Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

– Да у нас и вещей-то нет, – сказала Женя, и в эту минуту вдруг поняла, что она уже сама себя не узнает, что это не она, а совсем другая девушка. Без вещей, денег, документов и морали. Влажный морской воздух Варны, замешанный на ее стрессе и потерях, словно изменил состав ее крови и мозга. Она из спокойной и уравновешенной домохозяйки и матери двоих детей превратилась в настоящую преступницу, воровку, хладнокровно и бесстрашно умыкающую деньги у совершенно посторонних людей! И ведь ни капли раскаяния! Куда еще может привести ее ветер заблуждений и ошибок? В болгарскую тюрьму?

– А вещи Аллы? Деньги? – нашлась вдруг Мика.

– Все на месте. Я проверил. Ладно, до вечера, я позвоню.

Женя с Микой вышли из отеля и медленно побрели в сторону моря.

– В Сербии…

Седов спросил себя, не ослышался ли он. Здесь, в Подольске, в скромной квартирке из двух комнат с громко работающей на кухне, где он разговаривал с вдовой Олега Залетаева, стиральной машиной, в которой крутилось цветное белье, он не готов был услышать про далекую Сербию.

– То есть ваш муж отправился в Сербию просто посмотреть страну?

Жена Олега Залетаева, Нина, тихая, с печальными глазами шатенка, одетая, несмотря на жару, в джинсы и длинный свитер, казалось, и не удивилась, когда увидела перед собой следователя. Не испугалась. Словно представители правоохранительных органов – не редкие гости в их доме.

На самом деле ее муж просто пропал без вести пять лет тому назад. И где, в Сербии! Что он там забыл? Как пропал?

– Я тогда ждала ребенка, и одна моя знакомая пришла к нам в гости и похвасталась новым джемпером, который привезла из путешествия по Сербии. Даже не джемпер, а пальто, белое, толстое, сплошь в узорах, орнаментах, загляденье! Произведение искусства! Дала мне примерить, и так мне было хорошо в нем и тепло… И тогда Олег, он был настоящим романтиком, сказал, что поедет в Сербию, в одну этническую деревню Сирогойно, и привезет мне оттуда такое же вязаное белое пальто в узорах.

– И что, – спросил с недоверием Седов, – поехал в Сербию?

– Да. Купил горящую путевку и поехал. Но не вернулся.

– Когда, говорите, это произошло?

– Пять лет тому назад, вернее, весной было пять лет ровно.

– Его искали, да? – спросил он, о чем сразу же пожалел. Конечно, искали. Но, видимо, не нашли. – Границу он, значит, в обратном направлении, не пересекал?

– Нет. Но я думаю, что он может быть жив. Знаете, он был таким живучим, сильным, крепким.

– Скажите, Нина, он общался со своим отцом, Владимиром Залетаевым?

– Да, безусловно. Отец многое сделал для Олега. Когда Олег был молодой и совершал разные глупости, наркотики там… Словом, отец его спас буквально! Вылечил, вернул к жизни. Вернее, нет. Это поначалу Олег мне так рассказывал. А на самом деле все было совершенно не так. Олег сбежал из клиники, какие-то деньги у отца украл… Они долго не виделись. Это потом они стали общаться, когда Олег уже стал совсем взрослым, у него появился бизнес, он стал продвигать картины современных молодых художников, открыл интернет-магазин, словом, жизнь его наладилась. И вот тогда отец купил ему квартиру, помог с деньгами на машину. Когда же мы с ним познакомились и решили пожениться, спустя совсем немного времени умерла его бабушка и тоже оставила нам квартиру. И если бы он не погиб… Я хотела сказать, если бы не пропал, не потерялся, то у нас могла бы быть счастливая семья. У нас все было для счастья.

– А ваш ребенок?.. – осторожно спросил Седов.

– Я потеряла его через неделю после того, как Олежа пропал.

– Извините.

Седов вышел на свежий воздух, вернее, оказался на улице, где солнце палило, а горячий воздух буквально дрожал, плавился. Но и здесь ему было свежее и лучше, чем в прохладной и похожей на склеп квартире Нины Залетаевой. Какая-то глупая история с шерстяным джемпером, романтичным бывшим наркоманом, потерявшимся в Сербии… А зачем она рассказала о квартирах, о том, что у них все было для счастья? Уж не для того ли, чтобы, зная о смерти свекра и предположив, что к ней пришли именно в связи с этим событием, заранее сообщить о том, что их не интересует тема завещания? Или же я стал мнительным, – подумал Седов.

Сербия… Пропавший Олег Залетаев. Но он не числится мертвым, и его никто не разыскивал. По официальным данным, он жив и проживает в Подольске.

Он принялся опрашивать соседей. И не удивился бы, если бы ему сказали, что давно подозревают у Нины Залетаевой проблемы с психикой и что Олег, конечно же, жив, что буквально сегодня утром видели его идущим на работу. Что человек он, к примеру, воспитанный, вежливый, всегда здоровается, что для соседей, особенно пожилых людей, имеет значение.

Но все соседи подтверждали слова Нины о том, что Олег пропал весной четырнадцатого года, что уехал в Сербию за подарком для беременной жены и не вернулся.

Одна соседка показала дом, находящийся в соседнем квартале, в котором проживает близкая подруга Нины – Наташа Сторожева. Сказала, что вот у нее тоже можно расспросить про семью Нины и что она точно дома, не на работе, потому что у нее недавно родились близнецы. Определенно, соседи – самые лучшие информаторы.

Седов поднялся к Наташе, позвонил. Ожидал увидеть располневшую после тяжелой беременности женщину, пахнущую молоком, но вместо этого перед ним появилась высокая и худая, довольно-таки еще молодая женщина в длинном, почти до пола, с застарелыми цветными пятнами краски фартуке, и пахла она скипидаром. Художница! Светлые волосы ее были забраны в узел и скреплены вставленной в него длинной и тонкой чистой кистью.

Седов представился, сказал, что он хочет поговорить с ней о Нине Залетаевой, и она почему-то сразу решила, что он занимается розыском Олега.

– Проходите, пожалуйста, дети спят, так что мы сможем спокойно поговорить.

Она пригласила его в просторную кухню, где Седов насчитал пять букетов из живых и засохших цветов: ромашки, васильки, львиный зев…

– После того как Олег пропал, она была совсем никакая. И в больнице лежала, и психиатры с ней работали. Ребенка она, конечно, потеряла, а если бы родила, то, возможно, взяла бы себя в руки, он бы спас ее. А так, живет человек, как в капсуле, забыл, как можно радоваться жизни.

– А что вы знаете об отце Олега? В каких они были отношениях?

Наташа повторила в точности то, что рассказывала об отношениях сына с отцом и Нина, про квартиру с машиной, что Залетаев-старший купил Олегу.

– Скажите, Наташа, а могло такое случиться, что Олег ни в какую Сербию не уезжал и что он либо просто пропал, либо бросил свою жену, а она сама придумала для себя спасительную историю про то, как он из-за любви к ней отправился в далекую Сербию за подарком.