Илья Деревянко - Слуги сатаны

Достал несколько черных свечей и, расставив их по краям стола, зажег. Посредине водрузил жаровню с углями и бросил туда горсть порошка из маленькой коробочки. Вспыхнуло синее пламя, поднялся столб густого дыма, а под потолком заплясали зарницы. Я понял, что нахожусь в берлоге колдуна. Он тем временем опустился на колени и загробным голосом начал произносить заклинания. Под потолком завыл ветер, на стенах стали проступать непонятные знаки. Колдун добавил в жаровню еще одну горсть порошка.

— О Хозяин и Повелитель! — вскричал он. — Яви мне, недостойному слуге, свой божественный лик. Невыразимая скорбь гнетет меня. Ты один можешь помочь!

Ветер завыл еще сильнее. В дальнем углу комнаты начал сгущаться мрак. Постепенно он принял форму человеческой фигуры с козлиной головой. Глаза чудовища горели красным огнем. Колдун распростерся ниц. Некоторое время демон презрительно его разглядывал.

— Поднимись, раб, — процедил он. — Вырази почтение подобающим образом!

Голос чудовища был невыразимо низким и гнусавым. Трясясь как в лихорадке, колдун подполз на четвереньках к своему мерзкому повелителю. Тот усмехнулся, повернулся спиной, и колдун благоговейно поцеловал его в зад.

— Говори, что хотел, — распорядился демон.

— Я чувствую опасность, хозяин, — заскулил мужик. — На меня и верных слуг твоих надвигается беда. Научи, как быть! Что ждет нас?!

Чудище пару секунд размышляло.

— За твоими плечами смерть! — изрекло оно наконец. — Палач пришел за вашими жизнями.

— Кто он, как его найти?!

— Его душа здесь, рядом, возьми ее! Не бойся — на нем нет креста!

Произнеся эти слова, демон гулко захохотал и растаял в воздухе.

Колдун неуверенно поднялся на ноги, он был смертельно бледен, по лбу струился пот. Немного отдохнув, он снова принялся бормотать заклинания. Руки его начали удлиняться, на кончиках пальцев появились железные когти.

— Так приди сюда, ничтожный, дай мне насладиться твоей агонией! — взвизгнул он. Страшные лапы, длиной, наверно, метра два, зашарили по комнате, все ближе и ближе подбираясь ко мне. Наконец одна ухватила меня за плечо.

— Попался! — восторженно зарычал колдун.

Я пытался сопротивляться, но без толку. Чудовищная рука с нечеловеческой силой тащила к себе. Внезапно передо мной появился небольшой сгусток света.

«Проснись, опомнись!» — кричал прямо в уши чей-то голос.

Протянув слабеющую руку к свету, я ухватился за него. Неожиданно все вокруг завертелось, а колдун страшно завыл. Я пришел в себя возле палатки, на берегу реки.

— Проснись, проснись! — плача повторяла Ира. — Что с тобой?!

Я ошалело огляделся и обнаружил, что мертвой хваткой вцепился в висящий у нее на груди крестик.

«Он-то меня и спас», — мелькнула мысль.

— Что случилось? — наперебой спрашивали перепуганные девчонки. — Ты громко кричал во сне, хрипел, будто тебя душили.

— Ничего, — устало ответил я. — Нервы расшатались. Идите спать. — И когда девушки отправились в палатку, спустив рубашку, я взглянул на свое плечо. Там явственно проступал багрово-синий отпечаток человеческой руки.

Рано утром, отправив девушек в Москву, я возвратился в Матвеевку. На этот раз поселок казался более оживленным, нежели вчера. Кукарекали петухи, периодически подбираясь к курам, которые, жадно квохча, клевали зерно. Где-то трещал мотор заводимого мотоцикла. За высоким забором визгливо ругался женский голос, беспрестанно повторяя: «Проклятый алкаш! С утра нализался!» На улицах попадались редкие прохожие. Они недоверчиво косились в мою сторону и сразу отворачивались. За поворотом я едва не столкнулся с каким-то человеком. Вглядевшись в его лицо, я остолбенел — это был виденный во сне колдун, собственной персоной. Меня он не узнал и, злобно пробормотав: «Аккуратнее надо быть, молодой человек!» — зашагал дальше.

Сперва я хотел за ним проследить, но сразу отказался от этой затеи. Старый козел сейчас настороже, сразу почувствует слежку.

С равнодушным видом я вернулся в приютивший меня заброшенный дом. Там все выглядело по-старому, только исчезли зловещие тени и шорохи. Проверив тайник, где был спрятан автомат с гранатами, и убедившись, что все на месте, я уселся на кровать, раздумывая, как быть дальше. Первым делом следовало решить проблему питания. Денег-то в карманах хватало с лихвой, но какие в деревнях да маленьких поселках магазины, сам знаешь, а местные жители явно не желали со мной общаться. Аппетит между тем разыгрался не на шутку. Кое-как успокоив возмущенный желудок консервами, я, наконец, махнул рукой. Была не была! Попытка не пытка — и решительно вышел на улицу.

Магазин, как и следовало ожидать, не отличался богатством ассортимента. Из продуктов там имелись лишь банки перловой каши столетней давности, кильки в томате да какие-то подозрительные помидоры. Сигареты полностью отсутствовали, а основным предметом торговли являлась водка. Покупателей видно не было. Толстая продавщица лет за пятьдесят уныло сидела в углу пустого помещения. Заметив мою разочарованную физиономию, она усмехнулась, показав золотые коронки.

— Что, хлопчик, не весел?

— Да вот думал купить еды…

— Эко чего захотел — здесь деревня, а не ГУМ!

— Да разве это деревня, — в сердцах воскликнул я. — Разве ж здесь люди? Смотрят волками, на вопросы не отвечают!

— Не местный, поди?

— Вчера приехал.

— Каким же ветром тебя занесло в наши края?

— Студент я, отдохнуть решил после сессии. Мне сказали, что в Матвеевке красивая природа и цены низкие на жилье.

Некоторое время продавщица испытующе меня разглядывала. В ответ я изобразил на физиономии такую невинность, что самому противно стало. Похоже, тетка осталась довольна.

— Ладно, — наконец изрекла она. — Пошли ко мне, так и быть, продам кое-что из домашних продуктов. Тебя как звать?

— Андрей.

— А меня Авдотья Петровна.

Заперев магазин и вывесив на обшарпанной двери табличку «Санитарный день», тетка повела меня по извилистым переулкам.

Авдотья Петровна жила в солидном бревенчатом доме. Почти весь приусадебный участок был занят хорошо ухоженным огородом. Свободное место оставалось лишь для узкой, посыпанной гравием тропинки, ведущей к дверям, да небольшой площадки у крыльца. Там стояла деревянная скамейка, на которой лениво дремал толстый черный кот. Заметив меня, он зевнул и отвернулся. Внутри дома было прохладно, пахло солеными огурцами и какими-то травами.

— Садись, я сейчас, — предложила хозяйка, указывая на длинную деревянную скамью, а сама куда-то вышла. Отсутствовала она довольно долго. За это время я успел как следует оглядеться. Обычная деревенская обстановка, очень напоминавшая ту, которая была в избе моей покойной бабки. Но с одним различием.