами ничего не случится. Сейчас не те времена. За вами будут хорошо смотреть.

— Но я ничего не делала! — Люси уставилась на Бэнкса бешено горящими черными глазами. — Я ведь жертва. За что вы ко мне придираетесь?

— Никто не придирается к вам, Люси, — спокойно возразил Бэнкс. — У нас накопилось к вам много вопросов, и мы думаем, вы не станете возражать против того, чтобы дать на них ответы.

— Я отвечу. Я не отказываюсь сотрудничать с вами. Для этого необязательно тащить меня в полицейский участок. К тому же я уже отвечала на вопросы.

— Не на все, нам необходимо узнать еще кое-что, к тому же существуют определенные процедуры и формальности, которым нужно следовать. И сейчас изменились обстоятельства: Терри умер.

— Не понимаю, к чему вы это… — произнесла Люси, отведя глаза в сторону.

— Теперь вы можете говорить свободно: вам некого бояться.

— А, понятно.

— А что, по-вашему, Люси, я имел в виду?

— Ничего.

— То, что теперь вы можете сочинить про себя новую историю? Попросту все отрицать?

— Я же сказала вам: я ничего не имею в виду.

— Надо будет объяснить, как кровь оказалась на вашем рукаве. И эти желтые волокна под ногтями. Мы знаем, что вы были в подвале. И мы можем это доказать.

— Ничего не знаю. Я ничего не помню.

— Как вам повезло, Люси! А вас не печалит смерть Терри?

Люси собрала педикюрный набор, положила его в сумку:

— Конечно, печалит. Но он бил меня. Из-за него я оказалась здесь и у меня неприятности с полицией. Но моей вины нет. Я не сделала ничего плохого.

Бэнкс, покачав головой, встал:

— Может, нам лучше пойти?

Люси вопросительно посмотрела на Джулию Форд.

— Я иду с вами, — объявила Джулия. — Буду присутствовать на допросе на случай, если буду необходима.

— Но вы же не останетесь со мной в камере? — спросила Люси, улыбаясь через силу.

Джулия улыбнулась в ответ и взглянула на Бэнкса:

— Боюсь, Люси, у них нет камер на двоих.

— Это точно, — подтвердил Бэнкс. — А скажите, Люси, вы любите девушек?

— Я буду благодарна вам, инспектор, — поморщилась Джулия Форд, — если вы пока отложите допрос.

Люси изучающе смотрела на Бэнкса.

— Не будем впадать в пессимизм, — продолжила Джулия Форд, поворачиваясь к Люси. — До камеры дело не дойдет. — Она вновь обратилась к Бэнксу: — Я вас прошу, инспектор, провести нас через запасный выход. Вы видели, какая толпа журналистов караулит у входа?

— Вы правы, — ответил Бэнкс. — Кстати, мне в голову тоже пришла дельная мысль. Пожалуй, мы доставим Люси для допроса в Иствейл. Миллгарт станет для прессы зоопарком, как только газетчики разнюхают, что Люси там. А так у нас появится шанс, по крайней мере, на время избежать любопытства прессы.

Джулия Форд на мгновение задумалась и сказала:

— Хорошая идея.

— А вы поедете в Иствейл со мной? Я одна боюсь.

— Конечно, — ответила Люси Джулия и посмотрела на Бэнкса. — Уверена, что инспектор порекомендует мне приличный отель.

— Интересно, каким образом она узнала, что вы мой врач? — спросила Мэгги доктора Сьюзан Симмс, появившись на приеме.

— Понятия не имею, но не сомневайтесь, я с ней словом не обмолвилась.

— Я знаю, — сказала Мэгги. — Спасибо вам.

— Да выбросьте вы это из головы, дорогая моя. Эта статья имеет отношение, скорее, к профессиональной этике. Вы решили этим интервью оказать поддержку Люси Пэйн, я правильно понимаю?

Мэгги, вспомнив свой утренний спор с Бэнксом, почувствовала, как в ней вновь закипает злость. Она все еще не могла успокоиться:

— Я думаю, даже уверена, что Люси является жертвой семейного насилия.

Некоторое время доктор Симмс молча смотрела сосредоточенным взглядом в окно, а потом, повернувшись, сказала:

— Только будьте осторожной, Мэгги. Крайне осторожной. Сейчас вы находитесь в состоянии сильного стресса. Ну так что, начнем? Насколько я помню, в прошлый раз мы говорили о вашей семье.