Дарья Донцова - Изумрудный

Они уже почти выехали из города, когда прямо на обочине Марина вдруг увидела старика, торгующего с раскладного стола какой-то ерундой. Но даже не старик привлек ее внимание, а притопывающая ногами на одном месте маленькая девочка.

– Тормозни, Юрка! – велела она водителю, и огромный джип замер в пяти метрах от странной парочки. Коваль вышла и в сопровождении Севы вернулась чуть назад. Старик почему-то вобрал голову в плечи и забормотал себе под нос, но Марина не обращала на него внимания. Она присела на корточки перед девочкой и взяла ее за руки. На ребенке не было рукавиц, и озябшие ручки напоминали ощипанные крылышки.

– Как тебя зовут? – спросила Коваль, растирая пальцы девочки.

– Марина, – ответила малышка, глянув на незнакомую женщину распахнутыми синими глазами. – А тебя?

– Представляешь, меня тоже. А это твой дедушка?

– Да. Мы продаем ангелочков.

– Кого? – изумилась Коваль, и девочка, высвободив руки, подбежала к столику и взяла оттуда маленькую фигурку, сделанную из кусочка дерева, каких-то белых тряпочек и перьев. – Вот. Бабушка делает, а мы с дедушкой продаем.

Марина вынула из кармана свои перчатки на кроличьем меху и надела их на детские ручки. Получилось великовато, зато тепло. Малышка растерянно заморгала, и Коваль ободряюще улыбнулась ей.

– А где твои родители?

– У меня нет родителей, – произнесла девочка буднично. – Пожалуйста, не прогоняйте нас отсюда… Нас уже три раза прогнали…

У Коваль вдруг защемило сердце. Она снова полезла в карман, но там оказалось всего несколько мятых сотен. Она подозвала Севу и велела отдать старику все деньги, что найдутся в карманах охраны. Старик испуганно замахал руками, когда увидел кучу бумажек, но Сева что-то зашептал ему, и он успокоился, перекрестившись. Коваль поцеловала ребенка и поднялась, отряхивая край шубы. Она уже почти дошла до джипа, когда услышала сзади торопливые шаги. Обернувшись, она увидела девочку, бегущую за ней:

– Постойте! Вот… – сбивчиво проговорила малышка, торопливо сунув ей в руку маленький пакетик. – Он вам счастье принесет.

Девочка развернулась и побежала обратно к деду. Коваль села в машину и вытряхнула содержимое пакетика себе на колени. Это оказался белый ангелочек в длинном платье, с крыльями, склеенными из настоящих птичьих перьев, и с крошечным венком на деревянной голове. Марина оглянулась в заднее стекло джипа, но ни стола, ни старика с девочкой на обочине уже не было…

Дома ждал муж. Когда Марина вошла в каминную, он сразу же поднялся из кресла навстречу и поразился выражению ее лица. Обычно строгая, холодная и сосредоточенная Коваль улыбалась мягкой, совершенно несвойственной ей улыбкой.

– Что с тобой, детка? – удивленно проговорил Егор, разворачивая жену к свету.

– Я встретила ангела, Малыш, – мечтательно улыбнулась она.

– Кого? – не понял Егор, и Коваль повторила:

– Ангела, – и протянула ему распахнутую ладонь, на которой лежал белый ангелочек с настоящими крыльями…

На подобных вечеринках Диме Полуянову еще не приходилось бывать – хотя журналистская судьба забрасывала его и на миллиардерские тусовки в Куршевеле, и в пивные таежные поселки. Однако нынче молодой человек впервые шел на «корпоратив» не в качестве репортера, а как приглашенная звезда. Издательство «Фобос» проводило новогоднюю вечеринку в ресторане «Изба рыбака». Полуянову прислали именное приглашение.

Журналист воспринял его как дополнительную компенсацию за каторжный труд литератора. Ведь в нынешнем году он наконец-то внял советам друзей и сподобился живописать свои многочисленные приключения в документальном романе. Писательская тусовка, равно как и высокий тираж, и неслабый гонорар, явились неоспоримыми свидетельствами успеха романа и его автора.

Издатели гуляли на широкую ногу. В огромном зале накрыли пару десятков столов, рассчитанных на восемь персон каждый. Сияли белоснежные скатерти. Свет отражался от сверкавшего хрусталя. Влажно поблескивала черная икра. Распорядители, все как один с рациями и наушниками, подвели Диму к его столику.

Полуянов уселся, когда прочие гости уже собрались. Журналист за свою многолетнюю карьеру в совершенстве овладел важным навыком: появляться на любом мероприятии позже всех – но при этом никогда не опаздывать к его началу. Он развернул льняную салфетку и раскланялся со своими соседями.

Даже не будучи представлен, Полуянов знал всех своих сотрапезников и в лицо, и по именам. За его столиком оказались люди, прославившиеся в различных областях культуры, сподобившиеся (как и он) написать книги.

Во главе стола восседал Антон Хмелев – лихой телеведущий с ранней сединой, автор скандальной автобиографии «Брюнетки, блондинки, рыжие», в которой он открытым текстом живописал свои романы с множеством известных женщин.

Напротив телевизионщика сидела дама, что не поддалась его чарам, – актриса Ирина Манирова. Видимо, протокольный отдел издательства схалтурил – потому что о неприязни Манировой и Хмелева знали многие. В своей книге телевизионщик дал актрисе самую уничижительную характеристику. Та в долгу не осталась и в многочисленных интервью недвусмысленно намекала, что Хмелев просто мстит ей за то, что она отказалась разделить с ним ложе. И вот теперь Манирова сидела, поджав губы, прямая, как шомпол, и, похоже, раздумывала, а не покинуть ли ей благородное собрание в знак протеста против столь нежеланного соседства.

Положение попытался спасти Илья Понарин – один из тех, с кем Полуянов был знаком лично. Понарин, очень толстый молодой человек со щеками, возлежавшими на плечах, служил пиар-директором издательства «Фобос». Хитрый, умный и циничный, он действовал мытьем и катаньем, грубо льстил журналистам и выкручивал им руки – и все для того, чтобы проталкивать в газеты, телеящик и на радио заметки, восхваляющие его компанию.

– Давайте, господа, выпьем за «пэ-зэ-дэ»! – Пиарщик вскочил. – То есть за присутствующих здесь дам! Мужчин попрошу встать. За вас, дорогая, великолепная и несравненная Ирочка, блистательная актриса и очаровательный человек!

Манирова ответила Илье благосклонным взглядом. Однако тост не слишком понравился двум другим дамам, что присутствовали за столом. Недавно повесившая коньки на гвоздь и взявшаяся за перо Наташа Безруцкая, олимпийская медалистка и трехкратная чемпионка мира, с кислой миной поблагодарила Илюшу и холодно кивнула актрисе. От пиарщика не укрылось ее настроение, и он расширил свой тост:

– Я также хочу выпить за несравненную Наташу, великую фигуристку и прекрасную девушку. – И он склонился перед Безруцкой в глубоком поклоне.