Наталья Александрова - Ночное солнце

– А у меня конфеты есть к чаю! – сообщила Надежда, предусмотрительно захватившая по дороге пакет с конфетами «Белочка».

– Мои любимые! – обрадовалась вахтерша.

– Так вы здесь совсем одна? – проговорила Надежда, когда гостеприимная хозяйка разлила чай. – И не страшно вам?

– С Альмой-то не страшно. Это ее после той давешней истории завели…

– Какой истории? – заинтересовалась Надежда.

Вахтерша опасливо огляделась, понизила голос, как будто ее кто-то подслушивал, и сообщила:

– Мне об этом не велели говорить. Василия Ивановича, который здесь до меня дежурил, убили.

– Уби-или? – ахнула Надежда. – Кто же его убил?

– А кто их знает! Влезли какие-то, наверное, наркоманы. Я после того не хотела сюда идти, наотрез отказывалась, тогда директор Альму завел. С ней-то ничего, не так страшно. Скучно только, словом перекинуться не с кем.

– Что же они, взяли что-нибудь?

– Да что здесь возьмешь? Лыжи да палки! Не взяли ничего, кроме кубков, а человека нет…

– Ужас какой! Вы говорите, взяли кубки? Какие кубки?

– Известно какие. Спортивные. За победы в разных соревнованиях. Может, думали, что они золотые или серебряные, а они же из простого металла. Вон стоят, которые остались, – с этими словами вахтерша показала на застекленный шкаф в глубине холла.

На полках этого шкафа стояло несколько кубков с гравировкой. На некоторых полках зияли пустоты – видимо, там и стояли украденные злоумышленниками кубки.

У Надежды промелькнула какая-то мысль, не мысль даже, а просто ассоциация, но тут же исчезла.

– А теперь-то, с Альмой, мне ничего не страшно! – продолжала вахтерша. – Только что скучно.

– А что – телевизора у вас нет?

– Был, да сломался, а новый директор не покупает. Хорошо, книжек здесь много, от старого директора остались.

– Интересные? – Надежда протянула руку, взяла книжку и прочитала на обложке: – Ирина Зайцева… «Селфи с людоедом»… Зайцеву я знаю, Зайцева хорошо пишет…

Она раскрыла книгу и на титульном листе увидела размашистую надпись:

«От автора – с лучшими пожеланиями».

Ниже стояла подпись.

Надежда попыталась ее разобрать.

Подпись была сложная, размашистая, с красивым росчерком в конце. Первую букву легко можно было разобрать, это была «И», но дальше шло что-то неразборчивое – то ли «Верно», то ли «Верто», но по-любому ничуть не похоже на Зайцеву.

– А что у нее за подпись непонятная?

– Так это она своей настоящей фамилией расписалась – Верховенская.

– Верховенская? – переспросила Надежда, сделав стойку, как охотничья собака при виде дичи. – Она же Зайцева!

Вахтерша приобрела значительный и загадочный вид, как всякий человек, который знает что-то, неизвестное собеседнику.

– Да это этот… как его… псевдоним. А настоящая ее фамилия Верховенская. Она ведь директора нашего бывшего жена. Потому здесь так много ее книжек. Она к нему заходила и каждый раз книжки новые приносила.

– Бывшего директора бывшая жена… – вполголоса проговорила Надежда.

– Что вы говорите? – переспросила вахтерша.

– Да нет, это я так, мысли вслух…

Надежда перевернула книжку.

На задней стороне обложки была фотография автора.

И снова что-то знакомое.

Худенькая, симпатичная, с коротко стриженными светлыми волосами.

Ирина Зайцева отдаленно напоминала Елену Дроздаеву и Светлану Степаненко.

Загадочный Максим Петрович верен себе.

– Уж извините, книжку дать не могу, – усмехнулась вахтерша, – дочитать хочу, интересно, кто там убийцей окажется. Уже немного осталось, но все еще непонятно.

«Мне тоже интересно, – подумала Надежда, – интересно, что же это за тип такой, этот Максим Петрович, для чего он все время женится и от кого скрывается».

Распрощавшись с приветливой вахтершей и ложно пообещав, что зайдет в понедельник, Надежда хотела погладить Альму, но поостереглась, собака смотрела на нее с недоверием, она-то прекрасно видела, что Надежда не та, за кого себя выдает.

«Не больно-то и хотелось», – обиделась Надежда Николаевна, отдернув руку.

Дома она, не мешкая, нашла в Интернете сайт писательницы Ирины Зайцевой. Так, биография, надо же, не сказано, что она пишет под псевдонимом. И что замужем была, тоже не сказано. И про сегодняшнее семейное положение – ни слова. Шифруется писательница, скрывает от общественности детали биографии! Только несколько фотографий – вот она в магазине книжки подписывает, вот где-то на природе гуляет, вот за рулем автомобиля.

Однако романов-то сколько накатала – больше сорока! А Надежда всего штук пять прочитала. Надо будет у Антонины Васильевны спросить, она вроде детективы читает. А вообще-то про жизнь писательницы этой на сайте мало что сказано. Ну, с другой стороны, не она сама читателям интересна, а романы ее. Детективы, кстати, неплохие, если Надежда ее ни с кем не путает.

Ага, вот интересно: встреча с автором детективов. Да как раз сегодня! Определенно Надежде везет.

И она решила идти на встречу, потому что, откровенно говоря, больше не было у нее в голове никакого плана.

Антонина Васильевна встретилась на лестнице и доложила, что Елена Дроздаева вроде бы пришла в себя, но очень слаба, мало что помнит, говорить не может, и никого к ней не пускают, даже родственников. Хотя как раз родственников у нее и нет.

Надежда вспомнила лицо Елены, когда они с Антониной вытащили ее голову из духовки, и еще раньше, на похоронах, – не лицо, а белая гипсовая маска. А потом лицо Светланы – губы дергаются от страха, в глазах – паника. Да, жен своих Максим Петрович не бережет, хоть бывших, хоть настоящих.

Встреча с писательницей Ириной Зайцевой должна была происходить в книжном магазине на Невском, в пять часов. Надежда на встречу опоздала, потому что пыталась дозвониться до мужа, а его мобильник отвечал наглым женским голосом, что номер выключен или находится вне зоны действия сети.

Ага, в метро едет… Или на совещании сидит. Знаем мы, какое там у него совещание! Надежда звонила раза три, и все время было одно и то же. Она подавила в зародыше порыв написать злобную эсэмэску и решила вообще больше не звонить. Никогда. Пока он не вернется. Пускай понервничает.

Она собиралась в спешке, так что некогда было раздумывать над своей внешностью. С одной стороны, следовало одеться как можно незаметнее, так как кто знает, кого она может там встретить.

А с другой стороны, кто ходит на встречи с автором дамских детективов? Если честно, то дамы, которым нечего делать. Не в самом плохом смысле, то есть не те, кто, выражаясь простым языком, с жиру бесятся – эти вообще ничего не читают. А те, у кого свободного времени много, а денег маловато, так что впустую по магазинам болтаться долго не могут.