AlmaZa - Мед.ведь.ма [СИ]

— Испачкался, — оправдалась я, улыбнувшись, но всё равно покраснела. На моей белёсой мордахе румянец всегда выглядел некрасиво. Надо сменить тему на что-нибудь. — Умыться бы…

— Тут есть речка, неглубокая, по пояс, — сразу же ткнул в северном направлении Шуга и, подумав чуть-чуть, поправил палец на северо-запад. — Я со своего поста видел, когда топтался.

— О, как замечательно! — Сходив к сумке, я достала из неё расческу и, подсев к парням, принялась разбирать и прочесывать свои длинные, белоснежные, как у тысячелетней старухи, волосы. К ним тоже успело всякого прицепиться, и, чем дольше я прочесывала локоны, тем больше понимала, что хочу промыть их, и вымыться сама. Подтянувшись к Ви, я поднесла губы к его уху и сообщила: — Я бы хотела ополоснуться, ты не покараулишь? — Лицо его сделалось таким же, как в автобусе, когда я спросила про запах дыма. Зрачки его остановились на посторонней точке, весь он застыл, а когда ожил, был беззаботен, как резвый козлёнок на выгуле, не подозревающий о существовании волка, невинный и хлопающий глазами, готовый встречать с радостью всё, что пошлёт ему судьба.

— Конечно! Пошли. — Ви поднялся, передавая свою импровизированную поварешку Шуге.

— Куда это вы?

— Мыться, — беря меня за руку, уже на ходу объяснял мой дух.

— Ах, ты ж хитрая скотожопа! — раздалось нам в спины. Ви уже будто не слышал его. Я шагала рядом, с каждым шагом всё лучше слыша, как течет где-то вода. Как хотелось окунуться и ощутить свежесть! От облегчения и положительного заряда этого утра, я засмеялась, запоздало заодно реагируя на возглас Шуги. Мы отошли достаточно, чтобы нас уже не было видно и слышно.

— Они считают, наверное, что ты мой парень!

— Возможно, — кивнул Ви. — Скорее всего.

— А ты парень? — наконец, решилась я спросить, дойдя до берега прозрачной и веющей прохладой речушки. Мой потусторонний страж уставился на меня.

— В смысле?

— Ну… у тебя есть половая принадлежность? Ты же не человек! — У меня создалось впечатление, что ему надо было напомнить об этом, так он забылся, вжившись в образ.

— Ах, это! — распахнул рот Ви, да так и остолбенел с ним на минуту. Я, спустившись к самой кромке, подошла к зарослям бересклета, за которым приготовилась раздеваться. — Для того чтоб объяснить, кто я, пришлось бы вдаваться в тонкости и категории духов, выдавать всю нашу биографию от времен создания, ушло бы примерно сорок веков на один пересказ, поэтому, лучше воспринимай меня абстрактно.

— Это как же так? — держась за пуговицы, обернулась я к нему.

— Вот сядет воробей на ветку, будет тебе разница, самка это или самец?

— Нет, вряд ли.

— Ну, вот и я такой. — Он взялся за ремень своих штанов, показывая, что никаких условностей нет. Я отвернулась, почему-то не в силах представить, что увижу, если он совсем разденется. Но любопытно было жутко. Однако я пришла сюда помыться, а не удовлетворять любопытство. Скинув с себя всю одежду, я положила её под куст и пошла в воду, ощущая на себе сзади взгляд. Нет, Ви не стал бы на меня глазеть, зачем это духу? Может, Шуга или Чонгук посмели? Войдя по пояс, я развернулась, сразу же посмотрев выше, туда, откуда могли появиться молодые люди. Никого не было. Только Ви стоял, раздевшись по пояс, сняв ботинки и носки, держась за пуговицу над ширинкой.

— Давай сюда! — поманила я его. — Так здорово, после жары, после такого долгого пути окунуться! — И я, в подтверждение, присела, погружаясь с головой, а когда вынырнула, то была окачена фонтаном брызг. Ви нырнул рядом, разве что не с разбегу. Высунувшись на поверхность, он потряс головой, выплюнул глоток воды и, протирая лицо и шею ладонями, подошел по каменистому дну ко мне. До самого пояса он ничем не отличался от обычного земного юноши. Подкаченные руки, упругая грудь с прорисованными ниже мышцами, на которой лежали недлинные буддийские бусы-четки из маленьких черных камешков. Он был не таким рельефным, как Чонгук, но тоже стройным. Ви улыбнулся мне, и я ему тоже. — Здорово, да?

— Очень, — бархатисто и пленительно промолвил Ви. Я была ниже его, но всё равно вода достигала мне уровня над пупком, сантиметров на десять выше. — Спину потереть?

— Ты совсем, как человек! — развеселилась я. — Нет, правда, удивительно, что ты вроде бы не такой, как мы, но с другой стороны прям ну совершенно точно такой же. — Я перекинула волосы через плечо, и принялась полоскать их, наклоняя иногда голову, чтобы промывать пряди лучше. Ви молчал, медленно соскребая дорожную пыль со своих плеч. — У меня никогда не было ни брата, ни друга. А ты словно и то, и это в одном лице. — Выпрямившись, я посмотрела на него, пока капли потекли по мне, на ключицы, а оттуда по груди и обратно в реку. Ви проследил за этими каплями, дойдя взглядом до воссоединения маленьких частиц воды с их большой матерью, поднял его и, такой же чарующей, как его ангельски-бесовские глаза улыбкой, озарился в очередной раз.

— Ты тоже не такая, как все другие люди.

— Потому что страшная, да? — убрала я каплю с белых ресниц.

— Нет, ну что ты! — Ви поднял руку и погладил меня по щеке, очень по-взрослому, как мог бы тронуть дядя, а не брат. — Излишне худенькая, но это исправимо. Откормим.

— Ты не думай, что я плохо ела. У меня с аппетитом всё нормально, — пока я отчитывалась, Ви опустился ниже и решил поплавать. — Я могу есть весь день: булочки, сладости, конфеты, пирожки Мао. Жирную свинину. Всё равно ничего не меняется. — Ви заплыл мне за спину. — Да и, будь я толще, как трудно бы меня было нести! В этом есть плюс небольшой. Как считаешь? — Оглянувшись, я не нашла своего друга. — Ви? Ви! — поозиравшись, я быстро стала паниковать. Куда он делся? Куда провалился? Исчез? Метрах в пятнадцати поднялись брызги, как проснувшийся вулкан. Дух вырвался наружу. — Ты напугал меня! Я думала, что ты вернулся к себе.

— Куда? — недоумевающе изогнул бровь Ви.

— Ну… туда, — задрала я ввысь голову, кивая на небо.

— Как же я могу, без врат-то?

— Не можешь, значит?

— Не могу. — «Хорошо» — подумала я, но не стала говорить. Домывшись, я выбралась на берег рядом со своей одеждой, но не забралась в неё сразу, а села, чтобы обсохнуть. Увидев ссадины на своих коленках, я огляделась, и сразу же нашла в пределах вытянутой руки овальные листья плантаго [2] Плантаго — собирательное название семейства, известного в России как «подорожниковые». . Сорвав два, я пожевала их и приложила к пострадавшим участкам кожи. Хотя кровь уже не текла, всё-таки лучше подлечить, быстрее заживет.

Ви, похоже, было так хорошо в воде, что он не хотел из неё выбираться. Если бы он рождался в огне, в нараке, то вряд ли бы так любил водоемы. Я взялась за своё нижнее бельё и успела застирать его, надеясь, что нас ещё не потеряли.