Джон Гришэм - Расплата

Эти вспышки кошмаров и страхов останутся с ним навсегда.

Вечером их отвели в душ и дали по куску мыла. Ощущение от тепловатой воды было восхитительным. Сначала Пит и Клэй хотели побриться, но все другие американцы отпустили бороды, и они решили последовать их примеру. Им выдали белье, носки и рабочую солдатскую форму, хотя в джунглях не имелось определенного образца обмундирования. Их осмотрел врач, тоже американец, и назвал очевидные проблемы. Доктор заверил, что у него нет недостатка в лекарствах, и через пару недель новенькие будут готовы идти в бой. Им показали бамбуковую хижину, их новый барак, и предоставили настоящие кровати с одеялами. Утром их отведут к командующему и дадут столько оружия, сколько они сумеют поднять.

Пит и Клэй лежали в темноте и думали о доме, который теперь казался им ближе.

Силы сопротивления Западного Лусора находились под твердым командованием генерала Бернарда Грейнждера, британского героя Первой мировой войны. Грейнджеру было около шестидесяти лет, худощавый, крепкого сложения, он был военным до мозга костей. Последние двадцать лет он жил на Филиппинах и некогда владел обширной кофейной плантацией, которую у него отобрали японцы. Они убили двоих его сыновей, и он с женой и остатками семьи бежал в горы, откуда руководил военными действиями. Подчиненные его обожали и называли «лордом Грейнджером».

Когда Пит и Клэй пришли и их представили, генерал сидел за столом в кабинете под пологом из маскировочной сетки. Он отослал подчиненных, но телохранитель остался при нем. Генерал сразу понравился Питу и Клэю – усадил их на бамбуковые стулья и предложил выпить чаю. Когда он говорил, то вынимал изо рта мундштук трубки из кукурузного початка, когда слушал, держал в зубах и пожевывал, словно переваривал слова.

– Слышал, вы выжили в ужасах Батаана, – начал он нараспев. – Возможно, там было еще страшнее, чем мы привыкли считать.

Американцы кивнули, но заметили, что на Батаане было страшно, а в О’Доннеле хуже.

– Нам известно, что япошки переправляют людей для работы у себя на шахтах. – Грейнджер разлил чай в фарфоровые чашки.

Пит описал адский корабль и их спасение после торпедирования.

– Ничего, когда-нибудь одолеем прохвостов, – продолжил англичанин. – Если они нас не одолеют первыми. Надеюсь, вы понимаете, что, хотя ваши шансы на выживание повысились, в конечном счете мы все здесь покойники.

– Все лучше, чем кормить в море рыб, – заметил Клэй.

– Правильный подход. Наша задача состоит в том, чтобы подрезать япошкам поджилки и всеми силами доказывать, что эти острова сто`ят того, чтобы их спасать. Мы боимся, что союзники могут решить их побить, позабыв о нас. Высокое командование считает, что Японию можно рагромить, обойдя острова, и это вполне вероятно. Но Макартур обещал вернуться, и его слова заставляют продолжать наше дело. Нашим филиппинским друзьям нужна идея, за которую надо биться. Для начала, например, за свою собственность. С сахаром и молоком?

Пит и Клэй отказались. Они бы предпочли крепкий кофе, но были уже благодарны за обильный завтрак. Грейнджер продолжал разговор, а потом внезапно оборвал и посмотрел на Пита:

– Так что у вас за душой?

Пит коротко рассказал о себе. Уэст-Пойнт, семь лет действительной службы в двадцать шестом кавалерийском полку, затем нечто вроде вынужденной отставки по семейным обстоятельствам. Пришлось спасать семейную ферму. В Миссисипи остались жена и двое детей. Чин – первый лейтенант.

Грейнджер, анализируя каждое слово, смотрел, не мигая.

– То есть вы можете сидеть на коне.

– С седлом и без седла, – ответил Пит.

– Слышал о двадцать шестом. Меткие стрелки. Так?

– Да, сэр.

– Нам нужны снайперы. Постоянно не хватает снайперов.

– Дайте мне винтовку.

– Вы были в Форте-Стотсенберге?

– Да. Но недолго, до декабря.

– Проклятые японцы пользуются базой для своих истребителей «Зеро» и пикирующих бомбардировщиков. Более тяжелую технику они после Коррехидора увели. Мне хочется уничтожить на земле несколько их самолетов, но у нас пока нет плана. А вы? – Генерал повернулся к Клею.

– Призван в 1940 году, тридцать первый пехотный полк, артиллерист в чине сержанта. Ковбой из Колорадо и тоже могу скакать и стрелять.

– Отлично. Мне нужны люди, которые рвутся в бой. К сожалению, у нас есть американцы, единственная цель которых спрятаться здесь. Он спят и видят, как бы улизнуть домой. Кто-то болен, кто-то свихнулся. Кто-то ушел в самоволку и бродит по джунглям. Честно говоря, мертвый груз, однако выгнать мы их тоже не можем. Вот вам первый урок: никогда не расспрашивайте других, у всех своя история. Трусы не скажут правду.

Генерал разложил карту и отхлебнул чаю.

– Коротко о наших операциях. Мы находимся в горах. Местность труднопроходимая, что вы наверняка успели заметить. Высота местами до девяти тысяч футов. У нас около тысячи бойцов, разбросанных на территории свыше ста квадратных миль. Если бы мы зарылись в землю, то могли бы долго продержаться. Но закапываться не наш удел. Мы партизаны и деремся не по правилам: никогда не атакуем в лоб. Наносим удар и исчезаем. Япошки охотятся на наши лагеря ниже по склонам. Там очень опасно, вы это скоро поймете. Наше число растет по мере того, как все больше филиппинцев бегут в горы, и после сумбурного начала мы получили возможность наносить удары.

– А вы не тревожитесь, что японцы могут заявиться сюда? – спросил Пит.

– Мы тревожимся обо всем. Готовы отступить при малейшей опасности. Не имеем возможности драться один на один. У нас почти нет артиллерии, если не считать нескольких легких пушек, которые мы с божьей помощью отняли у противника. Винтовок, пистолетов и пулеметов много, но нет ни грузовиков, ни тягачей. Мы пешая армия, и главная проблема – связь. В нашем распоряжении лишь несколько раций и ни одной портативной. И ими мы не можем пользоваться, поскольку японцы постоянно слушают эфир. Чтобы координировать усилия, приходится полагаться на посыльных. С Макартуром связи нет, однако он знает, что мы здесь и сражаемся. Отвечая на ваш вопрос, скажу так: мы здесь относительно защищены, хотя постоянно в опасности. Япошки, если нас обнаружат, разбомбят с воздуха. Пойдемте, покажу вам наши богатства.

Грейнджер поднялся, взял трость и вышел наружу. Что-то сказал на тагальском охране, и они устремились вперед. Другие последовали сзади, когда они покинули лагерь и вышли на узкую тропу.

– Двадцать шестой кавалерийский полк – известное подразделение. Знаете Эдвина Рамси?

– Он был моим командиром, – с гордостью произнес Пит.

– Вот как? Опытный воин. Отказался сдаваться и подался в горы. Он примерно в сотне миль отсюда. Сколачивает людей как бешеный. Под его началом – пять сотен в Центральном Лусоне и множество контактов в Маниле.