Александр Серый - Чертова дюжина

— Чего он встал?

— Никого там нет — перестань! — прошептала Геля.

В три приема, не обращая внимания на колено, я проскочил ступеньки, отделявшие нас от крыльца, и успел заметить только тень, скользнувшую за угол. Сообщать об этом подошедшей Геле не хотелось.

— Пожалуй, я тебя провожу.

Шли молча и быстро, насколько позволяла хромая нога. Встретившаяся парочка отпрянула на проезжую часть, разглядев мою внешность. Несколько раз я оборачивался, но лишь однажды заметил темный силуэт метрах в ста позади, сразу юркнувший в подворотню.

Геля жила в старом доме, построенном еще немецкими военнопленными — добротные, престижные квартиры. Внушительная арка загадочно темнела. Наши шаги гулко взлетели к невидимому своду — жутковатое впечатление!

Когда вышли во двор, под аркой опять заухало — бежало несколько человек. Интуиция подсказывала: это — по наши души. Бессмысленно кидаться навстречу опасности, ничего не зная о силах и намерениях противника. Тем более сама ситуация для боя складывалась явно не в мою пользу.

— Какой этаж? — голос сел до неузнаваемости.

Черт! Я, действительно, испугался за Гелю!

Кажется, она все правильно поняла.

— Третий!

Два дня так не бегал, да еще с больной ногой. Когда подлетели к дверям квартиры, преследователи штурмовали первый этаж.

— Ключ! — в отчаянии воскликнула Геля, лихорадочно роясь в сумочке.

— Звони!

— Родители на даче…

— Тогда — соседям!

— Их тоже нет…

А топот уже на втором! Придется воевать!.. Расслабиться… Стойка…

— Есть!

Дрожащей рукой девушка вставила ключ в скважину. Щелчок — и мы стоим в темной прихожей, обессиленно привалившись спинами к надежной двери — слава Богу, не нынешней картонной! По другую сторону — тишина. Значит, ломиться не рискнули…

— Интересно, откуда они нас вели? — Геля заметно дрожала, что передалось и голосу.

— Не удивлюсь, если и с самого начала.

— Ресторан?

— Раньше!.. Серьезная игра пошла…

Помолчали.

— Проходи! — спохватилась хозяйка, включая свет.

— Ладно, полчасика посижу и пойду…

— Очумел что ли? Они наверняка ждут!

— Не ночевать же здесь?!

— Другого выхода нет…

Вот она — жизнь! Черная полоса — белая полоса, черная — белая! Провести ночь в одной квартире с такой женщиной! И, может быть, даже в одной… О таком счастье я и мечтать не смел!

Последнее честно произнес вслух.

— Пусть твои мечты этим и ограничатся!

Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

Пока Геля принимала душ, я позвонил Никодимычу и в общих чертах обрисовал обстановку. Обмозговали, как жить дальше. В конце переговоров шеф прокашлялся и глубокомысленно посоветовал:

— Ты там, смотри, не того…

— Чего того? — изобразил я идиота.

— Сам знаешь! — и бросил трубку.

Тяжелая тумба перед входной дверью — для надежности. Я сменил Гелю в ванной комнате, получив шикарный халат — папин! — и персональное полотенце. И еще — тапочки!

Крепкий чай с бутербродами, ленивая болтовня о пустяках и решительное игнорирование служебной темы. Потом на полчаса меня превратили в тяжелораненого: прижигали, мазали, бинтовали. В итоге из огромного зеркала трюмо на нас смотрел бравый вояка с повязкой на голове, перенесший контузию граблями, царапины от зубов которых покрывали мужественное лицо.

— Н-да! — настроение сразу упало.

Гелю, наоборот, портрет позабавил.

— Красавец! — протянула она, погладив ладошкой мою полосатую щеку.

Настал подходящий момент испросить заслуженную в боях награду. Но в планы хозяйки дома это не входило, и она ловко вывернулась из моих рук.

— Э-э, друг мой, пора баиньки!

— Как раз хотел предложить лечь!

— Но в разные постели.

— Да?!

Вот так заманчивые мечты остаются мечтами.

Геля упорхнула в свою комнату, указав мне на диван в гостиной.

Подобного в моей практике не было — с таким унизительным для себя выводом я и уснул.

Сны мне этой ночью не снились, пробуждение было тихим и благостным: голова светлая, руки-ноги легкие, даже раны ныли лишь слегка. Непонятно только, отчего проснулся — будильник, точно, не звенел. Ага, вот в чем дело!

Геля аккуратно устроилась на краешке дивана и с улыбкой протягивала телефонную трубку. Ее свежее личико выглядело удивительно юным и прекрасным в обрамлении влажных после душа волос, темными волнами падающих на плечи.

— Просто влюбиться можно! — искренне выпалил я.

— Так влюбись! — усмехнулась девушка, озорно прищурив глаза.

Богиня в городской квартире — реальность или как? Но пальцы поймали пустоту, ибо искусительница проворно отскочила. Свободный легкий блузон едва прикрывал бедра.

— Ведьмака! Сгинь!

В ответ последовал счастливый смех, а само видение растворилось в дверях гостиной.

— Чем вы там занимаетесь? — сухо поинтересовался Никодимыч.

— Просыпаемся, умываемся, прибираемся…

— Да? А мне показалось…

— Вздор! И не надо так дышать в трубку — я благочестив, как папа римский в монастыре кармелиток. Хотя и не поручился бы за старика, носи его монашки такие… рясы!

Некоторая доля отчаяния в интонации лучше всего успокоила шефа.

— Все нормально? — деловито спросил он.

— По-моему, да!.. Геля, тумба на месте?

— Конечно! — прилетело с кухни вместе с запахом свежесмолотого кофе.

— Ждите — выезжаю!

Возразить я не успел.

Геля достала из шкафчика третью чашку с блюдцем.

Шеф заявился довольно быстро — мы едва успели поменять повязки на моем несчастном теле.

Страх удваивает силы: я чуть не надорвался, разбаррикадируя входную дверь, тогда как вчера вечером справился с тумбой играючи.

— Хорош! — фыркнул Никодимыч, оглядев мою исцарапанную физиономию. — Рассказывайте подробно…

За кофе с бутербродами мы отчитывались о ночных похождениях, отвечали на каверзные вопросы, местами оправдывались — больше, почему-то, я!

Некоторое время шеф обдумывал ситуацию. За время беседы он расправился с тремя «беломоринами» — свидетельство серьезной озабоченности происходящим.

— Так! — он стукнул для убедительности ладонью по столу. — Выходим из игры! Пусть этим дальше занимается «уголовка»!

Мы с Гелей переглянулись. Никодимыч никогда не был азартным игроком, но и трусом его никто не посмел бы назвать.

Нас обложили — верно, тем не менее выходы есть, и лично я их видел. Опять же контакт с Сысоевым — можно рассчитывать на помощь. Почему же тогда шеф запаниковал?

Я копался в фактах и фактиках, пытаясь сообразить, в чем кроется причина. Геля не выдержала и пошла в атаку. Она вскочила, уперла кулачки в бока и заявила:

— Глупо! Глупо бросать дело, за которое взялись! И только потому, что какая-то сволочь решила нас напугать! Эх, Юрий Никодимович, не ожидала я от вас!