Наталья Александрова - Ночное солнце

Ну, потом диплом подошел, а после устроил меня отец в институт какой-то замшелый – будешь, говорит, наукой заниматься, материал для диссертации собирать. Дали мне руководителя, он все повторяет, ах, передайте Алексею Венедиктовичу мое почтение. Надоел до чертиков, да еще и дурак фантастический. И у сотрудников средний возраст шестьдесят лет. Вечером, кроме библиотеки, пойти некуда.

Соученики бывшие все разбрелись кто куда, Вовка в Москве работу нашел, потом в Израиле жил, а теперь в Канаде в колледже химию преподает, всем доволен. Веришь ли – началась у меня тогда самая настоящая депрессия. Годы-то идут, диссертация ни с места, отец уж понял, что от меня толку не будет, разочаровался во мне, смотрит с презрением, сквозь зубы слова цедит.

Тут бабушка умерла, мамина мама. Они с отцом не ладили, поэтому я с ней в детстве мало общалась. А тут, наверно, мама ее уговорила, чтобы квартиру оставить не ей, а мне. Ну и решилась я. С работы уволилась, диссертацию выбросила, из дома ушла. Тихо так, без скандала. Чтобы отца не волновать, у него с годами давление повысилось. Про работу ему не сказала, так паразит руководитель бывший позвонил и настучал. Что тут было!..

– Я себе представляю, – тихонько пробормотала Надежда и снова посмотрела на часы, теперь не скрываясь.

– Извини, – Ирина правильно поняла ее взгляд, – уже к делу подхожу. Значит, тогда, после скандала, я вроде как лучше себя почувствовала. Набрала по Интернету уроков английского, с языками у меня хорошо, английский, немецкий знаю, за это родителям спасибо. Потом перепали мне переводы от одного издательства. Сколько детективов переводила – страшное дело, а потом мне одна редактор и говорит, это, говорит, уже не перевод у вас, а литературная обработка, так что не хотите ли сами попробовать написать?

Ну, я и попробовала. Только условие поставила – обязательно под псевдонимом издаваться. Потому что если отец узнает, точно у него приступ будет. И меня проклянет. Он до сих пор уверен, что я в какой-то дворовой школе химию преподаю. Неудачница, в общем, дочка.

Надежда поерзала на месте, и тут Ирина перешла, наконец, к делу.

– Жизнь у меня потихоньку наладилась, и тут познакомились мы с Максимом. Дело обычное – подвез он меня как-то, когда из издательства возвращалась и дождь сильный вдруг пошел. Ну, разговорились дорогой, оказалось, он в соседнем доме живет. Как потом оказалось, квартиру он снимал. Ну, начали встречаться, он красиво ухаживал, ничего не могу сказать. Вообще, если ему что-то нужно, он умеет женщину убедить в чем угодно.

– Да уж это я поняла. – Надежда вспомнила про Светлану Степаненко. Та была страшно напугана, все время оглядывалась, а все равно пошла на встречу с бывшим мужем.

– А через несколько месяцев мы поженились, – продолжала Ирина. – До сих пор сама не знаю, как это я согласилась. Влюблена в него была, что ли…

– Охмурил, в общем, – резюмировала Надежда. – А скажи, пожалуйста, как же отец тебе позволил?

– А их с мамой в стране не было, он почти год в Бостонском университете лекции читал. Ну, я тут и вышла замуж. А потом ведь привыкла же от отца все скрывать, и здесь так же. Ну, расписались скромно в ЗАГСе, свадьбы не устраивали, он решил мою фамилию взять. Красивая, говорит, очень фамилия, из классики. Я, говорит, Достоевского очень люблю.

– Что – правда? – удивилась Надежда.

– Да нет, конечно, – отмахнулась Ирина, – он, муженек мой бывший, книг вообще не читал. Но это я уж потом сообразила, а тогда удивилась, конечно, но согласилась. Я свою фамилию менять не хотела, меня она вполне устраивает. А у него прежняя фамилия была Степаненко, представляешь?

– Это, стало быть, он каждый раз, когда женится, фамилию жены берет, ну силен! – протянула Надежда.

– Ну, оформили мы документы, да и зажили потихоньку, каждый сам по себе. У меня как раз большая работа, договор заключила на шесть романов, так что по целым дням за компьютером сидела. У него – свое. Работал директором…

– Спортивной базы «Золотая лыжня», – вставила Надежда.

– Ага, и еще где-то. В общем, я жена удобная была, не проверяла его, хозяйственными делами не загружала, сижу тихонько да работаю. Потом, когда успеха кой-какого добилась, пошли презентации и встречи с читателями. Еще меньше времени стало на семейную жизнь. А муж вроде всем доволен, особого внимания не требует, своим занят.

А тут как-то забыла я ключи от квартиры, поехала к нему на базу. Там вахтерша меня узнала и разохалась – я вас так люблю, все время ваши книжки читаю. Пришлось ей книжек подарить, подписать, у меня как раз с собой были.

– Я в курсе, – вставила Надежда.

– Ну да, а мужа не было, так она меня в кабинет его пустила. И вот, не поверишь, сижу я там и вдруг понимаю, что не знаю я этого человека, то есть хозяина кабинета.

– Так ты и мужа своего толком не знала…

– Вот-вот, это я потом сообразила, вопрос себе задала, за кем же я замужем? Ничего про него не знаю. Сказал, что сирота, братьев-сестер тоже нету, вообще никаких родственников, родился где-то в провинции. И думаю, а зачем я-то ему нужна? Вроде бы никакой особенной страсти между нами нету… Если квартира, так он прописан у меня без права на жилплощадь, сам так настоял. Так ни до чего и не додумалась, а потом муж приехал, повез меня домой, по дороге в ресторан зашли, в общем, вечер хорошо провели, я и позабыла обо всем.

Потом снова дела навалились. Но нет-нет да и ворохнется в груди червячок такой неприятный. И пока я так мучилась, у него базу ограбили. Взяли какие-то дурацкие кубки да сторожа убили. И непонятно, с чего грабить-то полезли, потому что брать на этой базе особенно нечего. Никаких ценностей там не было.

Ну, муж расстроился, конечно, почернел весь. Я-то думала, из-за убийства, а оказалось – нет, не в этом дело. К следователю его, конечно, таскали, да только быстро отвязались, хоть грабителей не нашли, так что дело с убийством у них так и повисло. Ну, налоговые проверки, конечно, начались, да только там муж вопрос быстро решил, я уж и не спрашивала как.

– Известно как, – вздохнула Надежда.

– Ага, но вижу я, что нервный он стал, наорал на меня пару раз ни за что. Я, конечно, смолчала – у человека неприятности, надо стерпеть. А потом как-то была у меня презентация назначена на три часа в магазине на Литейном. И тут звонят из магазина – трубу у них прорвало, магазин закрыли. Сама директриса звонила, извинялась очень.

Ну, что делать? Я, главное, в тот день приболела, грипп начинался, да неудобно отказываться было – люди-то придут. Ну, я лекарств наглоталась, да и поехала. И тут звонок, нет бы раньше у них трубу прорвало! Ну, я развернулась – и домой, отлежаться, да только не получилось.

Приезжаю домой, а там чемодан у двери стоит. И муж выходит с сумкой. Меня увидел – сморщился весь, как будто лимонов наелся.