Наталья Александрова - Ночное солнце

Мотор ровно заурчал, Ирина взялась за руль, и машина тронулась с места.

– Тихонечко… – приговаривала Надежда, – на дорогу смотри, не отвлекайся, правила не нарушай…

У ворот машина притормозила, Надежда выскочила и заглянула в окошко. С охранником все было не так плохо, он крепко спал, навалившись грудью на стол. Каморка сотрясалась от его храпа.

Надежда с трудом дотянулась до кнопки, открывавшей ворота, и машина Ирины выехала в переулок.

– Не торопись, – сказала Надежда, – однако и медлить не стоит. Нам бы отсюда подальше уехать.

– Долго вести не смогу, – призналась Ирина, – от стресса, наверное, давление упало, бывает со мной такое. Слабость накатит – руки поднять не смогу.

– Тут минутах в двадцати есть торговый центр. Сворачивай на Садовую! – скомандовала Надежда.

Они очень удачно миновали пробки и приехали к торговому центру.

– Эти нас не найдут? – опасливо спросила Ирина, паркуясь на стоянке центра.

– Ну, тетка, конечно, здоровая, однако баллончик тоже качественный. Мне приятель рассказывал, едет он в метро, и тут в вагоне какая-то бабка с девчонкой поругалась. Не то девица ей нахамила, не то бабке показалось, только достала она такой баллончик, да и прыснула девчонке в лицо. Ума к старости совсем не осталось, а скорей всего и не было никогда. Потому что приятель неблизко стоял, так и то ему плохо стало, догадался он дыхание задержать, да и выскочил на первой же остановке. Здоровый мужик, так плюхнулся на скамейку и минут сорок просидел, пока не очухался. Что там с людьми было, которые в вагоне остались, он и думать боялся. А тут я этой бабе прямо в физию залила, так что несколько часов у нас в запасе есть.

Тут Надежда заметила, что Ирина очень бледная и едва держится на ногах. Она подхватила ее под руку и потащила к лифту. На пятом этаже торгового центра был большой сетевой ресторан. Надежда выбрала самый уединенный столик, к ним тут же подбежал шустрый молодой человек с кучей книжек меню.

– Обратите внимание! – затараторил он. – У нас сегодня акция… три пиццы по цене двух, затем вот летнее меню…

– Так, милый мой, притормози, – отмахнулась Надежда. – Значит, нам сейчас быстренько два кофе… мне капучино, я и так на взводе, а даме вон черный, и покрепче. А потом пасту…

– Только не болоньезе, я мяса не ем! – очнулась Ирина. – И томатного соуса!

– Точно, я тоже! – сама не зная зачем, соврала Надежда. – Значит, водички минеральной вот прямо сразу, кофе как можно быстрее, и пасту – грибы там, лосось, цукини, на твое усмотрение. С остальным потом разберемся. Ну, вперед марш!

Парень сорвался с места, как спринтер, пробежал три шага, но тут же вернулся.

– А соус вам какой, сливочный или…

– Сливочный! – хором сказали Ирина с Надеждой.

Парень крутанулся на одной ноге и побежал вперед, но только Надежда перевела дух, как он снова вернулся.

– А пармезан тертый подавать?

– Подавать! – гаркнула Надежда. – Все, свободен, ждем воду и кофе!

Воду и кофе удивительно быстро принесла девушка с множеством косичек. Кофе был крепкий, сладкий и горячий, Ирина выпила сразу полчашки и порозовела. В глазах ее появился твердый блеск, она отставила чашку и внимательно посмотрела на Надежду.

– Ну что ж, давайте познакомимся. Как меня зовут, вы знаете, я – писательница Ирина Зайцева, а вы кто?

Надежда вспомнила детскую сказку про мышку, лягушку, зайчика и кто там еще-то был… Ну, там хоть звери в свой теремок нового жильца принимали, а эта-то вон как смотрит, с подозрением. Это вместо благодарности-то.

– Меня зовут Надежда Николаевна, – ответила она так же твердо и добавила: – В отличие от вас, я за псевдонимом не прячусь. Мне скрывать нечего.

– Что? – Надежда заметила, что писательница слегка растерялась от такого напора.

– Ну да, Зайцева – это ведь для читателей, а на самом деле ваша фамилия Верховенская, так ведь?

– Откуда вы знаете? – отшатнулась Ирина, в глазах ее заплескалась самая настоящая паника.

– От верблюда, имя которому Интернет, – нелюбезно ответила Надежда.

– Это неправда, в Интернете об этом сведений нету!

– Что вы так волнуетесь, какая разница, откуда я узнала… ну, допустим, мне сказал об этом ваш бывший муж…

– Мерзавец, он же обещал мне никогда никому не говорить! Честное слово давал! Клялся всеми святыми!

Ирина вскочила с места, стул упал с грохотом.

– Тише! – зашипела Надежда. – Успокойтесь, возьмите себя в руки! На нас уже смотрят, еще узнают великую писательницу, за автографами побегут!

– Это вряд ли, – криво усмехнулась Зайцева, – я в телевизоре не маячу, портретами моими книжные магазины не увешаны, в лицо меня мало кто знает, я за этим тщательно слежу. Но вот вы… кто вы такая и что вам от меня нужно?

«Ну, никакой благодарности», – мысленно вздохнула Надежда и поглядела на свою визави очень выразительно. Та поняла ее взгляд, вспомнила, что Надежда спасла ее от ужасной квадратной тетки, и смутилась.

За столом повисло неловкое молчание. Положение спас официант с тарелками дымящейся пасты. Надежда втянула носом упоительный запах и ощутила, что ужасно хочет есть. С утра ничего не ела, все бегала по чужим делам, перекусить некогда.

«Тебя никто не просил носиться по городу, как наскипидаренная кошка, – тут же встрял внутренний голос, – сидела бы дома, суп варила, котлеты жарила…»

«Кому жарить-то? – огрызнулась Надежда. – Я буду трусы ему гладить и носки штопать, а он там чем занимается? Даже не звонит, совсем от рук отбился…»

На это внутренний голос хрюкнул что-то неодобрительное, но сказать ему было нечего.

Надежда съела полтарелки пасты и решила, что выпьет еще кофе, да и пойдет себе домой. В конце концов, что она может сделать, если эта писательница не захочет с ней разговаривать? И пусть в следующий раз сама из неприятностей выпутывается, Надежда ее охранять не нанималась. Елену жалко по-соседски, хоть они и не дружили, а эту-то она вообще впервые видит.

Надежда успокоилась и выпила еще водички.

– Простите меня! – Ирина отложила вилку, подняла глаза на Надежду. – Я веду себя недопустимо, вы ведь действительно избавили меня от больших неприятностей, а я… в общем, я прошу прощения за свое поведение. Это от стресса.

– Разумеется, от стресса, – согласилась Надежда, – и у меня к вам деловое предложение. Давайте расскажем друг другу честно, что знаем. Обменяемся информацией, вдруг это поможет нам обеим? Я могу начать первой, в качестве жеста доброй воли. – Надежда отставила пустую тарелку, и тут же к столу подскочил шустрый официант с вопросом, желают ли дамы десерт.

– Желают, самый вкусный! – сказала повеселевшая Ирина. – Что там у вас – пана котта или мороженое?

– Грушевый пирог с рикоттой…