Майкл Гилберт - Бедняга Смоллбон

Во вторник утро прошло спокойно.

В секретариате шли долгие дебаты на тему: когда загадочное письмо пришло в контору? Кто его принял? Почему до сих пор его никто не видел? И главная загадка – как оно попало под стол мисс Корнель?

Ни на один из вопросов не находилось удовлетворительного ответа.

Хейзелридж, которого опыт научил, что лучше все делать по порядку, отложил все распросы о письме, пока не получит заключений от экспертов-графологов и дактилоскопистов.

А потому сидел в своем кабинете в Скотланд-Ярде и обдумывал результаты, полученные за субботу и воскресенье. Перед ним были восемь донесений. Он прочитал их дважды.

В каком-то отчаянном порыве притянул к себе телефон и набрал номер доктора Блэнда. Патолог был с ним так груб, что Хейзелридж решил – он напряженно работает над полученной задачей. Повесив трубку, стал читать бумаги в третий раз.

– В субботу 13 февраля, – сказал Хейзелридж инспектору Пикапу, который в ту минуту случайно заглянул в его кабинет, – в конторе были мистер Бёрли и мисс Читтеринг. Мистер Бёрли говорит, что мисс Читтеринг ушла около двенадцати, а сам он – через несколько минут после нее. При отдельном допросе мисс Читтеринг заявила, что ушла без десяти двенадцать. Не знает, когда ушел мистер Бёрли.

В субботу 20 февраля дежурили мистер Даксфорд с мисс Корнель. Мистер Даксфорд полагает, что ушел около половины двенадцатого или без четверти. Утверждает, что мисс Корнель ушла за несколько минут до него – мисс Корнель утверждает, что не знает, когда она ушла, но ещё успела на поезд в Севенокс в одиннадцать пятьдесят.

В субботу 27 февраля дежурили мистер Хорниман-младший и мисс Милдмэй. Говорят, что ушли они вместе, – минут в десять первого, – и что вместе дошли до Холборн Циркус, что заняло минут десять, а потом разошлись по домам.

Наконец, остается 6 марта, когда утро провели вместе мистер Крейн и мисс Беллбейс. Мистер Крейн утверждает, что работу они закончили без четверти двенадцать. Не помнит, кто из них ушел первым. Мисс Беллбейс тоже не помнит. Мистер Крейн говорит, что подумав вспомнил, – мисс Беллбейс была ещё в конторе, когда он уходил, и что видимо ушла сразу после него. Мисс Беллбейс согласилась, что так, видимо и было.

– Я бы сказал, что они все лгут, – заявил инспектор Пикап.

Боун провел все утро за решением кроссвордов. В этом ему очень помогало отсутствие Джона Коу, который исчез куда-то с половины одиннадцатого.

Но в полдень Джон снова объявился. Он явно был переполнен новостями, и порывшись несколько минут в бумагах, не выдержал:

– Послушайте, – сказал он, – думаю, пришло время, когда я должен с вами кое-чем поделиться.

Боун что-то промямлил в ответ.

– Касается это Эрика Даксфорда, – начал Джон. – Я же говорил вам, что он что-то мухлюет, а вы твердили, что у меня нет доказательств. Так вот, доказательства у меня уже есть.

– Хотите сказать, – неторопливо произнес Боун, – у вас есть доказательства, что он убил Смоллбона?

– Не нужно все воспринимать так буквально, – обиделся Джон. – Нет, не это. Не совсем. Но знаю, он замешан в какой-то афере. И возвращается сюда по вечерам, когда уже никого нет.

– Что? – удивился Боун. – Как вы это узнали?

– Не знаю, с кем он тут встречается, – Джон полностью проигнорировал вторую часть вопроса. – Но скоро буду знать. Ведь у него тут встреча сегодня вечером. И я собираюсь при ней присутствовать.

– Прекрасная работа, – признал Боун. – Но как. Простите, миссис Портер, что вам угодно?

– Письмо насчет страховки. Боюсь, что не могу понять свою же стенограмму.

Боун помог беде миссис Портер, и когда та ушла, Джон сказал:

– Вот как было дело. В прошлую субботу я совершил небольшое вторжение со взломом.

– Вы совершили. Черт, снова телефон! Минутку.

На самом деле прошло несколько минут, пока он успокоил чиновника из Налогового управления, который был на грани инфаркта от испуга, что у него из ведомости пропал один шиллинг и девять пенсов.

Когда Боун повесил трубку, Джон сказал:

– Послушайте, если я хочу получить удовольствие от драматической истории, то предлагаю отправиться куда-нибудь, где нас не будут все время прерывать. Пошли обедать.

– Ладно, – согласился Боун. – Куда?

– Пойдем в Союз юристов, – предложил Джон. – В закусочной всегда такой шум, что человек не слышит сам себя. Там будем в полной безопасности.

– Между прочим, – спросил Боун, когда они перешли Кэри стрит и свернули на Белл Ярд, – вы состоите там членом?

– Я – нет, – сказал Джон, – но, полагаю, вы – наверняка. Ну видите, все в порядке. А я пройду, как ваш гость.

Закусочная Союза юристов, как и заметил Джон, не была тихим местом. В час дня она была полна еды, света, ароматов, болтовни и адвокатов. Но удобство было в том, что в нишах и по углам стояло несколько столиков поменьше, к одному из которых Джон и направился. Их ближайшими соседями были два пожилых адвоката, один из которых поглощал спагетти и притом читал какой-то юридический журнал, пока другой за рыбным филе явно редактировал проект договора.

– Ну вот, – начал Джон Коу. – Как я уже сказал.

Когда он закончил, Боун признал:

– Бесспорно, это выглядит довольно подозрительно. Так вы говорите, что у него в запертом ящике стола второй дневник и что все записи в нем зашифрованы?

– Не то, чтоб зашифрованы, но все – из одних инициалов.

– Есть какой-то довод, что это не может быть простыми светскими забавами? Скажем, ведет два дневника – один для дел, другой – для развлечений. Второй я сам бы запирал.

– Нет, непохоже. Большинство встреч там на вечерние часы, но есть и на одиннадцать утра, на половину четвертого и тому подобное. Никто не может развлекаться в полчетвертого, по крайней мере не в фирме Хорнимана.

– Но как все это сходило ему с рук?

– Я говорил вам-потому, что мы обеспечиваем ему алиби. Разумеется, так все делают. Но Эрик это делает систематически. Привожу пример. Сегодня днем в половине одиннадцатого его не было в кабинете. Я спросил Флорри Беллбейс, где он. Она сказала, что отлучился на фирму «Тарбервиль и Таут», чтоб заглянуть в какие-то бумаги.

– Возможно, он и в самом деле был там, – заметил Генри. – Тарбервиль, насколько я знаю, представляет сторону продавца при продаже Рокери.

– Возможно, – подчеркнул Джон. – Вот в этом все дело. Только его там не было. Я потрудился позвонить туда, чтобы проверить. Не только не работал там с бумагами, но и вообще не мог этого сделать – они не держат документы у себя, те хранятся в ипотечном банке.

– Ах, так, – протянул Боун. – Да, это решительно меняет дело. Но что вы собираетесь предпринять?