Джон Гришэм - Расплата

Оборону Филиппин поручили генерал-лейтенанту Дугласу Макартуру. В июле 1941 года президент Рузвельт отозвал его из отставки и сделал командующим американскими войсками на Дальнем Востоке. Макартур, разместив свой штаб в Маниле, взялся за грандиозную задачу подготовки обороны Филиппин. Он долго жил в стране и хорошо знал ее, а также понимал, насколько серьезна ситуация. Неоднократно пытался предупредить Вашингтон о японской угрозе. Его слышали, однако к сведению не принимали. Перевести армию на военные рельсы казалось невыполнимым, и для этого не было времени.

Приняв командование, Макартур сразу принялся требовать дополнительные силы: пехоту, самолеты, корабли и боеприпасы. Вашингтон обещал все, но почти ничего не присылал. К декабрю 1941 года на фоне резкого ухудшения американо-японских отношений армия США на Филиппинах насчитывала двадцать две с половиной тысячи военнослужащих, половина из которых были хорошо обученные филиппинские скауты – ударное подразделение, состоящее из филиппино-американцев и небольшого количества аборигенов. Прислали еще восемь с половиной тысяч американцев. В дополнение Макартур мобилизовал регулярную филиппинскую армию – необученную, плохо вооруженную, одетую в лохмотья. Она состояла, по крайней мере на бумаге, из двенадцати пехотных дивизионов. Таким образом, считая всех, кто носил хоть какое-то подобие военной формы, под командой Макартура оказалось сто тысяч человек, большинство из которых были не обучены и не нюхали пороха.

Состояние регулярной филиппинской армии было плачевным. Она была вооружена допотопными винтовками, пистолетами и пулеметами времен Первой мировой войны. Артиллерия устарела и была неэффективна. Патроны и снаряды давали осечки. Большинство офицеров и солдат необучены, и для их обучения не было возможностей. Приличная форма далеко не на всех. Металлические каски – редкость, поэтому филиппинцы надевали на головы импровизированные шлемы из скорлупы кокосовых орехов.

Воздушные сила Макартура состояли из нескольких сотен самолетов – где-то сохранившегося старого лома, от которого отказались другие. Он постоянно требовал новых аэропланов, кораблей, подводных лодок и людей, но их либо не было, либо их задействовали в иных местах.

Пит прибыл в Манилу в День благодарения и на грузовике с боеприпасами отправился в расположенный в шестидесяти милях от столицы Форт-Стотсенберг. Там его включили в состав третьего отряда двадцать шестого кавалерийского полка. Он представился командирам, после чего ему показали койку в казарме и повели в конюшню выбирать лошадь.

В тот момент двадцать шестой полк насчитывал 787 рядовых, в большинстве своем филиппинских скаутов, и 55 американских офицеров. Он представлял собой последнее боеспособное конное подразделение в американской армии. Был укомплектован подготовленными военнослужащими и славился своей дисциплиной. Первые дни на Филиппинах Пит провел в седле – знакомился со своим новым «компаньоном», темно-каштановым породистым конем по кличке Клайд. В полку была в почете конная игра в мяч, служившая своеобразным видом тренировки. Сначала у Пита не все ладилось, но вскоре он, словно врастая в седло, играл наравне со всеми. Напряжение с каждым днем нарастало, и в полку, как во всей армии, понимали опасность.

Рано утром 8 декабря радисты на Филиппинах услышали первые сообщения о нападении на Перл-Харбор. Игры пришлось отставить – началась война. Американские подразделения и службы привели в боевую готовность. Согласно плану обороны Филиппин, командующий военно-воздушными силами архипелага генерал Льюис Бреретон поднял по тревоге летчиков. В пять часов утра Бреретон прибыл в штаб Макартура в Маниле, чтобы получить разрешение отправить «Б-17» бомбить аэродром японцев в двухстах милях на Формозе. Начальник штаба его к командующему не пропустил, заявив, что тот слишком занят. План был разработан и утвержден до начала боевых действий. В нем предусматривалась подобная бомбардировка, но тем не менее требовалось одобрение Макартура. Командующий был недоступен. В 7:15 Бреретон в панике опять появился в штабе и потребовал аудиенции с Макартуром. Ему снова отказали – велели «ждать приказа». К тому времени уже были замечены японские воздушные разведчики, и самолеты противника стали подбираться к штабу Бреретона. В десять часов утра он, негодуя, еще раз потребовал пропустить его к Макартуру и получил отказ, но одновременно и указание готовить атаку. Через час Бреретон по своей инициативе поднял в воздух бомбардировщики, чтобы японцы их не уничтожили на земле, и самолеты без боезапаса совершали круги над островами.

Когда Макартур наконец приказал атаковать, бомбардировщики Бреретона давно находились в воздухе и у них заканчивалось горючее. Они немедленно приземлились вместе с эскадрильей истребителей. В 11:30 все американские воздушные суда находились на земле, заправлялись и грузили боезапас. Наземные команды работали, не покладая рук, когда в идеальном строю появилась первая волна японских бомбовозов. В 11:35 они пересекли Южно-Китайское море, и им открылся аэродром Кларк. Японские пилоты не поверили своим глазам: под ними на взлетных полосах стояли «Б-17» и истребители сопровождения. В 11:45 началась безжалостная бомбардировка аэродрома Кларк, и военно-воздушные силы США в этом районе были почти полностью уничтожены. Одновременно японцы атаковали и другие аэродромы. По каким-то причинам, которые, возможно, никто никогда не объяснит, американцев взяли голыми руками. Наземные войска лишились поддержки с воздуха и снабжения. И битва за Филиппины, едва начавшись, через час была проиграна.

Японцы не сомневались, что за месяц сумеют овладеть островами. 22 декабря сорок три тысячи солдат их элитных подразделений высадились в разных точках побережья и преодолели сопротивление противника. В течение первых дней наступления обстановка складывалась так, что подтверждала уверенность японцев. Однако упорно и героически сражавшиеся без надежды на подкрепление американцы и филиппинцы продержались четыре месяца.

Вскоре после японского прорыва 22 декабря третий конный отряд получил приказ выдвинуться на север, на полуостров Лузон, где проводил разведку в интересах пехоты и артиллерии и участвовал в нескольких арьергардных стычках. Командиром взвода, в котором сражался Пит, был любитель лошадей лейтенант Эдвин Рамси, добровольно вступивший в двадцать шестой полк, потому что слышал, что «в нем организован прекрасный клуб поло». Лейтенант Бэннинг стал его заместителем.

Они проводили дни в седле, быстро передвигаясь по полуострову, оценивая силы противника и следя за его перемещением. Сразу же оказалось ясно, что японцы превосходят их в численности, вооружении и подготовке. На штурм островов они отправили передовые дивизионы воевавших десятилетие ветеранов. И, контролируя небо, могли бомбить где угодно противника. Самым пугающим звуком для американцев стал визжащий мотор японских «Зеро». Самолеты выскакивали из-за верхушек деревьев и из своих двух двадцатимиллиметровых пушек и двух семимиллиметровых пулеметов поливали свинцом все, что двигалось на земле. Бегство от «Зеро» превратилось в ежедневный, даже ежечасный ритуал – укрытие требовалось не только для людей, но и для лошадей.