Грэм Грин - Доверенное лицо
- Название:Доверенное лицо
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Художественная литература
- Год:1992
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Грэм Грин - Доверенное лицо краткое содержание
«Доверенное лицо» — роман Грэма Грина в жанре политического детектива с элементами психологического детектива (автор постоянно описывает душевное состояние героя, и многие повороты сюжета обусловлены душевным потрясением героя). Писатель написал роман за шесть недель в арендованной квартире на Блумсбери, где он старался абстрагироваться.
В одной из стран Европы идёт жестокая гражданская война. Вопрос победы во многом зависит от того, какая из сторон сможет обеспечить себя углём на зиму. Для решения этого жизненно важного вопроса в Лондон направлен Д. Бывший преподаватель литературы, ныне он — последняя надежда его измученной родины на скорое окончание войны.
Доверенное лицо - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он встал и зашагал к выходу. Л. склонился над куском телятины; не отрывая глаз от тарелки, он резал мясо тонкими ломтиками — должно быть, страдал желудком. Теперь Д. нервничал меньше, будто, отвергнув деньги, получил весомое преимущество над своим противником. А шофер? Вряд ли он еще раз полезет к нему.
Туман немного рассеялся. Во дворе стояло шесть машин: «даймлер», «мерседес», пара «моррисов», их старый «паккард» и красная малолитражка. Колесо заменили.
Д. подумал: Вот сейчас бы и уехать, пока Л. обедает. — И тут же услышал сзади на своем родном языке:
— Извините, я хотел бы переговорить с вами…
Д. почувствовал легкую зависть — даже в такой обстановке, во дворе среди машин Л. держался абсолютно уверенно. За этим человеком стояли пять веков внутрикастовых, беспримесных браков, знатная родословная — отсюда и врожденная непринужденность. И вместе с тем, он — жертва, его преследуют пороки его предков, он связан по рукам и ногам их обветшалыми взглядами. Д. сказал:
— По-моему, нам не о чем разговаривать.
Но он не мог не оценить обаяния этого человека — словно некий великий деятель удостоил его своим вниманием, избрав единственного из толпы для личной аудиенции.
— Меня не покидает мысль, что вы не совсем правильно оцениваете сложившуюся ситуацию. — Л. скептически улыбнулся, понимая, что после двух лет войны его заявление звучит как дерзость. — Я хочу сказать, что на самом деле вы — наш человек.
— В тюрьме я этого как-то не почувствовал.
Л. был в некотором роде цельной натурой и производил впечатление человека искреннего. Он сказал:
— Я понимаю — вы прошли через ад. Я посещал некоторые наши тюрьмы. Сейчас они меняются к лучшему. Но начало войны — всегда самое тяжелое время. И вообще, нет смысла сваливать друг на друга жестокости войны. Надеюсь, вам известно, что делается в ваших тюрьмах. И вы и мы — не безгрешны. Так будет и впредь, я полагаю, пока один из нас не победит.
— Не лучший аргумент для человека, который потерял жену.
— Да, это ужасный случай. Вы, вероятно, слышали — мы расстреляли за это коменданта. Я вам вот что хочу сказать… — У Л. был длинный хрящеватый нос, как на старинных потемневших портретах, которые висят в картинных галереях, ему бы пошла шпага, такая же тощая и длинная, как он сам. — Если вы победите, какая жизнь выпадет на долю людей вашего круга? Вам ведь все равно не будут доверять, ибо вы буржуа. Не думаю даже, что они вам и сейчас доверяют. И вы не доверяете им. Неужели вы серьезно думаете, что среди тех, кто разрушил Национальный музей и уничтожил картины З., найдется хоть один человек, заинтересованный в вашей работе? — Он говорил с пафосом, словно был президентом Академии, воздающим должное заслугам Д.: — Я имею в виду Бернскую рукопись [5] Бернская рукопись. — Предметом исследований героя романа была «Песнь о Роланде» — произведение французского средневекового героического эпоса, воспевавшее подвиги франков и среди них графа Роланда в войне с маврами. Грин приписывает Д. открытие и публикацию Бернской рукописи «Песни о Роланде». В настоящее время специалисты насчитывают семь списков поэмы на старофранцузском языке. Среди них Бернская рукопись не упоминается, наиболее ранний — Оксфордский список (относится к 1100 г.), за ним хронологически следует Венецианская рукопись.
.
— Я борюсь не ради себя, — сказал Д. Ему пришло в голову, что, если б не война, они, пожалуй, могли бы стать друзьями. Иногда аристократическое происхождение пробуждает в людях, вот в таких, как это тощее поджарое существо, интерес к наукам, искусствам, желание меценатствовать.
— Я вовсе не имел в виду, что вы сражаетесь за ваши личные интересы, — сказал Л. — Вы еще больший идеалист, чем я. Понимаю, что мои мотивы кажутся вам подозрительными. Мое имущество конфисковано. Уверен, — он грустно улыбнулся, давая понять, что не сомневается в сочувствии собеседника, — что мои полотна сожжены вместе с моей коллекцией старинных рукописей. Правда, у меня не было ничего, что бы заинтересовало вас, разве что один из первых манускриптов «Божьего града» Августина [6] Августин Блаженный Аврелий (354–430) — христианский теолог. В трактате «О граде Божьем», написанном под впечатлением взятия Рима ордами Алариха в 410 г., ставится проблема диалектики истории, осмысленная мистически.
.
Этот дьявол-искуситель умел быть привлекательным и проницательным. Д. не нашелся, что ответить. Л. продолжал:
— Но я не жалуюсь. Такие ужасы неминуемо происходят во время войны с тем, что дорого нашему сердцу. С моей коллекцией и вашей женой.
Поразительно, как он не заметил своего промаха! Этот высокий костлявый человек с длинным носом и чувственным ртом явно ждал, что Д. с ним согласится. Он не имел ни малейшего представления о том, что значит любить другое человеческое существо. Его дом, который они сожгли, был, вероятно, похож на музей: старинная мебель, натянутые вдоль стен картинной галереи шнуры в дни публичных посещений. Весьма вероятно, что он знал цену Бернской рукописи, но где ему было понять, что эта рукопись ничего не стоит в сравнении с любимой женщиной. Следуя дальше по ложному пути, Л. добавил:
— Мы оба пострадали.
Неужто этот тип мог хоть на секунду показаться ему другом? Лучше вообще уничтожить цивилизацию, чем отдать власть над людьми в руки вот таких «цивилизованных» господ. Мир в их руках превратился бы в кунсткамеру с табличками: «Руками не трогать». Вместо искренней веры — нескончаемые грегорианские псалмы и пышные церемонии [7] Пышности церемоний в римско-католической церкви, чего не приемлет Д., усматривающий в этом препятствие искренней вере, способствует и так называемое грегорианское пение, введенное папою Григорием Великим в конце VI в. До Григория ритм церковного пения подчинялся ритму текста, на каждый слог приходилась одна нота. После реформы на один слог приходится несколько тонов, что придает пению большую сложность и торжественность.
. Чудотворные иконы, кровоточащие или покачивающие головами по определенным дням, были бы сохранены за их необычность — предрассудки занятны. Дай таким волю, они сохранят роскошные библиотеки с древними фолиантами, но запретят печатание новых книг. Нет, лучше недоверие, варварство, предательство, даже хаос. Уж он-то знает — в конце концов средневековье, это его период. Он сказал:
— Действительно, проку от нашего разговора никакого. Между нами нет ничего общего. Даже рукописи тут не помогут.
Он допускал, что Л., не жалея сил, спасал свои коллекции из огня войны, возможно, именно за них он и сражался и убивал. Такие знатоки и ценители — опасная публика, ради своего хобби живую душу прозакладывают.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: