Картер Браун - Пропавшая нимфа

Действительно, в начале – каждого месяца я получал переводы на разрешенную заключенным сумму и мог кое-что покупать в тюремной лавочке. Поскольку они были анонимными, я считал, что деньги посылала Мари-Клод.

Очевидно, Анна угадала мои мысли, ибо торопливо добавила:

– Очень жаль вас разочаровывать, но деньги посылала я.

Я покачал головой, смущенно улыбнулся и убрал конверт в карман.

– С периодом разочарований давно покончено. Огромное спасибо, что вы, так поступали. Это меня сильно поддерживало. А оставшиеся деньги мне очень пригодятся.

– Не сомневаюсь. Но какие же все-таки у вас намерения?

– Поговорим об этом позже, а пока мне хочется уже уехать отсюда, тем более, вы наверняка спешите на работу… Конечно, если не получили огромного наследства, которое позволяет жить на ренту!

– Нет, я медицинская патронажная сестра при одной крупной лаборатории. Относительно свободна и прилично зарабатываю.

Лианкур находится в восьмидесяти километрах от Парижа. По дороге мы поболтали.

– Почему же вы не вышли замуж, Анна? Такая молодая-, красивая и умная… Или вам по вкусу одиночество?

Она пожала плечами, глядя на дорогу.

– Нет, конечно. Я самая обыкновенная женщина. Просто не удалось еще встретить человека моей мечты.

Добравшись до окраин Парижа, Анна обратилась ко мне:

– Когда ваша жена выехала из квартиры в Нейи, я забрала там кое-какие вещи и спрятала у себя. Наверное, вам хочется переодеться?

– Чудесная мысль! А что вы знаете о Мари-Клод? После развода она не подавала о себе вестей?

– Она живет в Сен-Клу и, кажется, чудесно, поэтому о ней не беспокойтесь.

Анна занимала маленькую квартирку, состоящую из жилой комнаты и спаленки, в современном доме на площади Перейр.

Надушенный, выбритый, в дорогой тенниске и серых брюках (остатки прежней роскоши), я присоединился к Анне в гостиной. Она поджидала меня. На низком журнальном столике стояла бутылка шотландского виски.

– Конечно, для аперитива еще рано, но, надеюсь, он доставит вам удовольствие.

Я уселся рядом с ней и выпил свою порцию, смакуя ее маленькими глоточками и вздыхая от удовольствия, – Забыл отметить еще одно ваше качество, Анна. Вы очень внимательны. Уж не знаю, кто станет человеком вашей мечты, но он будет необычайно счастлив.

Она взглянула на меня с легкой улыбкой и тихо прошептала:

– Он как две капли воды похож на вас, Тэд… он ваш близнец…

Откинувшись на спинку дивана с бокалом в руке, я вдруг почувствовал себя идиотом. Пять лет, проведенные среди отбросов человеческого общества, ожесточили меня и закалили физически и морально, но не подготовили к такого рода признаниям.

Я поставил бокал на стол и неловко спросил:

– Что вы имеете в виду?

Она тряхнула головой, продолжая улыбаться.

– Неужели и правда не понимаете? А я-то надеялась, что вы освободите меня от формальностей, но, видимо, ошиблась. Придется объясниться.

Я встал, обнял девушку за плечи и поднял с дивана. Ее глаза были устремлены на меня, лицо оставалось серьезным. Мягкие, нежные губы приоткрылись, она прижалась ко мне, потом отодвинулась немного и выдохнула:

– Тэд!..

Наверное, было уже больше двенадцати дня. Через открытое окно в комнату проникали порывы жаркого воздуха. Мы лежали рядом, Анна тихо и спокойно дышала.

Приподнявшись на локте, я взглянул на стенные часы.

– Ты не голодна?

– Ммм…

– Одевайся, я приглашаю тебя завтракать.

– А ты не хочешь остаться дома? У меня есть все что нужно!

– Думается, женой ты будешь еще лучшей, чем секретаршей.

– Господи, – сказала она, нежно прикасаясь к моей обнаженной груди, – вот ты называешь себя стариком, но о более внимательном возлюбленном нельзя даже мечтать…

Это заявление требовало доказательств с моей стороны. В итоге мы встали с постели только через два часа.

– Зачем же, Тэд, зачем?

Только что я поделился с Анной своими планами.

– Я должен найти тех, кто меня погубил, и покарать их.

– Но это же дело полиции, а вовсе не твое!

Я нетерпеливо пожал плечами.

– Для полиции оно давно закончилось, там нашли и осудили виновного. Но, к несчастью, я с этим не смирился, меня не устраивает роль козла отпущения.

– К чему же это приведет?

– Послушай, я просто защищаю собственные интересы.

Лучше бы мерзавцы, ограбившие лабораторию, убили меня тогда, чем превращать в изгоя на всю жизнь. Исключение из списка врачебной корпорации означает конец медицинской карьеры, а ведь именно в этом и был весь смысл моей жизни. На мне висит судебное дело, его так же невозможно сбросить с себя, как избавиться от проказы, разрушающей тело больного. Да, да, это отвратительное позорное клеймо навечно приросло ко мне и уйдет вместе со мной в могилу. Да и сам я не могу избавиться от воспоминаний о пяти годах, проведенных в тюрьме. И успокоюсь, только добившись истины.

– Но у тебя на это не более одного шанса из ста!

– Даже будь у меня один из тысячи, я бы и то его использовал. В конце концов, мне нечего терять.

– Как это нечего? А меня? – Она подошла с серьезным лицом. – Я люблю тебя, Тэд. Люблю с той минуты, как мы познакомились. Но ты был женат, и я не смела открыться. А теперь свободен и юридически, и морально. Мне безразлично, что ты сидел в тюрьме и исключен из рядов врачей. Если только хочешь, я всегда буду рядом с тобой, и тебе не найти более верной и преданной жены.

Анна, красивая, молодая, была настоящей наградой за все мои переживания. К тому же я только что убедился, какая это любовница… Впрочем, стоит ли об этом говорить?

Её признание взволновало меня своей откровенностью, величием гордой женской любви и чистоты. Я мог ответить только одним: прижать ее к груди.

– Я тоже люблю тебя и буду счастлив провести рядом с тобой всю жизнь, но наши чувства здесь ни при чем. Нужно найти виновных, просто необходимо! Как ты не понимаешь?

Некоторое время она молчала, потом со вздохом отстранилась от меня.

– Да, Тэд, понимаю. Но как практически это осуществить?

– У меня было достаточно времени для размышлений, целых пять лет. Есть два человека, которые непременно в курсе этого дела. Марсель и Моника Вотье.

– Кто такой Марсель?

– Молодой механик из гаража, которому я передал машину для профилактического осмотра и текущего ремонта накануне моей поездки в Бельгию. Он должен был смазать ее, почистить, подвинтить, сменить масло и прочее. Я не присутствовал при этом и забрал машину накануне, в шесть вечера. У него было вполне достаточно времени отделить кожаную обивку от дверцы и спрятать под ней пакеты с наркотиком.

– А он бы согласился на такую подлость?

– Во-первых, совсем не обязательно это сделал он сам. Преступник мог услать его из гаража под каким-то благовидным предлогом и все совершить лично. А во-вторых, за большие деньги можно пойти на многое. Во всяком случае, Марселю известно нечто, и я не сомневаюсь, что он мне об этом расскажет.