Мишель Бюсси - Время – убийца

Клотильда поймала ладонь Наталя и развернула его лицом к себе. Ну что ж, раз маскараду конец…

– Предаваться мечтам о матери, позволяя дочери фантазировать о тебе, – не слишком ли коварный план?

– Нет, Клотильда… Нет… Ты в пятнадцать лет выглядела на тринадцать, но мне все было ясно. Я догадался.

– О чем?

Наталь смутился и очаровательно покраснел.

– Какой ты станешь… со временем. Умницей, фантазеркой, жадной до жизни, забавной девушкой, которая, даже постарев, останется моей единомышленницей.

Далекий голос эхом откликнулся в мозгу Клотильды. Мы с тобой одной крови. Ловцы грез против остального мира.

– Я был на десять лет старше – всего на десять, кривые наших жизней пересекались, но твоя готовилась взлететь на самый верх соблазнительности, а моя уже бежала вниз.

– Прекрати!

Он вдруг нагнулся, как будто хотел вырваться, отдалиться.

– Хватит изображать все в черном цвете и разрушать себя. Ты прекрасно знаешь, что…

Он поднялся, не дав ей закончить. Между большим и указательным пальцем блестела серебряная серьга.

– Твоя?

Невероятно!

Магия. Колдовство.

– Спасибо.

«Никогда не борись с магией, – сказала себе Клотильда. – Это приносит несчастье!» Внезапно ей стало ясно, что делать. Нужно его поцеловать.

Всего один поцелуй – в честь договора, заключенного двадцать семь лет назад.

Один поцелуй, и все.

Чтобы не умереть идиоткой и не жалеть всю оставшуюся жизнь, после того как «поедешь с ярмарки».

Почувствовать вкус его губ.

Клотильда нежно коснулась губами губ Наталя.

На миг, всего на миг.

Так и было задумано, следуя приличиям.

Один миг, всего один.

Потом их пальцы переплелись вокруг серебряного колесика, рука Клотильды легла на затылок Наталя, его рука – на ее талию, рты притянулись, языки кинулись наверстывать упущенное время, тела слились воедино, как будто им на роду было написано стать парой.

Словно кроме них в мире ничего больше не существовало.

Они долго целовались и обнимались, не зная, как замедлить время. Клотильда положила голову на плечо Наталю и устремила взгляд на «Арион». Пальцы рыбака, неутомимые, жадные, неловкие, гладили ее по спине, как пятеро близняшек, только-только вставших на ножки.

– Спусти его на воду, Наталь. Давай поднимемся на борт и вернемся к дельфинам, снимем продолжение фильма. Если есть «Челюсти-5», то почему не может быть «Голубой бездны-2»…

Он сокрушенно улыбнулся:

– Это невозможно, Клотильда.

– Почему?

Она снова поцеловала его и почувствовала себя волшебно живой.

– Невозможно… невозможно сказать тебе.

– Почему? Зачем ты посадил «Арион» на цепь? С какой стати женился на Аурелии? И с чего вдруг стал бояться призраков?

– Все очень просто – я их видел.

– Брось, Наталь, призраков не существует! Я в них не верила даже в пятнадцать лет, хоть и одевалась под Лидию Дитц. Это была игра. Призраки – полная противоположность вампиров. Один поцелуй – и они исчезают.

Клотильда поцеловала Наталя.

– Я ее видел.

– Кого? Кого ты видел?

Он уклонился от поцелуя, только крепче прижал ее к себе.

– Ты решишь, что я сбрендил.

– Уже…

– Мне не до шуток, Клотильда. Я никому не рассказывал, даже Аурелии, но это преследовало меня всю жизнь… с тех самых пор.

– С каких именно?

– С 23 августа 1989 года.

Она скользнула ему под руку.

– Расскажи мне, Наталь. Пожалуйста.

– Я был на вилле Пунта Росса, у себя дома. Один. Я пил. Меньше, чем сегодня, но пил. Во всяком случае, в тот вечер. Я знал, что не увижу Пальму, – как ты помнишь, был День святой Розы, годовщина знакомства твоих родителей. Вот я и топил свою жалкую ревность в миртовой водке и смотрел на вершину Капу ди а Вета. Призрак появился в 21:02. Время точное – у меня работал телевизор, началась «Таласса» [135], и на экране высветились эти цифры. 21:02.

Призрак находился в ста метрах от дома, на Тропе Таможенников. Он не двигался.

21:02… 23 августа 1989 года.

Клотильда вздрогнула, потерлась щекой о горячую шею Наталя. Ей захотелось спрятать лицо под его капюшоном. «Фуэго» нырнул в пропасть ровно в 21:02, так было написано в отчетах, составленных жандармами и службой спасения.

– Я знаю, в это невозможно поверить, Клотильда, знаю, что ты сочтешь меня полным психом, но в ту секунду, когда машина твоих родителей разбилась о скалы Петра Кода, в то мгновение, когда твой брат, твой отец и твоя мать расставались с жизнью, я видел в окно Пальму – так же ясно, как тебя сейчас. Она смотрела на меня, словно хотела проститься, и долго стояла, не решаясь преодолеть последние разделявшие нас метры. Я понял, что она не сдвинется с места, поставил стакан на стол, открыл дверь и побежал к ней. Но она уже исчезла.

Наталь мертвой хваткой вцепился в спину Клотильды, как будто пальцы у него свело судорогой.

– Я узнал об аварии несколько часов спустя, – продолжил он. – И только тогда понял. В тот момент, когда я увидел твою мать, она испускала последний вздох в четырех километрах от Капу ди а Вета. Значит, это был призрак… Кто в такое поверит?

– Я. Я тебе верю! Еще бы мне не верить. Призрак написал мне. Смотрел, как я стою под дубом в Арканю. А вчера завтракал и читал газету. Этот призрак завел собаку, чтобы не скучать.

Клотильда поцеловала Наталя в шею долгим поцелуем и разомкнула объятия.

С сожалением.

– Мне пора… Франк скоро вернется. Все… все будет очень непросто… Увидеться снова. По-настоящему. – Она заставила себя улыбнуться и продолжила: – Правило номер один любого учебника неверности для начинающих должно гласить: «Никогда не заводите любовника, если проводите отпуск с семьей – мужем и дочерью».

– Завтра утром я работаю. – Уверенность, прозвучавшая в голосе Наталя, привела Клотильду в замешательство. – А вот сегодня, во второй половине дня, свободен. Можем встретиться.

– Исключено. Я не сумею придумать правдоподобный предлог, ведь сережка уже нашлась. Франк недоверчив и…

– Бельведер [136]Марконе, – перебил ее Наталь. – В час дня. Думаю, муж отпустит тебя туда одну.

Бельведер Марконе.

А ведь верно.

Франку никогда не придет в голову, что она собирается встретиться там с любовником.

Это последнее место, где ей захотелось бы изменить мужу.

Бельведер у мемориального кладбища Марконе, знаменитого мавзолеями богатейших корсиканских династий Балани и самым величественным из них, где покоятся члены клана Идрисси.

Там лежат ее родители.

Понедельник, 21 августа 1989,

пятнадцатый день каникул,

голубое небо цвета бездымного огня

Сегодня утром я ничего не буду сочинять. Просто перепишу!

Слово в слово.

Из сегодняшней «Корс-Матен». Дело подрядчика из Ниццы, который утонул с карманами, полными бетона, а может, золота, уж и не знаю. Эта история, по мнению журналистов, пришлась очень кстати. Собственного мнения на сей счет у меня нет, потому я и решила процитировать статью. В ней приводятся данные Национальной службы охраны прибрежных зон и приозерной полосы о бесконечных процедурах вокруг их использования, а также размерах и границах зон биоразнообразия. Я прочла утреннюю газету и уже не знаю, могу ли все так же любить дедулю… или пора начинать опасаться его. Сами решайте.