Игорь Прелин - Агентурная сеть

Из своего личного опыта проведения подобных учебных операций и из полученной ориентировки я знал, что Гаманец должен в течение нескольких часов проверяться и стараться выяснить, ведется ли за ним слежка. В том случае, если он придет к выводу, что слежки нет, Гаманец должен был провести в обусловленное время какую-то разведывательную операцию.

Если же ему удастся обнаружить слежку, то он должен отказаться от проведения мероприятия и, чтобы не нарушать учебный план, провести его позднее, когда, по условиям учебы, закончится заранее предусмотренное время наблюдения.

В задачу бригады входило вести наблюдение таким образом, чтобы Гаманец не догадался, что за ним следят, и провел разведывательную операцию в запланированное время.

А в мою задачу входило по различным признакам его поведения на маршруте, известным только профессионалу, которому самому неоднократно приходилось проводить подобные операции, догадаться, какую операцию, в каком примерно месте и в какое время он намеревается провести, и заранее предупредить об этом бригаду, чтобы она смогла зафиксировать его действия.

Чтобы решить эту задачу, я разместился в «штабной» машине, разложил на коленях план Москвы и, внимательно слушая то, что говорил мне сидевший за рулем бригадир, получавший по рации доклады своих сотрудников, наблюдавших за Гаманцом, стал наносить на план весь пройденный им маршрут.

А маршрут этот был довольно замысловатым: от Киевского вокзала Гаманец доехал на метро до станции «Октябрьская», а оттуда на троллейбусе до издательства «Мысль» на Ленинском проспекте.

Я подумал, что он сейчас посетит издательство и будет шляться по его запутанным коридорам, и с самого начала несколько усомнился в его профессиональных способностях. А усомнился потому, что издательство «Мысль» в течение многих лет было излюбленным местом проверки сотен будущих разведчиков, в связи с чем не проходило и дня, чтобы кто-то из них, а то и несколько сразу не посещали какую-нибудь редакцию и не задавали ее сотрудникам дурацкие вопросы. Дело дошло до того, что сотрудники издательства в конце концов догадались, что это за странные посетители, и обратились в соответствующие ведомства с просьбой оградить их от этих визитов и не мешать им работать.

Но Гаманец оказался хитрее, чем я подумал, и зашел не в издательство, а в расположенный неподалеку телецентр.

Затем на троллейбусе он вернулся к метро и доехал до станции «Новокузнецкая», где побывал на Гостелерадио. Выйдя оттуда, он сел на трамвай и поехал в сторону Яузских ворот.

Мы опередили его на автомашине и, проскочив Устьинский мост, встали у библиотеки иностранной литературы, ожидая, что он будет делать дальше.

Когда следовавший с ним в трамвае сотрудник наружного наблюдения подал сигнал, что Гаманец собирается выходить, я предложил бригадиру сработать на опережение и вызвался занять позицию в библиотеке на тот случай, если Гаманец направится туда, чтобы осуществить какое-нибудь мероприятие. А вызвался я потому, что один из всей бригады был в костюме и галстуке, что более всего соответствовало характеру этого учреждения.

Бригадир дал добро, я выскочил из «Волги» и вошел в библиотеку. У меня не было рации, и мне оставалось только ждать. Расчет оказался верным: выйдя из трамвая, Гаманец действительно направился в библиотеку, рассчитывая, что за ним последует кто-то из ехавших с ним в трамвае людей или он заметит другого наблюдателя, пересекающего пустынную площадь.

Но никто за ним не последовал и площадь не пересек, поскольку наблюдавший за ним сотрудник уехал дальше, предупрежденный бригадиром, что библиотека уже перекрыта, и это, видимо, успокоило Гаманца.

Когда он вошел в вестибюль, я оживленно болтал по-английски с сотрудницей библиотеки, изображая из себя иностранца. Гаманец потолкался в вестибюле, ожидая, что за ним кто-то войдет. На меня он не обратил никакого внимания и потому не запомнил.

К нашей большой удаче, вслед за Гаманцом в библиотеку в течение нескольких минут никто не входил, даже случайные посетители, которых он мог бы принять за сотрудников наружного наблюдения. Это окончательно его успокоило. Он постоял в вестибюле, почитал объявления, затем вышел из библиотеки и направился в сторону Таганской площади.

Увидев в окно, как он скрылся за углом, я закончил разговор и вышел из библиотеки. Через минуту подъехал бригадир, предусмотрительно спрятавший автомашину в ближайшей подворотне, и мы поехали на Садовое кольцо.

Затем Гаманец еще несколько раз выходил из метро, ездил в троллейбусах и автобусах и снова пользовался метро, пытаясь выявить за собой наблюдение. Конечно, ездил он не просто так: каждая его поездка была оправдана посещением какого-то учреждения, аптеки или магазина и имела вполне логичное объяснение, так что внешне все выглядело так, как будто он занимался какими-то служебными делами, а попутно решал свои личные проблемы.

Маршрут был продуман неплохо, и Гаманец сумел бы, наверное, обнаружить слежку, если бы не одно обстоятельство: в тот день ему крупно не повезло, потому что по случаю эксперимента, в котором была очень заинтересована наша контрразведка, слежку за ним осуществляла многочисленная и квалифицированная бригада, имевшая большой опыт наблюдения за американскими разведчиками. Да и эксперимент этот проводился как раз для того, чтобы добиться большей эффективности в разработке сотрудников ЦРУ.

Я не знал, сколько людей участвовало в слежке за Гаманцом, но я точно знал, что, кроме «штабной» машины, которая подключалась к наблюдению лишь эпизодически, в распоряжении бригадира было еще три машины. Поэтому все его попытки выявить наблюдение во время поездок в метро или на наземном транспорте не давали результата: бригада успевала сработать на опережение и встретить Гаманца при выходе из метро или на троллейбусной остановке, в то время, как он полагал, что сотрудники наружного наблюдения будут идти за ним следом.

В общем, он проболтался по Москве более двух часов и, по всем приметам, так и не заметил за собой слежку.

Выйдя из издательства «Молодая гвардия», Гаманец направился в сторону станции метро «Новослободская».

— Полтинник, полтинник! — раздался в динамике сигнал, означавший, что объект наблюдения решил воспользоваться метро.

Бригадир завел мотор и стал ждать второго сигнала, означающего, в какую сторону кольца поедет объект.

— Проспект Мира! — донеслось из подземелья, и мы рванули по Каляевской в сторону Садового кольца.

На станции «Проспект Мира» Гаманец сделал пересадку. Пока он шел по перрону и опускался на эскалаторе на радиальную, наша машина была уже на проспекте и стояла недалеко от выхода из станции метро.