Леон де Винтер - Небо Голливуда

– Я этого не говорил. Ведь я практически ничего не видел, – сказал Бенсон.

– Завтра утром вы установите там микрофон, – сказал Грин. Это была дерзкая мысль, но Грин не мог устоять перед искушением, от которого по всему телу разливалось тепло.

– Ты не в своем уме, – прокомментировал Кейдж с заднего сиденья.

– Господин Грин, какой в этом смысл? – спросил Бенсон.

– Мы должны узнать, где лежат деньги, – голос Грина слегка дрожал. Он нервничал, раскрывая им свой замысел.

– И что потом?

– А потом мы их украдем.

Грин украдкой бросил взгляд на Бенсона – тот молча смотрел перед собой. Он по-прежнему потел и тяжело дышал. Грину следовало проявить осторожность и не употреблять таких слов, как «украдем». Нужно было просто посеять семена этой идеи в их головах так, будто бы она явилась плодом их собственного воображения.

– Что у тебя на уме? – спросил Кейдж. – Я-то думал, что ты серьезный малый. Интеллектуал, случайно ставший актером. А ты, оказывается, просто дурак. Ограбить мафиози – есть более простые способы покончить жизнь самоубийством. Не такие болезненные, потому что, если они тебя застукают, ты – покойник.

– Они не узнают.

– Они вспомнят, кто мог знать о деньгах, и выйдут на Флойда. Ты хочешь пожертвовать Флойдом?

– Никто не жертвует господином Бенсоном. Я просто размышляю вслух.

– Что вы задумали, господин Грин? – проворчал Бенсон. – Объясните же нам, наконец.

– Я хочу взять деньги и не понести наказания.

– А я хочу стать отцом ребенка Джулии Роберте, – съязвил Кейдж.

– А я хочу спать, с вашего позволения, – сказал Бенсон.

Дальше они ехали молча, и у Грина не хватало духу нарушить тишину, где рокотал лишь мотор «олдса».

Тусклый свет падал на потрескавшиеся улицы Голливуда. Вокруг темной парковки и неосвещенных зданий ощущалось угрожающее присутствие закоренелых наркоманов и сбежавших сумасшедших, как ежедневно писала газета «Таймс». Без калифорнийского солнца, которое заставляло сиять даже навозную кучу, этот разлагающийся город производил угнетающее впечатление. Светофоры регулировали пустынные перекрестки, оставленные под наблюдение закутанных в обтрепанные одеяла бродяг.

Джимми Кейдж и Том Грин вышли у «Сант-Мартина». Флойд Бенсон, кряхтя, перелез за руль и уехал, не попрощавшись.

– Что тебе все-таки взбрело в голову? – спросил Джимми Кейдж, провожая глазами исчезающие фары «олдса». Он снова зажег сигарету. Они стояли у входа в ночлежку, освещенного неоновой лампой, – доверчивый автомобилист мог подумать, что перед ним приличный среднего класса отель. Контуры здания растворялись в ночи. Никакого визга пьяных шлюх, никаких воплей обкраденных бездомных. В этой части Голливудского бульвара было тихо, как в обычном американском районе.

Грин сказал:

– Должен существовать какой-то способ, чтобы отобрать деньги у этих бандитов.

– Ограбление остается ограблением.

– Ограбление гангстеров – это минус, умноженный на минус, в результате чего получается плюс.

– Сомневаюсь, что суд присяжных будет рассуждать так же.

– Если до этого дойдет, значит, мы разработали плохой план. В хорошем плане Родни и его дружки будут ошарашены, и прежде, чем они что-то предпримут, нас уже и след простыл.

– Куда?

– Европа. Или ближе. Карибы. Или Таити.

– Ты играешь со смертью. Они тебя пристрелят, как паршивого пса.

Грин покачал головой:

– Нет. Они сто раз подумают, прежде чем поднять руку на полицейского.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы выдадим себя за полицейских. Ты и я.

Кейдж усмехнулся и удивленно покачал головой:

– А Флойд? Он что – не участвует?

– Еще не знаю. Возможно, он тоже будет полицейским, лазутчиком, посланным наблюдать за Родни вблизи. Но сначала мы должны поподробнее узнать, откуда у них деньги. Поэтому так важно установить подслушивающее устройство. Откуда эти деньги? От торговли наркотиками? Должны ли они тем или иным способом быть отмыты? Что это – кража? Мошенничество? Обман? Или они заработали их, разнося по домам газеты? Нам нужна дополнительная информация.

– И что потом?

– Потом мы прижмем их к стенке. Мы занимаемся убийством Тино, понимаешь? Мы следователи по особо важным делам и ищем след Тино.

Кейдж смотрел на пустую улицу и наслаждался глубокой затяжкой. Выдыхая дым, он сказал:

– Тино – это не дешевый фигурант, который разыгрывает свою смерть. Тино больше не встанет, чтобы ему наложили грим. Его пытали и проломили ему башку. Тино убили! Том, до тебя не доходит? Ты не можешь глумиться над этим.

– Я и не собирался, – сказал Грин покорно.

– Забудем об этом и подумаем о чем-нибудь другом. У тебя прекрасный сценарий! Мы должны поставить фильм!

– Что ты имеешь в виду?

– Я еще раз прочел твой сценарий, – признался Кейдж. – Когда ты активно общался с бутылкой. «Пожар». Я подумал: три главных героя, не мог бы ты дописать еще одного?

– И что?

Грин догадывался, к чему клонил Кейдж. Но что это даст? Трое неудачников, из которых двое престарелых, не добудут ни цента на производство фильма.

– Флойд продаст свою машину.

– Он без нее жить не может.

– Ничего, проживет. Он ее продаст. Мы поместим объявления в «Вэрьити», «Драмалог», «Бэкстэйдж» и попросим содействия. Тысячи начинающих с удовольствием станут с нами работать. Мы арендуем видеоаппаратуру, у меня есть связи, у тебя есть связи, и мы снимем фильм по твоему сценарию. А затем перегоним его на кинопленку.

– Ничего себе…

Такого Грин не ожидал. Бессмысленная затея. Воплотить подобный план в жизнь им не под силу. Требовались безмерные усилия со стороны множества дисциплинированных энтузиастов (в этом городе продюсеры были фанатиками, работающими день и ночь), способных предвидеть любую деталь этого комплексного начинания. У них же не было ни сотрудников, ни телефона, ни факса, ни транспорта, ни офиса, ни Джейн Макдугал.

– А потом? – спросил Грин.

– Попросим Хитер, – сказал Кейдж.

– Дочь Флойда?

– А почему бы и нет?

– Эти двое даже не разговаривают друг с другом. Ты же видел его реакцию!

– Самый подходящий момент помириться! Только представь себе: Бенсоны впервые вместе в одном фильме! Плюс ты и я. Небольшой триллер, произведенный всего за десять тысяч долларов группой людей, оплачиваемых из прибыли, – да мы соберем около четырех миллионов только из одного дистрибьюторского поручительства! И мы снова на коне, Томми! А ты будешь режиссировать.

Грин покачал головой, изумленный энтузиазмом и верой Джимми, и подыскивал наиболее убедительный контраргумент.

– Флойд никогда не согласится, – сказал он.

– На этот счет могу даже поспорить. – Кейдж смотрел на него, улыбаясь, спокойный и уверенный в себе. – Я его уговорю. Я знаю Флойда. Думаешь, он всю свою жизнь мечтал стать электриком? Подумай хорошенько! Это наш шанс! И возможно, последний.