Мария Воронова - Идеальная жена

А всего-то надо было утром позвонить председателю и сообщить, что заболела, чтобы избежать этих проблем.

Вот оно, ложно понятое чувство долга во всей своей красе!

Ирина расстроилась, что нет ничего, чем можно отвлечься от угрызений совести, но вскоре начался рабочий день, и скучать ей не дали. Обход врачей, потом перевязка, завтрак в виде воды, консультация гинеколога, в общем, жизнь кипела.

Ей быстро удалось понять, что невзрачный дядечка Игорь Иванович здесь почитается кем-то вроде бога, потому что, как только произносились волшебные слова «это от Гара», отношение к Ирине мгновенно менялось. Хмурая перевязочная сестра вдруг расцвела и достала из закромов какую-то невиданную доселе импортную повязку, постовая сестра принесла ей халат, старый, застиранный, но не очень страшный, гинеколог заглянул еще раз в обед с огромной бутылью микстуры Кватера, и даже буфетчица, хоть не могла предложить ничего, кроме воды, все же налила ее в кружку с самыми красивыми цветами.

К сожалению, таксофон находился в другом конце отделения, а такую дистанцию она еще была не в силах одолеть.

Занавески в палате были легкие, но давали хорошую тень, солнце не припекало, и Ирина, отхлебнув микстурки, после обеда легла спать.

Кирилл с Егором появились, как только начались приемные часы.

Получив сумку с туалетными принадлежностями, Ирина сразу выгнала их в коридор, умылась по-человечески, почистила зубы и причесалась. Кирилл молодец, принес ее лучший, самый нарядный халатик, только не учел, что он теперь с большим трудом сходится на талии.

Ладно, при нем можно потерпеть, а потом она наденет страшный, но уютный больничный.

Ирина вышла в коридор. Сын крепко обнял ее, и ей вдруг в этом почудилась не только любовь, но отчаяние и страх. Она взъерошила Егору волосы:

– Ты испугался за меня?

Он помотал головой.

– Не бойся, ничего со мной не случилось и не случится. Через неделю я уже буду дома.

Егор снова прижался к ней. Бедный, он не знает, что такое аппендицит…

– Это такая неопасная болезнь, типа насморка или разбитой коленки.

– Я ему говорил, – улыбнулся Кирилл.

– Ну вот, сам видишь теперь. Только, Кирилл, зря ты его привел, – сказала Ирина, понизив голос, – мало ли какая тут зараза.

– Ничего, руки с мылом помоет, – отмахнулся он, – но вообще да, нас вместе пускать не хотели, пока не узнали, что мы к тебе.

– О, да, я тут пациентка номер один, скажи спасибо моему заседателю.

– Да мне Дохлый уж рассказал, как он тебя спасал. Спасибо мало, коньяк нужно будет ставить.

– Только после процесса.

Тут освободился диванчик в углу под гигантской монстерой, и семья устроилась там.

– Вы книжку мне принесли?

– Дохлый принесет. Я ему сказал, что ты от творчества его папаши без ума, так он обещал на выбор… Хоть даже из неопубликованного, пожалуйста, лишь бы ты поправлялась.

– Как это он принесет, если проклят?

Кирилл развел руками, мол, не знаю, но как-то принесет. Ирина поморщилась. Похоже, осталась она без печатного слова.

– Санлистки пока можешь почитать, – улыбнулся Кирилл и показал глазами на Егора.

Тот, не тревожась больше за мать, как завороженный изучал стенгазету, посвященную язве желудка. Текст Ирина отсюда не разбирала, но картинки были интригующие.

– Слушай, – тихо сказал Кирилл, придвигаясь к ней, – мне тут бабка не хотела Егора отдавать.

– Как это?

– Да что-то уперлась, ах, Кирилл, пусть мальчик пока у меня поживет, ты не справишься, а мы на дачу поедем.

– А ты?

– А я сказал, что это она у тебя должна спрашивать, а у меня нет таких полномочий. Правильно же?

– Ну в принципе да… – вздохнула Ирина. Ей совершенно не хотелось, чтобы Егор жил у Ольги Степановны, но, с другой стороны, нельзя отстранять родную бабушку, когда она предлагает помощь. – а ты сам бы не хотел, чтобы она занималась ребенком, пока я в больнице?

– Нет, не хотел бы, – отрезал Кирилл, – или ты мне не доверяешь? Думаешь, что я за ним недосмотрю?

– В мыслях не было. Просто она хочет общаться…

– Мало ли кто что хочет.

– Пожилой человек, у нее в общем-то никого и не осталось, кроме Егора.

– Интересное дело, а сын?

Ирина засмеялась:

– О, там ночная кукушка дневную давно перекуковала. Мне не удалось, а вторая невестка оказалась покрепче.

Кирилл хотел что-то сказать, но тут появился Стас с фирменным полиэтиленовым пакетом в руке. Пакет был уже сильно потерт, но изображение ковбоя, в непринужденной позе затягивающегося сигареткой, просматривалось отчетливо. Ирина засмотрелась на восхитительную синеву ковбойских джинсов. Боже, как ей хотелось такие до беременности! Ей бы пошло, подчеркнуло тонкую талию и стройные бедра… А еще бы кроссовки, такие белые, с голубыми полосками и надписью «Адидас»… И сумку-банан в руки! Ох, как бы она выглядела, сразу помолодела бы на десять лет! Но пока не выпендривайтесь, Ирина Андреевна, носите фланельку, ибо вы простая советская баба в ожидании второго ребенка. Не положено вам выглядеть молодо и стильно.

Вы должны быть максимально страшны, чтобы вашему мужику хотелось не вас, а строить коммунизм.

Мужчины сердечно пожали друг другу руки. Кирилл окликнул Егора и церемонно представил ему Стаса, сказав, очень возможно, что через тридцать лет Егор будет рассказывать своим детям, как воочию видел великого поэта Стаса Суханова.

– Кончай прикалываться, – ответил великий поэт и подал Ирине стопку новеньких, еще пахнущих типографией книг, таких аппетитных, что она едва не облизнулась, – вот, пожалуйста. Возвращать не нужно, или домой заберите, или здесь оставьте, чтобы другие пациенты читали. Все, побежал. Игорь Иванович передает горячий привет, он навестит вас завтра.

Она хотела спросить, что делали сегодня ее осиротевшие заседатели, кому их передали, но не успела, Стас уже умчался, зато в конце коридора будто туча сгустилась – это надвигалась Ольга Степановна.

– Давай отсядем, а то сейчас цветы местные завянут, – сказал Кирилл, и Ирина не удержалась, фыркнула.

– Я вижу, с тобой уже все в порядке, – Ольга Степановна подошла, но садиться рядом не спешила, – но все-таки пожелаю тебе скорейшего выздоровления.

– Спасибо!

Бабушка липко и шумно по своей привычке расцеловала внука, но сразу попросила его «поиграть возле во-о-он того плакатика, мне надо кое-что обсудить с твоей мамочкой».

Если так пойдет, то Егор к концу времени посещений станет подкован не хуже профессионального хирурга, усмехнулась Ирина.

– Послушай, Ира, я понимаю твое положение и предлагаю от всей души, так зачем ты вынуждаешь меня ехать к тебе и умолять, чтобы ты соизволила принять мою помощь? Зачем ты усложняешь?

– Ольга Степановна…