Игорь Сотников - Палиндром

Где одни имеют просто наглость развалиться на мягких диванчиках стоящих в центре кабинета, напротив президентского рабочего места, другие носят в себе безудержную хамовитость, с которой они пытаются заглянуть за спину Мистера президента, на его стол, ну а самые дерзкие и наглючие, прямиком становятся спиной к Мистеру президенту и, таким образом ставя себя на место президента, начинают, так сказать, смотреть на стоящих напротив него советников и в том числе на самого себя, глазами самого президента. Что, конечно, непозволительная роскошь и своего рода кощунство, которое себе позволяет самый дерзкий и, пожалуй, самый отвязанный советник президента, сэр Рейнджер. Он говорят, иногда себе позволяет и мыслить как президент, оправдывая это тем, что ему так лучше думается и мыслится – такое положение меня в пространстве, позволяет мне как следует, исходя из президентской позиции, – а кто против, пусть посмеет поднять голову или руку, – взвесить все за и против (ясно что брешет – это он так тешит своё самолюбие).

Что же касается Мистера президента, то он, скорей всего, догадывался о том, что творилось в головах всех тех, кто оказывался вот так перед ним в президентском кабинете, – что уж врать самому себе, а он и сам в ту пору, когда не был президентом, когда ему удалось во время экскурсии попасть в этот кабинет, так себя растерянно по всем сторонам чувствовал, – так что он не стал своих советников расстраивать на свой догадливый насчёт них счёт, а сразу приступил к тому самому делу, ради которого они все здесь и собрались. Правда вот только всё сэру Рейнджеру на месте не стоится и неймётся, и его всё время порывает перебить Мистера президента своим недовольным взглядом или же своими нездоровыми вставками кашля между очень важными предложениями президента; а это ещё более нестерпимо.

И понятно, что Мистер президент стал не с прежней уверенностью поглядывать на этого не столь здорового джентльмена, чьи мысли сегодня, пожалуй, также не здоровы, как и его организм. Правда вот так, напрямую, сказать об этом сэру Рейнджеру, он почему-то не смеет, и поэтому вынужден искать обходные пути вокруг этого заражающего воздух своим нездоровьем джентльмена.

– Сэр Рейнджер! – после всех каких только можно вступлений, когда уже последнее терпение иссякло у Мистера президента, при виде всего этого поступательного недовольства на лице сэра Рейнджера, он обратился к этому джентльмену, явно имеющему свой взгляд и позицию на суть рассматриваемого дела. – Я ни в коей мере не хочу умалять ваших достоинств и высоких качеств профессионала своего дела, да и мою память нельзя снимать со счетов, – вон какое в моём распоряжении огромное и беспокойное хозяйство, где одних только советников… по национальной безопасности, по обороне, по планированию, по… и не сосчитать, – но не могли бы вы мне напомнить, в какой области стратегического планирования, вы являетесь моим советником. – Уставившись на сэра Рейнджера, задался этим многозначительным вопросом Мистер президент, от ответа на который, скорей всего и будет зависеть дальнейшая судьба советника сэра Рейнджера.

– Не быть ему больше советником. – В один взгляд на грозу стоящую в глазах Мистера президента, решили про себя прочие советники, не понаслышке знающие, сколь сложна судьба и скоротечна должностная жизнь сегодняшних советников – слишком скор на расправу нынешний президент, считающий, что советник не человек и не имеет права на ошибку, особенно на стратегическую. А стратегия между прочим, сложно просчитывается, и есть огромная вероятность того, что может случится такой непредвиденный случай, что даже запасной план «Б» никак не поможет.

Но ладно все эти упущения и ошибки, которые кого-то низводят в полотёры или в охрану, а кого-то наоборот приближают к президенту в качестве советника, но вот что насоветовали такого президенту являющиеся украшением своей профессии, советники первой министерской степени, пан Паника и Капута, которых уже никто из присутствующих здесь в кабинете советников не помнил, то это так и осталось предметом для догадок.

– Говорят, что мистер Капута, за свою излишнюю самонадеянность поплатился. Неверно предсказал результат аукциона и как итог, вместе со стулом президента потерял своё место советника. – Баш на баш делился своей секретной информацией с советником по обороне, Маузером, советник по национальной безопасности, Болтан.

– А куда всё-таки президентский стул подевался? – задумчиво вопросил атмосферу воздуха вокруг себя Маузер.

– Мне бы тоже хотелось об этом знать. – Пронзительно глядя на Маузера, сказал Болтан, вроде как убедившись в том, что Маузер тут ни причём. А вот кто причём, ему бы хотелось непременно узнать. – Ведь от этого зависит национальная безопасность. И кто теперь знает, кто там сидит на президентском стуле. – Наливался бешенством Болтан, стоило ему только представить чужеродный зад на этом святилище демократии.

– Ну а что слышно о пане Панике? – после небольшого умственного замешательства, спросил своего собеседника Болтан. На что советник Маузер мог бы много чего рассказать об этом шумном господине, от которого всегда столько шума исходит, – что поделать, когда у него такая природа советов, – но Болтан, как понял Маузер, спрашивал его не о том, что с собой несёт пан Паника, а то, что послужило вынесу пана Паника из информационного пространства президента.

– Я бы не спешил с такими выводами, – со своей стороны, не менее многозначительно сказал Маузер, – ещё нет должных оснований и прямых свидетельств факту его отстранённости от дел. – И неуравновешенный в своём нервном запале ответ выразительности лица Болтана, убедительно дал понять Маузеру, что его дальний посыл был отлично понят Болтаном, который хотел было ещё добавить: «А как-то можно посодействовать тому, что решение об отстранении этого пана с глаз долой, было принято?», – но посчитав это лишним, промолчал.

Что же касается самого сэра Рейнджера, вдруг оказавшегося в такой незавидной для себя ситуации, где он в первые за свою долгую карьеру оказался на переднем крае атаки взглядов президента и всех своих «доброжелателей» вокруг, – где каждый из них, так и норовил, если не укусить, так сглазить сэра Рейнджера (а ещё себя верующими считают и даже в одно духовное заведение все ходят вместе, тогда как они, будучи суеверными, все вместе три раза плюют в одну сторону, через плечо), – то он, конечно, был наслышан о постигшем несчастье мистера Капуту – его отстранение от дел и преследование за коррупцию по закону, пока не отыщется вдруг утерянный президентский стул – и незавидной участи пана Паника – его информационного забвение – и само собой заволновался, желая миновать для себя этой участи.