Александр Самоваров - Террористка

— Будь ты проклят, — бормотала она сквозь слезы, — я для тебя как вещь. Если тебе нужно удовлетвориться, ты приезжаешь. А если у тебя нет такого желания, ты не можешь даже мне позвонить.

— Случилось что-нибудь? — спросил Дубцов, заинтригованный таким поведением маленькой самочки.

— Да, — взвизгнула Леночка, — я, кажется, тебя полюбила.

Сначала Дубцов изумился, но потом решил, что девчонка просто испугалась потерять его. Точнее, потерять его деньги и, будучи хоть и посредственной, но актрисой, устроила спектакль.

Он прошел на кухню, поставил на газ кофейник и спокойно, но с интересом ожидал продолжения.

Всхлипывания стали тише.

Дубцов приготовил бутерброды с сыром и колбасой, достал из пакета привезенный с собой любимый Леночкин зефир в шоколаде, налил кофе и быстро заставил чашками и тарелочками журнальный столик.

Леночка сидела в кресле с ногами и внимательно наблюдала.

— Я пойду умоюсь, — шмыгнув носом, сказала она и быстренько проскользнула в ванную.

Валериан Сергеевич терпеливо ждал. Квартирка была забита барахлом до самого потолка. Ну, стереосистема — понятно, но зачем ей понадобилось два телевизора и четыре мягких кресла? Зачем на стенах висели коврики, календари и какие-то блюда, а между ними десятки фотографий поющей Леночки?

Когда в ванной перестала шуметь вода, в квартире наступила абсолютная тишина. И в этой тишине Дубцов услышал какой-то звук. Звериное чутье заставило его насторожиться, и через несколько секунд, сунув могучую руку под кровать, Дубцов извлек оттуда соседского мальчика Валерика. Бедный юноша был в одних трусах и весь сжался от холода и страха в комок.

Дубцов держал его, как котенка, двумя пальцами за тонкую шею.

— Что это такое? — спросил он у выпорхнувшей из ванной Леночки.

— Это Валерик, — тихо вымолвила девушка.

— Я же позвонил тебе… предварительно, — беззлобно, но строго сказал Дубцов, — неужели я не заслужил хоть минимального уважения? Почему я должен находить всяких мальчишек под твоей кроватью?

Леночка вдруг уперла руку в бок, бессознательно приняв позу ругающейся базарной бабы, и четко выговорила:

— Хам ты, Дубцов. Ты мне уже пять раз вот так звонил, что приедешь, и я ждала, как дура, а ты не приезжал. А теперь я еще и виновата.

Валериан Сергеевич захохотал. Отпустил мальчишку.

— Оденься, малыш, — сказал он. — Ай-ай, ты негуманна: еще немного, и мальчишка простудился бы.

Леночка молчала. Глаза ее были полны ярости. Волосы разметались. Она постоянно запахивала халат. И Дубцов почувствовал сильное вожделение. Никогда еще девчонка не возбуждала его, как сейчас.

— Садитесь, ребята, кофейку выпьем, — кивнул на столик Валериан Сергеевич, — принеси, Леночка, своему мальчику чашку кофе.

Девушка пошла на кухню одеревеневшей походкой.

— Забыл, как тебя зовут, — обратился Дубцов к юноше

— Валера.

Юноша был пропорционально, красиво сложен. Хорошенькое лицо его, даже искаженное страхом, оставалось миловидным. Он дрожал. Огромный мужчина со страшными глазами внушал ему ужас.

Дубцов прикрыл глаза, и гипнотическая мощь его взгляда уменьшилась. Победа над мальчишкой — не велика заслуга.

— Кофе будешь?

— Нет, — пролепетал Валерик.

— Тогда иди к маме.

Леночка с чашкой в руке застыла, проводив тоскливым взглядом своего юного друга.

— Ну вот, когда ты знаешь все… — начала она фразу из какого-то фильма.

— Иди ко мне, — позвал Дубцов.

Девушка стояла не двигаясь. Валериан Сергеевич взял ее за тонкую руку и неторопливо потащил к себе. Она молча сопротивлялась. Дубцов почувствовал почти наслаждение от того, что совершал насилие.

— Скотина! — сквозь зубы прошептала Леночка, поняв, что именно возбуждает хладнокровного Валериана Сергеевича.

Но опытная, несмотря на свои годы, она сама сорвала с себя халат и со словами «на, подавись» легла на кровать…

Потом она лежала и смотрела в потолок. Ее небольшое тельце жалко белело во мраке темной квартиры.

— Зачем я тебе, Дубцов, — спросила она, — я не могу понять, зачем я тебе, Дубцов?

Она резко и горячо прошептала:

— Купи себе другую.

Но Валериан Сергеевич думал в эти минуты об ином. Решающая схватка близилась, а он имел только одного союзника — деньги.

После операции Иван с Димой спали часов двенадцать. Проснулись разбитые, выпили по стакану коньяка и снова уснули. Второе пробуждение было не легче первого.

Иван, едва открыв глаза, стал крыть матом Фролова, поминал, правда, без мата и Старкова, говорил, что в любой банде должен быть один вожак.

Дима поступил мудрее. Он протопил баню.

— Вань, пошли париться, — позвал он часа через два лежавшего в кровати друга.

— Не пойду, — капризно ответил тот, — все осточертело.

Но все-таки пришел. Разделся, критически осмотрел свое могучее тело и почему-то решил, что похудел.

— Довела жизнь, растуды ее туды.

Парились часа три. Пили чай.

— В этом доме я как зверь в клетке, — прорычал Иван, — ты, Димка, как хочешь, а я поеду себе бабу найду. Может быть, ту колхозницу. Помнишь?

— Я тоже поеду поищу, — уведя взгляд в сторону, откликнулся Дима.

Если бы они хотя бы на день расставались за последнее время, то Иван не обратил бы внимания на бегающий взгляд Димы и на его желание выйти на «охоту» в одиночку. Но они не расставались даже на час, и Иван знал, что ехать Диме вроде бы некуда. И тут Ивана осенило. Он еще не вполне верил своей догадке и потому спросил осторожно:

— К той бабе поедешь, которую мы на даче напугали?

Дима промолчал. Значит, это была правда.

— Совсем рехнулся? — с сожалением спросил Иван. — Куда ты лезешь? Свернут тебе башку.

Дима ничего не сказал и стал собираться. Он надел новый костюм и новые ботинки. Ботинки ему жали.

— В костюме она тебя не узнает, — сказал Иван, — ты лучше халат маскировочный достань. В маскхалате ты и выглядишь лучше.

И на этот раз промолчал Дима.

— Ладно, — смирился Иван, — если завтра тебя не будет до двенадцати дня, я иду в бой и взрываю эту проклятую дачу.

— Почему проклятую? — удивился Дима.

— Потому что баба твоя — ведьма. Я таких чую.

— Ведьма так ведьма, — согласился Дима.

…Он остановил машину на повороте к дачному поселку. Нужный ему дом отсюда хорошо просматривался. Прошедший хорошую школу, бывший майор не торопился. И оказался прав. Через час из дверей вышел мужчина, вывел из подземного гаража «Вольво» и, лихо развернувшись, покатил навстречу Диме. Машина шла на большой скорости. Однако Дима успел рассмотреть бритоголового молодца с низким лбом дегенерата.

Подождав еще некоторое время, Дима подкатил к даче, вылез из «Нивы» и не спеша пошел по асфальтированной дорожке. Он был готов ко всему и абсолютно спокоен.