Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

Вместо ответа Наташа принесла ему белое пальто в орнаментах, толстое, пушистое, очень красивое.

– Сиро… – попытался вспомнить Седов.

– Сирогойно, – подсказала она, – Да, именно так все и было. Она увидела это пальто, примерила, и так ей было хорошо… И Олег решил сделать ей такой же подарок.

– Вы позволите мне сделать снимок этого пальто? Жене покажу, может, и сам потом отправлюсь за таким же в Сербию… – он улыбнулся одними губами.

– Хотите чаю? – с опозданием предложила художница.

Седов отказался, поблагодарил Наташу и вышел из ее квартиры с таким чувством, какое испытывает человек, который точно знает, что его обманули. Причем его явно ждали и подготовились к его приходу. Что здесь – сговор! Олег Залетаев жив, возможно, скрывается где-то по каким-то, может, и не связанным с отцом, причинам. Возможно, он натворил что-то или вернулся к наркотикам, может, лежит в клинике или, наоборот, с чистой кровью рыбачит где-нибудь в Подмосковье, проживая в деревенском доме, доставшемся семье от какой-нибудь бабушки Нины. И на это должна быть причина, должна!

Вернувшись в свой кабинет, он попросил помощника поискать фамилию Залетаева в списках пассажиров, весной четырнадцатого года отправившихся в Сербию.

– Белград, Ниш, Приштина? – спросил его помощник, – Какой аэропорт?

– Спроси что-нибудь полегче, – отмахнулся от него Седов.

Дома он показал жене фотографию пальто, с трудом вспомнил название сербской деревушки, где их вяжут.

– Какая красота! – Александра растянула изображение на экране телефона мужа. – Просто-таки произведение искусства!

– Да уж… Все вы одинаковые, – вырвалось у Седова, – Да что такого особенного в этом пальто? Да и никакое это не пальто, а кофта, длинная и толстая.

– Ну и ладно… – в голосе Саши появилась грустная нота. – Садись уже за стол.

– Ну, чего ты? – Седов подошел к жене, обнял, поцеловал. – Ну, хочешь, я сам поеду в Сербию, в эту деревню, и привезу тебе оттуда такое же красивое пальто?

– Оно дорогое, Валера.

– Ну не из золота же оно! Можем себе позволить.

– Но зачем же сразу в Сербию? У тебя командировка туда, что ли?

– Нет, почему? Специально за этим пальто поеду, как Олег Залетаев.

И он, с аппетитом поедая гороховый суп, рассказал жене о том, как пропал Залетаев.

Саша принесла свой ноутбук, открыла его, и буквально через пять минут уже показывала ему сотни фотографий с изображением подобных сербских пальто и джемперов.

– Ему вовсе и не надо было никуда ехать, чтобы купить ей пальто. Достаточно было найти по интернету тех, кто привозит и продает их здесь. Думаю, он просто бросил ее, этот Олег. Сбежал, когда узнал, что она беременна.

– Ты полагаешь?

– Да сколько таких историй вокруг… Оглянись! Валера! Ты где?

Он, задумавшись, смотрел на пустую тарелку, на прилипший к бортику кусочек моркови.

– Ты понимаешь, он был единственным сыном Залетаева, и если он жив и скрывается по каким-то причинам, то в случае, если исчезнут Женя с детьми, он становится единственным наследником своего отца!

– А у самой Жени есть родители, братья-сестры?

– Да в том-то и дело, что нет! Ее растил и воспитывал отец, и он умер. И это по его воле она вышла замуж за Залетаева.

– Ладно, бог с ними. Тебе две котлеты положить или три?

– Одну. Так сколько стоит такой свитер?

– Триста евро. Но знаешь, по-моему, он слишком теплый… Может, когда вдвоем с тобой решим куда-нибудь поехать, отправимся в Сербию. Туда, кажется, и визы не нужно…

Он уже спал, когда позвонил помощник и сообщил, что 27 апреля 2014 года из Шереметьево рейсом в Белград, аэропорт Никола Тесла, на самом деле отправился Олег Владимирович Залетаев. Но вот обратно он так и не вернулся.

– Как же я люблю спагетти! – сказала Женя, промокая салфеткой губы после съеденной ею большой порции спагетти с грибами. – Не понимаю, почему я дома их не готовила. Вот как вышла замуж, так и не готовила. А до замужества почти каждый день варила их себе. А что? Дешево и сердито!

И эту фразу она тоже давно не произносила вслух. Вот как вышла замуж за Залетаева, так и забыла ее. И вообще, слово «дешево» как-то быстро выветрилось из ее головы вместе со всем ее нищим прошлым, строгой экономией и чувством стыда перед сверстниками за их с отцом семейную бедность. По сути, ее брак был сделкой, и все близкие друзья отца об этом знали, но ни в коем случае не осуждали Женю за это. Да и сама она восприняла этот брак как необходимость, как горькое лекарство, выпиваемое исключительно для того, чтобы выздороветь. Вот и ей тоже нужно было выздороветь от безденежья и унижения, которым она подвергалась каждый божий день.

Хорошо, что она обладала, мягко говоря, приятной наружностью, то есть нравилась парням, а если бы родилась дурнушкой, то ее просто заклевали бы в школе! «Ты красивая», – говорили ей ее парни-друзья, защищая от нападок девчонок из обеспеченных семей. И от этого ненависть к ней среди ее одноклассниц росла. Кто знает, чем бы закончилась ее школьная жизнь, может, на помойке за школой, где ее бы избили насмерть разъяренные фурии, жестокие, бессердечные и завидующие ее красоте, как это сделали с девчонкой из девятого «А»…

– Что с тобой? О чем думаешь? Об Алле?

Микин голос мгновенно отрезал кусок ее прошлого от настоящего, Женя замотала головой.

– Нет, не о ней. Просто вспомнила, как одну девчонку из девятого «А» избили за школой, целая группа девчонок, ее одноклассниц, вот просто взяли и превратили ее в фарш…

Мика в ужасе обняла ладошками свое маленькое узкое личико.

– За что?

– Да в том-то и дело, что ни за что. Просто она была красивая, приехала из другого города, и в нее влюбился одноклассник, который до этого гулял с одной там девчонкой… Ее звали Тамара, у нее были красивые светлые волосы и зеленые глаза. Один глаз вытек от ударов… Она умерла, представляешь? Уф, Мика, прости… Сама не знаю, зачем я тебе все это рассказываю! Тут нам бы самим выкарабкаться из нашей ситуации, а я только все нагнетаю… Все будет хорошо, поняла? Между прочим, у меня и в Италии недвижимость имеется, такой красивый дом на берегу моря… Вот разберусь, кто хотел нас с Ванечкой и Машей убить, приведу в порядок все документы, приму наследство, и ты увидишь, что я говорила тебе правду, что не придумала…

– Да я верю тебе! – сказала Мика со слезами в голосе. Она взяла руку Жени в свою и поднесла к губам. – Господи, как же тебе много пришлось пережить! Ты прости меня, если я наговорила тебе…

– Да, я тоже понимаю тебя, ты в шоке, что я так легко ворую деньги. Да я и сама в шоке! Но это для меня вынужденная мера! И все-все верну! Понимаешь, я как бы на время решила для себя стать другой, той, прежней… Не могу сказать, что была бандиткой, нет, и воровкой не была… Хотя на спор мы выносили за пазухой из магазина какие-то шоколадки, сыр…