Игорь Сотников - Палиндром

– А нервный срыв, как оказывается, заразен. – Глядя сквозь памятливую дымку на вдруг свалившегося в обморок на пол генпрокурора Снайпса, сделал вывод Мистер президент.

– Замотался на службе. – Поставил диагноз доктор Диди на вопрос о том, что случилось со Снайпсом.

– Головокружение от успехов… или просто споткнулся о чью-то более крепкую позицию, чем у него, в виде чьей-то ноги. – В пику доктору поставил свой диагноз генпрокурору Мистер президент, умеющий заглядывать далеко вперёд, за спины своих врагов, и давно уже чувствовавший, что с генпрокурором что-то не так. – А это открывает новые возможности. – Тут же подумал Мистер президент, решив, что сейчас самое время поменять генпрокурора на своего человека. – Достаточно будет дать публикацию, что генпрокурор споткнулся, а по какой причине, – может он запутался в собственных ногах, – будет уже не важно, когда все читают одни только заголовки. И этого будет достаточно, чтобы генпрокурор в один момент потерял доверие к себе и как следствие, можно будет выдвинуть своего человека на его место.

– Ну всё, на этом хватит воспоминаний. А сейчас пора приступать к делу. – Откинув назад голову, пробормотал Мистер президент, раскладывая перед собой фломастеры всех цветов радуги.

Глава 8

Голоса политики

– Куда я попал?! – во всё горло и в тоже время затаённо про себя, кричит девственник во время своей первой близости, о которой он, конечно, был нимало наслышан и в некотором роде даже догадывался, что от неё можно ожидать, но как говорится в таких случаях, реальность превзошла все, даже самые смелые его ожидания. Что мог бы про себя сказать и Мистер президент, когда только стал президентом и, увидев, куда он на самом деле попал, допёр наконец-то до понимания того, что на самом деле значит быть президентом.

Правда точного ответа на этот свой вопрос, он так и не найдёт, да и он, в общем-то, и не нужен, будучи скорей всего риторическим, вырвавшимся из него лишь только от переизбытка чувств, в эмоциональном порыве. И куда бы он не попал, он в любом случае не будет сожалеть об этом своём первом опыте, сделавшим его… Хотя не так. И не сделавшим, а подтвердившим его право на свою самостоятельность. Ну а то, что для этих будущих его шагов ему будет нужен партнёр, то это нисколько не принижает его достоинства, ведь человек существо социальное и значит жить в обществе, есть его данность.

И наверное, первое, что должно прийти на ум ставшему президентом президенту, после того как он осознал, куда попал и когда он, так сказать, фигурально лишился девственности, – если у него и были насчёт всего этого какие-то иллюзии, то после занятия своего нового поста, у него последняя пелена с глаз сошла при виде всего вокруг него творящегося, – так это желание поиметь всех тех, кто был против того, чтобы он стал президентом. Но так скорей всего могут думать только те, кто никогда не станет президентом, или в крайнем случае, не достаточно зрелые, склонные к эмоциональным поступкам президенты, в чём совершенно не был замечен Мистер президент.

И если кто-то и опасался, что первым шагом Мистера президента на своём президентском посту будет шаг по направлению сведения счётов со своими недругами и врагами, то тот слишком насчёт него ошибался – Мистер президент не спешил разделаться с этими ненавистными ему рожами, он решил подождать, когда все успокоятся, и тогда уж можно будет воздать им по заслугам. В общем, он повёл себя, как самый благоразумный, а не взбалмошный, как его характеризовали его соперники, президент.

И эта его рассудительность, а по сути, благоразумие, не одно характерное для всех успешных президентов качество, которым он обладал. И Мистер президент, наряду с внутренними душевными характеристиками, такими, как умение себя так представить, что и глаз от него не оторвать в восхищении, изрядной недисциплинированностью на эмоциональность и на свои чертовски неделикатные высказывания, что так нравится электорату, а также внешними представительными атрибутами своей внешности – он выглядел монументально, как скала, непоколебимо, и это вызывало чувство уверенности у его избирателя – так сказать, был с рождения отмечен судьбой. Он, как оказывается, родился по тем самым знаком зодиака, под которым рождаются все будущие президенты – под знаком весов.

И чтобы не говорили против этого: «А вот тот-то президент был близнец или наоборот, почему я всего лишь актёр-алкоголик, а не президент, если я по знаку зодиака весы?», – и как бы не пытались оспорить этот факт действительности, в основном конечно завистники, а их несравнимо как больше (как минимум в одиннадцать раз), нежели рождённых под знаком весов, то всё это непреложный факт. И он, по крайней мере, уж точно имеет своё место в случае с Мистером президентом, который родился под знаком весов. Ну а как только он родился, то сразу понял, – вначале, конечно, это за него поняли родители, – что ему прямая дорога в президенты (на первых порах, опять же по настоянию родителей, в президенты его родительской компании – а уж потом в Мистеры президенты).

Ну а в политике, по крайней мере, в теории, нет не значимых вещей, и знак весов, под которыми ковались все будущие президенты, не зря был выбран в качестве путеводной звезды для президентов. Ведь им на своём столь ответственном посту, коим является президентский пост, придётся принимать не просто важные решения, а они по своей сути, являются судьбоносными для всего человечества решениями. И здесь без того, чтобы взвесить все за и против, никак не обойдёшься (вот, наверное, почему, у Мистера президента всегда с собой маленький калькулятор и миниатюрные электронные весы).

– Главное в нашем президентском деле, всё как следует взвесить. – Иногда делился с собой секретами президентской профессии, Мистер президент, поглядывая на цифровое табло своих электронных весов, на поверхности которых лежал небольшой кусок хлопковой ткани, в которую была обёрнута мелкая монета неизвестного достоинства (у Мистера президента была странная привычка, он во время встречи с каким-нибудь лицом из своего аппарата, незаметно для него доставал эти весы и, поставив их в какое-нибудь подходящее для себя место, клал на них эту завёрнутую в хлопок монету и так сказать, взвешивал – что он там видел на табло весов, никто не знал).

– Ну а то, что мера измеряемого веса, не подпадает ни под какую классификационную систему измерений, под ту же систему СИ, то это ничего. – Размышлял Мистер президент. – Ведь тут главное, определить для себя, что выгодно, а что нет. И исходя из этого, торговаться… Да, именно так и не иначе. Ну а в деле торговли, какие могут быть сантименты, – они нужны разве что только в качестве красивой обёртки, в ней лучше продаётся, – и здесь всегда на первом плане выгода. Не обманешь, не продашь. – Усмехнулся Мистер президент, доставая из стола пачку фломастеров. – Хочется им себя считать самыми умными и с высоты своего полёта мысли смотреть на меня, называя меня всего лишь коммерсантом, пусть считают. – С хитрецой во взгляде посмотрел на фломастеры Мистер президент, решив полноценно, с душой использовать выдавшееся ему свободное время.