Галина Романова - Игры небожителей

С утра взбунтовалась Лена.

— Я не стану сидеть с тобой рядышком в этом ужасном месте и изображать интерес, — заявила она сонно и перевернулась на другой бок.

— Лена, консерватория, по-твоему, ужасное место? — Он коротко рассмеялся и легонько шлепнул ее по заду. — Ну, извини, мой электорат ни за что не поймет, если покажут ролик, где мы с тобой шопимся в Италии.

— А чем плох шопинг в Италии? — Она приподняла с подушки голову, недоуменно моргнула. — А где же еще шопиться, Глеб? Не в местном же магазине.

— Нам надо соответствовать. Показать людям, что любим классическую музыку в том числе. Что у нас с тобой хорошая семья. И кроме ночных клубешников, мы с тобой посещаем и консерваторию тоже.

— В том числе, в том числе, — проворчала она в подушку. — Тебе надо, ты и иди. Можешь папеньку моего прихватить. Его идея была — тащить тебя в политику. А по мне…

— А что по тебе?

Он рассматривал ее со спины. Со спины Ленка была еще ничего. Красивая фигура, точеная. Нежная кожа, ухоженная голова. Но что же пусто так в ней — в голове этой?

— А по мне, так нечего тебе там было делать, Глеб. Не твое это.

— Много ты знаешь, — фыркнул Глеб, почувствовав легкое раздражение. — А где же мне место, по-твоему?

— Ну, есть у тебя бизнес, Глеб, так и занимайся. Развивайся. Чего ты везде и нигде, а? Кампанию предвыборную затеял, бизнес пустил на самотек. Твой генеральный обворует тебя, так и знай. И на выборах не пройдешь, и без бизнеса останешься. А я тогда от тебя сразу уйду.

— Вот ты дрянь какая, а!

Он крепко сжал правый кулак и занес его над ее лопатками. Ударить, сильно ударить, чтобы она завизжала, хотелось до зуда в руке.

— Может, я и дрянь, Глеб, зато не вру и не притворяюсь. И вообще… Я вернулась, потому что отец попросил. Сказал, что наше расставание может навредить тебе в твоей предвыборной кампании.

— А так бы не вернулась? — Он резко соскочил с кровати, подхватил с кресла спортивные штаны, надел.

— Нет. И после выборов уйду. Не люблю я тебя, Глеб. И ты меня не любишь. Чего уж тут.

Это ее дурацкое «чего уж тут» засело в мозгу до обеда. Не поднялся омлет для завтрака, превратившись в неаппетитную лепешку, чего уж тут! И так сойдет.

Не нашли сбежавшую сладкую парочку, снявшую лживый репортаж о собственном похищении, чего уж тут! Пусть себе живут и радуются.

Явился садовник с оборудованием для выкорчевки чахнущих деревьев, которые сам же и посадил по осени, чего уж тут! Пусть выкорчевывает. Новые посадит. Что у Глеба денег, что ли, мало? Чего уж тут…

— А возле тебя никто не приживается, Глеб, — высказала неожиданную мысль Лена, собираясь на пробежку. — Ни люди, ни деревья, ни животные. Все рядом с тобой гибнет.

— Чего уж тут! — взорвался он криком.

И запустил ей вслед тяжелым резиновым башмаком, в этих башмаках горничная по утренней росе собирала в местном лесу грибы. Резиновый башмак не достиг цели. Лена успела скрыться за дверью.

Домработница Лида, выполнявшая скорее в его доме роль надсмотрщицы, молча подошла, подняла башмак. Вернула его на место. Вытерла испачканное место на двери. Не сказала ни слова, не глянула в его сторону. Но даже в ее дыхании Глеб уловил осуждение.

Плевать! Чего уж тут!

— Юрий где? — крикнул он Лиде в спину.

— Я не знаю, Глеб Сергеевич, — ответила Лида. — Он мне не отчитывается.

— Найди. Срочно!

Он мог бы позвонить Юре сам. Так обычно и делалось. И не очень приветствовалось, чтобы Лида разыскивала его помощника. Всеми тремя сторонами не приветствовалось. А тут вдруг захотелось ее позлить. И Юру заодно.

Он приехал через час.

— Почему так долго ехал? — недовольно поджал губы Глеб.

Он сидел за столом в своем кабинете на втором этаже и ничегошеньки не делал. Нет, он что-то делал, но все не по существу. То в Интернет зайдет, то по ящикам стола полазит, то уставится в одну точку и замрет. И ни единой мысли на тот момент не было в его голове, ни единой, даже следа ее.

Пустота.

— Глеб Сергеевич? — Юра сунулся в дверь, настороженно вглядываясь в лицо молодого хозяина. — Искали?

— Нет, не искал. — Глеб развернулся к нему в кресле. — Я просто ждал и ждать устал, Юра, результатов твоих поисков.

— Работаем, Глеб Сергеевич.

Юра с силой стиснул зубы. Очень хотелось рассказать этому зажравшемуся двадцативосьмилетнему «политику» о собственных бессонных ночах и длинных переездах по бездорожью. О дешевой жратве в придорожных забегаловках. И бешенстве, сковывающем всю нервную систему от того, что тебя опередили.

— Вы нашли Игумнова с его бабой?

— Нет. Пока нет.

— Что значит — нет?! — засипел на него Глеб, сузив глаза до щелок. — Что это, щепка в океане? Иголка в стоге сена? Это люди, Юра! Люди, которые пользуются мобильными телефонами и приложениями в них. Пользуются банковскими картами! Ты что, хватку потерял, да?! Мне учить тебя, как идти по следу сбежавших?

— Я и шел по следу, Глеб Сергеевич. Нашел квартиру, они оттуда ушли. Даже вещи не забрали. Видимо, поняли, что их пасут, и сбежали.

— Несложно, видимо, было понять! — Глеб скривил ядовитую гримасу. — Твои дуболомы наверняка возле подъезда тусили! Их слепой срисовал бы!

На лице Юры загорелись два красных пятна. Он не стал признаваться, что одного идиота уже уволил без выходного пособия. Но все было именно так, как озвучил Глеб. Парни нарисовались. Игумнов с девкой, почувствовав опасность, сбежали.

— Дальше! Вижу, есть, что еще рассказать?

— Мы нашли дом ее матери. Они были там. До вчерашнего вечера.

— А что потом? Снова сбежали? Кто на этот раз их спугнул?

— На этот раз их спугнули люди вашего политического оппонента, Глеб Сергеевич.

— О, как! А им они зачем?

Юра выразительно помолчал, потом высказался:

— Видимо, побоялись, что ребята включат заднюю. И что признаются во всех своих грехах и преступных сговорах на местном телевидении. И местным полицейским.

— А откуда это известно?

— От начальника местного отдела полиции.

И Юра подробно изложил, как долго и не бесплатно общался с полковником, не пожелавшим дать ход делу, изложенному в протоколе местным участковым.

— Мне такие игры ни к чему. Мы тут, на местах, люди небольшие, — без конца повторял начальник местного отдела полиции. — Пусть сами разбираются.

— Думаю, он слил информацию, что беглецы находятся в доме матери Варвары Карновой.

— Почему так думаешь?

— Деньги любит, — кратко пояснил Юра.

— Так они взяли ребят?

— Нет. От них они тоже сбежали. Я говорил с матерью Карновой. И с ее соседом. Это как раз тот самый участковый, который под диктовку Варвары писал протокол.

— Который его начальник забраковал?

— Так точно.

— Что ты им сказал?

— Я предложил им помощь. Обещал спрятать ребят до выборов в теплой стране, где им будет хорошо и комфортно.