Галина Романова - Первый шаг к пропасти

Он вернулся к ее двери, достал из пакета узкий футляр, расстегнул его, выкинул на ладонь снизку длинных тонких предметов и принялся поочередно совать их в замочные скважины. И провозился-то всего ничего, а вспотел. Может, потому что нервничал?

Поочередно услышав щелчки в замках ее двери, он как-то сразу успокоился. Убрал отмычки обратно в футляр, футляр в пакет. Смахнул ладонью пот со лба. Толкнул дверь ее квартиры коленом и осторожно вошел внутрь.

– Я тут тебя подожду, детка, – пробормотал он, запирая замки изнутри. – Тут, думаю, будет безопаснее.

– С моих слов записано верно, – диктовал Ломов, тыча тупым концом своей авторучки в строки протокола. – Дату, подпись. И полную расшифровку подписи. Ага… Замечательно. Спасибо, Вероника.

– Пожалуйста, – буркнула она недовольно.

Оглядела парней по очереди, тяжело вздохнула.

– Вы все правильно сделали, Вероника, – безошибочно угадал ее сомнения Ломов.

– Ой, не знаю, – качнула она головой. Небрежно заколотые волосы плавно шевельнулись. – Что им мешает меня сейчас убрать? Я же не сказала никому, что в полицию поехала? Не сказала. Надо было, блин.

– Так позвоните сейчас. – Ломов, как змей– искуситель, пододвинул ей свой мобильник. – Позвоните и скажите.

– Не буду, – надула она губки. – И так натворила дел. Родного дядю под статью подставила. Дура.

– У вас не было выхода, – тихим голосом заметил Сергей.

Он все время держался у входной двери. Будто стеснялся пройти по кабинету, в котором прежде работал. Первое неудобство случилось на входе, когда незнакомый молодой сержант не захотел его впускать. Просто не знал его в лицо.

– Это со мной, – с нажимом повторил Ломов. – Проходит свидетелем по делу.

Ломову тоже было неловко. И на друга он старался не смотреть. И тоже боялся, что Сереге будет неуютно в своем прежнем кабинете, где стол его уже занят другим человеком.

Когда они вошли, Сергей словно споткнулся. Не смог пройти дальше метра от двери. Шагнул к одежному шкафу, привалился плечом к дверцам и застыл. И почти не участвовал в допросе. Сейчас смолчать не смог.

– Выход всегда есть, – настырно повторила Вероника и оглянулась на него. – Вот вы, частный детектив, сможете дать гарантию моей безопасности?

Он промолчал.

– Именно теперь, когда я слила организатора преступной группировки?

Он снова промолчал. Ему на помощь пришел Ломов.

– Вероника, вам не следует беспокоиться. И преступная группировка – это слишком громко сказано. Была группа лиц, вступившая в преступный сговор.

– А это не одно и то же? – фыркнула она, брызнув слюной. Подумала и закончила со вздохом: – Все равно все пойдут по статье.

– Вы не должны сожалеть, – снова тихо заметил Сергей. – Вы все правильно сделали. Валерий оформит вам все как явку с повинной, и вы будете в преимуществе. К тому же ваше участие в этой истории может не квалифицироваться как преступление.

– А как что?

– Как халатность. Пусть преступная, но халатность.

– Да ладно вам, детектив, заливать мне, – отмахнулась она от него и принялась потирать виски. – Сама виновата. Позволила себя втянуть в это дерьмо. Поддалась на уговоры за чертовы сто пятьдесят штук рублей. Эту премию мне выплатил Артурчик.

– Но ведь на этом все? Ваше участие в этом, пардон, дерьме, закончилось? Или мы чего-то не знаем? – Сергей смотрел на ее профиль не отрываясь. – Или вы регулярно получали проценты?

– Упаси бог! Нет, конечно! – Ее лицо вспыхнуло до корней волос. – Я и на этот единичный случай уговорилась только потому, что тачка мне не особо понравилась. А продавать было невыгодно. Слишком громоздкая. Бензина жрала прорву. И что-то с двигателем сразу проблемы начались. Я пожаловалась Артурчику. Говорю, ты меня на эту покупку уговорил, продавай теперь. А он мне: есть способ круче. Деньги, мол, не потеряешь. Наоборот, в наваре останешься. Осталась… Осталась, блин, теперь один на один со всеми проблемами.

– Вероника, вы не должны беспокоиться, – улыбнулся рассеянно Ломов, подшивая протокол в дело. – Все будет хорошо.

– Да? Уверены? – делано улыбнулась она ему в ответ. – А я вот нет! Кто даст гарантию, что меня сейчас не ждут на стоянке, к примеру, возле подъезда, в квартире, наконец? Вы охрану ко мне приставите? Нет! Дура я! Не надо было языком трещать.

Сергей оттолкнулся от шкафа, шагнул к стулу, на котором девушка раскаивалась не в содеянном правонарушении, а в том, что о нем рассказала в полиции. Проговорил:

– Вам не стоит бояться, Вероника. Уже отправлена группа на задержание вашего дяди – Кузьмина Льва Васильевича. И уже сегодня, я думаю, он будет заключен под стражу. И, сидя в СИЗО, он никак не сможет вам навредить.

– Вы в этом уверены? – Она оглядела его фигуру с головы до ног, вздохнула каким-то своим тайным мыслям. – А я вот нет.

– Почему?

– Да потому, что он не знает, где я сейчас. Не знает, что я тут сижу и каюсь под роспись. И может попытаться заткнуть мне рот. Любым, замечу, способом! Даже послав ко мне убийцу, – она подумала и добавила, поежившись: – Домой.

– Если хотите, я вас провожу, – выпалил Сергей.

Он совершенно не обязан это делать, прочел он в глазах Валеры Ломова. Человек, который нанял его, который заключил с ним договор странной редакции, сам оказался преступником. А родственница его – соучастницей. И защищать ее не следовало. Тем более провожать до дома и подвергать себя возможной опасности.

Все это Сергей прочел в глазах друга, но повторил:

– Хотите, я провожу вас до дома?

– Хочу! Да, хочу! – крикнула Вероника и вскочила на ноги.

На высоких каблучках она была почти одного роста с Сережей. Она тут же подхватила его под руку и увлекла к двери.

– Идемте, идемте, не могу я тут больше. Задыхаюсь.

– Идемте, – он послушно зашагал с ней в ногу к двери.

– Сергей, задержись на минутку, – крикнул ему в спину Ломов.

– Вероника, подождите в коридоре. Я быстро, – пообещал он, еле отцепив ее руку от своего локтя.

Дверь за девушкой закрылась.

– Ну, чего ты? – Сергей нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Ты проводи ее и возвращайся.

– Зачем? – округлил тот глаза. – Что я здесь забыл?

– Пойдем вместе к полковнику.

– Зачем?! – еще сильнее изумился Сергей.

– Затем, что это твое раскрытие, Серега! И он должен об этом знать. И должен хоть что-то сделать, чтобы восстановить тебя. Такими кадрами не разбрасываются. Сунул мне, понимаешь, Вову!

– А Вова плох? – усмехнулся Сережа, покосился на свой стол, который теперь занимал стажер.

На столе был рабочий порядок. Почти такой же, какой был у него. И ему это не понравилось. Его это задело. То ли стажер, наслушавшись историй, косил под него, то ли был на него в самом деле похож.