Игорь Сотников - Палиндром

– И если умело воспользоваться этим его мелким преимуществом, то можно незаметно для всех, первым узнать, о чём шепчутся в закрытых от посторонних ушей кабинетах высокопоставленных чиновников. – Соизмеримо со своими мыслями, оценивая перспективы будущего сотрудничества с Болтаном и, заодно анализируя его имеющуюся в наличие физическую данность, посмотрел на Болтана Маузер, в тоже время сопоставляя наличные возможности Болтана и стенного шкафа в кабинете президента.

– Мне, кажется, что если сильно постараться и поднапрячься, то влезет. – Продолжая смотреть на Болтана, сделал вывод Маузер, скептически относящийся к современным техническим средствам слежки, которые за раз пеленгуются в этом месте, перенасыщенном секретами и техническими средствами локации и перехвата всех этих технических приспособлений. – А раз ничего нельзя сделать на техническом уровне, то нет лучше средства, как обратиться к дедовским методам. – В минуты творческого кризиса – это когда источники поступления информации были, сухо сказать, неинформативны и скупы на новости, размышлял про себя Маузер. – Ну, а оттуда можно узнать такое! – Маузеру даже стало плохо из-за нехватки кислорода, как следствия его представления того, отчего просто дух захватывает – вот его у него и захватило.

– Остаётся одна мелочь. – Более чем внимательно посмотрев на Болтана, подумал Маузер. – Заручиться согласием Болтана. – И только Маузер подумал об этом, как Болтан, как будто всё это почувствовал и со своей стороны внял его взгляду. – Никуда не денется. – Сжав руки в кулаки, придав грозной решимости своему взгляду, Маузер краем взгляда коснулся своих кулаков и через эту призму перенаправил своё убеждение, этот полёт мысли, в сторону ничего пока непонимающего Болтана. – Убежду… – решительно про себя заявил Маузер и тут же столь же решительно запнулся за эти свои убеждения. – Тьфу. Убедю. Нет, не то. – Поморщился Маузер, на интуитивном уровне почувствовав, что он лексически не столь убедителен, как должен быть.

Что между тем начинает его злить, и он начинает нервничать, что интерпретируется не сводящим с него своего взгляда Болтаном, совсем не так, как есть на самом деле. Ну, а зная склонность Болтана к преувеличению опасности, вполне становится понятна его трусливая реакция на эти кулачные самовыражения себя со стороны Маузера – Болтан шаг за шагом начинает пятиться назад, чтобы как минимум, не зацепиться головой за эти кулаки Маузера, который не на шутку разошёлся в своём диалектическом материализме – это по внутреннему самовыражению Болтана, а так Маузер всего-то через жёсткую жестикуляцию своих рук, выражал одобрение или нет своим собеседникам.

Тем временем, пока все эти господа там, в коридоре, всячески и разными методами пытались разгадать загадку Мистера президента, по его решению оставить сэра Рейнджера в кабинете, – это они только вслух так себя поверхностно, с не очень умной стороны вели и несообразительно показывали, а так внутри себя они даже очень разумно и по делу соображали, что да как, и что могло послужить тому, что сэр Рейнджер был оставлен президентом, – Мистер президент и сэру Рейнджеру не сразу даёт ответ на всё тот же вопрос.

А Мистер президент, окликом остановив сэра Рейнджера на месте, у дверей, возвращается к своему столу, занимает за ним своё место и начинает там углубляться в какие-то бумаги. Ну а сэр Рейнджер даже был несколько удивлён тому, что президент, чей голос он буквально слышал за своей спиной и который вроде бы всех их провожал до дверей, так неожиданно быстро и незаметно для него, переместился за свой рабочий стол. – И кого он хочет обмануть, делая вид, что чем-то там занят. – Усмехнулся про себя сэр Рейнджер, даже отсюда, своим не слишком хорошим зрением видя, как президент исподлобья и своих густых бровей поглядывает на него.

– Странные всё-таки все эти президенты. – Улыбнулся сэр Рейнджер своему воспоминанию всех им пережитых на этом посту президентов, у каждого из которых, обязательно в своём умственном багаже была своя особенная странность или имиджевая составляющая, как этот их бзик называли их политтехнологи.

– До чего же они дотошны в своём стремлении самоутвердиться, и их больше волнует всякая мелочь, чем действительно важные вещи. Вот что он сейчас этим своим поведением хочет продемонстрировать? – покачал головой сэр Рейнджер в раздумье. – Думает, что поставил меня в тупик на этом месте. Мол, я буду стоять, не пошевелившись на месте, мучаясь над тем, как мне себя повести дальше – нетерпеливым ёрзанием ног об ковёр или покашливанием обратить его президентское внимание на себя, или же молча дожидаться его соблаговоления. Нет, Мистер президент, вы не угадали. Меня давно уже не сдерживают все эти рамки разумения и обоснованности поступков, эти правила этикета, и я больше независим, чем вы. – Утвердив себя в этом мнении, сэр Рейнджер, не спрашивая у президента соизволения сойти с места и приблизиться хоть на один шаг к нему, берёт и сходит с места, чтобы до крайней степени поразить президента тем, что он направляется даже не в сторону президента, а прямиком к мягким диванчикам по центру кабинета – президенту одного взгляда на сэра Рейнджера было достаточно, чтобы вычислить траекторию его направления.

Ну а Мистер президент скорей всего был настолько озадачен увиденным, что он и слова не мог вымолвить, чуть ли не безучастно наблюдая за тем, как сэр Рейнджер вначале обходит сбоку один из мягких диванчиков, а затем приблизившись к одному из них, к ещё большему потрясению президента, начинает рукой ощупывать его на мягкость. Интересно, и чтобы было, если бы диван не оказался недостаточно мягким или наоборот, жёстким для его зада, то он что, не сел бы на него. Да и к тому же этот привередливый сэр Рейнджер, не раз уже мял свои задом эти места – а это значит, что сэр Рейнджер специально так себя ведёт, чтобы президента позлить. Мол, как ты ко мне не дружелюбно, так и я к тебе по-скотски. И ничего ты, Мистер президент, а по мне так тряпка, со мной не сделаешь. Я стар и слишком убог, чтобы шутить со мной по-взрослому. Ну а как это, то об этом Мистер президент не сообразил, да и не успел спросить, а всё потому, что сэр Рейнджер уже бухнулся всем своим весом на диван и с довольной улыбкой посмотрел на президента.

И президенту ничего другого не оставалось делать, как всё принять как есть и с улыбкой на лице, даже сделать вид, что так и должно быть. – Ну и чего ты так расселся, и так на меня загадочно смотришь, как будто я не знаю, что ты сейчас думаешь. – Даже не сказал, а заверил Мистер президент сэра Рейнджера в том, что он для него не представляет совсем никакой загадки. Правда тембр голоса президента не опустился до таких низов, где была одна безнадёга, а его звонкость подсказывала сэру Рейнджеру, что у него ещё есть шанс быть интересным и значит нужным для президента.