Галина Романова - Заговор обреченных

Чего тогда внутри так мутит? Что он сделал не так?

Вчерашнее дело выполнил виртуозно. Машина была угнана им же за полчаса до происшествия. Вряд ли за это время хозяин успел заявить об угоне. Поэтому хозяин, если у него не окажется алиби, автоматически попадает в разряд подозреваемых. Стекла на машине затонированы, поэтому рассмотреть того, кто управлял ею в момент наезда на пешехода, совершенно невозможно. И если полиция надеялась на видеокамеры, установленные на магазинах, то зря. Они ничего не увидят.

Все чисто. А беспокойство не покидало. Почему? Может быть, потому, что шеф до сих пор не позвонил? Обязательный утренний звонок с заданиями на день просрочен был уже на двадцать минут. Да. Именно это и вызывало беспокойство. Шеф не звонил. И это напрягало.

Словно услыхав его волнение, телефон в его кармане завибрировал. Номер высветился тот, который надо.

– Я слушаю, – ответил Глеб лаконично, выдыхая с облегчением.

У них не принято было называть шефа по имени в телефонных разговорах.

– Серега, привет, – прозвучало из трубки.

Глеб поморщился. Когда он устраивался на службу, то не мог ожидать, что его имя так не приглянется шефу. Тот счел его каким-то пафосным и совсем не подходящим охраннику.

«Будешь для меня Серегой, – хлопнул он его тогда по крепкому плечу. – Не возражаешь?»

Глеб отмолчался. С таким чудачеством сталкивался впервые.

«За неудобства доплачу», – пообещал шеф и обещание сдержал.

– Чем занимаешься? – прозвучал неожиданный вопрос.

– Жду распоряжений.

– О, это неплохо, что ждешь распоряжений. – Последовала пауза, непонятная, угнетающая. – В общем, вчера ты облажался.

– В смысле?

– Ты все сделал не так.

Голос хозяина сделался до безобразия невыразительным. Глеб не раз слышал такой его голос. Он не сулил добра.

– Он жив? – усомнился Глеб.

– Нет. Но ты не должен был вообще его трогать.

– Вы распорядились… – начал он говорить.

И тут же его неуверенное оправдание было грубо перебито:

– Идиот! Ты понимаешь, что это сломало всю схему? Понимаешь, нет?

– Нет, – ответил Глеб твердо. И потребовал: – Объяснитесь.

Он не терпел оскорблений в свой адрес. От кого бы то ни было. И никого не боялся, если что. Его могли и должны были бояться, а не он.

– Хорошо, объяснюсь. При встрече. Свою машину не бери. Сейчас ребята за тобой заедут.

– И все же? В двух словах?

– Главный подозреваемый в камере. И поэтому автоматически из разряда подозреваемых вылетает, – с раздражением ответил шеф. – Надо было узнать, прежде чем… Это понятно?

– Не совсем.

– Ладно. Совсем понятно будет, когда приедешь. Жди ребят.

Шеф резко оборвал разговор. Глеб на мгновение замер, уставив остановившийся взгляд на парковку, где оставил вчера свою машину. Рядом с ней топтались двое. Он их не знал, это никуда не годилось. Мысленно соразмерив силы, понял, что может проиграть. К тому же в машине, которую прислал шеф, мог быть еще и третий.

Спокойно! Главное, в любом деле сохранять спокойствие. Ситуация им уже оценена. Выводы сделаны. Назад дороги не будет.

Телефон через минуту он отключил. Вытащил аккумулятор. Сим-карту порезал и выбросил в ведро. Пошел в спальню, вытащил из сейфа оружие, деньги в евро, в крупных купюрах. Хватит на первое время. Рассовал их по карманам объемной легкой куртки. Пистолет пристроил под ремнем так, чтобы можно было его незаметно вытащить в машине. Это на случай, если его не станут обыскивать прямо во дворе. Но это вряд ли. На тот случай, если обыскивать станут, нож с широким лезвием в тонких ножнах спрятал глубоко в носок. Высокие кроссовки не давали возможности его обнаружить.

Все. Кажется, все.

Глеб обошел комнаты, внимательно все осмотрел. Не оставлено ни единого следа, могущего привести полицию к нему как к соучастнику. Можно выходить.

Утреннее солнце, заливающее двор дома, где он прожил шесть лет, показалось агрессивным, работающим против него. Он сунул руку в карман за солнцезащитными очками, тут же заметив, как напряглись те двое, что ждали его. Пришлось выдавить улыбку. Нацепив очки с темными стеклами, он сумел лучше оценить ситуацию.

Машина, которую прислал шеф, была ему незнакома, как и те двое, что в ней приехали. Третьего не было, это хорошо. Он не ошибся, рассматривая их с высоты пятого этажа. Он их не знал.

Отсюда вывод: эти двое ликвидаторы. И они не дураки. Они профессионалы. Такие же, как и он. Они не повезут его на встречу с шефом. Они вывезут его за город. Ликвидируют. И спрячут тело так, что никто и никогда его не найдет.

Все эти мысли стремительно пронеслись в его голове, пока он шел от подъезда к машине, приветливо улыбаясь тем двоим, что ждали его с каменными лицами возле машины. Руки он старательно держал на виду. Не делал резких движений. Не провоцировал, одним словом. Усыплял бдительность, насколько это вообще было возможно. Ребята не были новичками. Он это понял по скупости их эмоций.

– Добрый день.

Глеб с улыбкой протянул руку для приветствия каждому. Порадовало, что ответили. Может, и отвезут сначала на встречу к шефу.

– Что? Едем?

Он подошел к переднему пассажирскому сиденью, понимая, что это то самое место, которое он сам бы выбрал для провинившегося. Один ведет машину. Второй сзади контролирует все его действия.

Но ребята оказались не такими уж и отличниками боевой подготовки. Они усадили его позади водителя. Второй сел с Глебом рядом, наверняка думая, что полностью контролирует его. И даже не обыскали! Ха-ха! Может, и правда речь о ликвидации не идет?

– Куда едем? – спросил он, поочередно глянув на водителя и на того, который сел с ним бок о бок.

– Увидишь, – процедил сосед по заднему сиденью. И с раздражением добавил: – Ты заткнулся бы лучше, Серега. Не в твоих интересах скалиться.

– А что случилось? – сделал он обеспокоенное лицо, хотя ситуацию оценивал лучше их в разы.

– Увидишь, – пообещал водитель и недобро глянул на него в зеркало заднего вида.

Значит, все же везут ликвидировать, сделал вывод Глеб. Иначе проговорились бы о встрече с боссом. Ладно…

Они поехали не через центр. Значит, он прав. Старательно держались проулков, лишенных видеонаблюдения и светофоров. Он сто процентов прав. Вырулили на дорогу, ведущую за город, лишая его надежды на мирное урегулирование конфликта интересов.

Неужели получили приказ убрать его без того, чтобы дать ему возможность оправдаться перед боссом? Как-то не по-человечески. Хотя о чем он! Человеческого в его шефе было очень мало. Практически ничего. И последнее слово для заочно осужденного – это, по его понятиям, роскошь.

Ан нет! Поступил звонок на телефон водителя. Тот сразу ответил, что-то коротко пробормотал. Глеб уловил лишь, что они будут минут через двадцать. Прикинул. Двадцать минут дороги в том направлении, в котором они ехали, обещали густую лесополосу. Населенных пунктов в том направлении не было. Водитель принял еще какие-то указания. Ответил, что все понял. Съехал через минуту на обочину и, матерясь без конца, принялся забивать адрес в бортовой навигатор.