Брайан Эвенсон - Катализатор

– Хм, ужасно, – пробормотала одна из женщин, но тем не менее подошла ближе и уставилась на тело, словно завороженная. Затем подняла глаза на Иштвана: – Что же заставило его сделать это?

Иштван помедлил мгновение и помотал головой:

– Не знаю. Я не видел.

– Нет же, видели. Вы сидели прямо напротив него.

– Я слышал. Но не видел.

Два охранника подхватили труп за руки и потащили прочь, оставляя на полу смазанный кровавый след. Остальные, а также штатские со своей аппаратурой продолжали топтаться по кругу, постепенно сужая радиус, и наконец столпились возле Иштвана.

– Здесь, – объявил седой и повернулся к Иштвану. – Извините, но вам придется подвинуться.

«Теперь можно подвинуться, – сообщил ему Голос, и Иштван снова увидел перед собой призрачную физиономию жутко ухмыляющегося Конна. – И вернуться в камеру».

Иштван кивнул, очень медленно поднялся на ноги и сделал шаг в сторону от стола.

– Я хочу вернуться в камеру.

Седовласый равнодушно махнул рукой и пробормотал:

– Да, конечно. Ступайте.

По-прежнему держа руки на затылке, Иштван направился к выходу. Охранники провожали его взглядами, держа наготове оружие. Чувствуя, как они таращатся ему в спину, Иштван прошел в круговой коридор и остановился возле запертой двери своей камеры.

– Здесь, – заявил Брайден, указывая на приборы. – Там, где сидел этот парень. – Он повернулся к Кэлли. – Я ведь прав? Это какая-то аномалия? Что-то особым образом отзывающееся на кристаллическую структуру нашего Обелиска?

– Похоже на то.

Брайден улыбнулся:

– Я так полагаю, это прямо под полом? Нужно приготовить инструмент и начать копать.

Кэлли пожала плечами:

– У нас еще недостаточно данных.

– А я считаю, что более чем достаточно, – возразил Брайден. – Он ведь привел нас сюда? На поверхности ничего нет – значит нужно искать внизу.

Пока странного заключенного запускали обратно в камеру, один из ученых отправился назад в исследовательский центр, чтобы доставить механика с силовым резаком. На это ушло больше часа, но вот все было готово, и резак начал вскрывать пол.

Работа продвигалась медленно. Механик откалывал резаком куски породы, а охранники оттаскивали их в сторону.

Брайден понимал, что это опасно. Резак мог пробить отверстие во внутреннюю полость, заполненную непригодным для дыхания газом, и тогда все, кто стоит слишком близко, отравятся и, вполне вероятно, погибнут – поэтому сам Брайден отошел от расширяющейся дыры в полу. Кэлли Декстер осталась рядом с механиком и с любопытством наблюдала за его работой. Брайден испытал некоторое извращенное удовольствие, представив, как глаза ее выпучиваются и она начинает отчаянно хватать ртом воздух. Он улыбнулся, но в конце концов позвонил в центр и скомандовал доставить дыхательные аппараты, на всякий случай. Однако работу останавливать не стал.

Резак углубился на три или четыре фута, но пока все, что удалось найти, это грунт и скальные участки, пронизанные кристаллическими жилами. Может быть, эти кристаллы они и ищут? Или что-то залегающее глубже? Хорошо бы дождаться очередного импульса, сопоставить данные, проследить сигнал и убедиться, что они находятся на верном пути. Но когда случится импульс? Это может произойти через несколько часов, а может и через пару дней.

Еще восемь футов. В резаке закончился заряд, и механик поменял аккумулятор. Через некоторое время инструмент перегрелся. Когда механика вытащили на тросе из ямы, он покачал головой и сказал:

– Нужно охладить его. На это уйдет по меньшей мере часов пять-шесть. Кроме того, уже пора спать.

– Но мы должны продолжать! – воскликнул Брайден. – Я уверен, мы уже близко.

Механик утер пот со лба и хмыкнул:

– Там ничего нет. Одни камни. Вы только напрасно теряете время.

Брайден горел желанием продолжить работу, несмотря ни на что, но, поглядев на механика, а также на остальных ученых, решил, что разумнее будет сделать передышку.

– Хорошо. Сейчас мы слегка перекусим, потом несколько часов сна – и можно работать дальше.

Они найдут это. Брайден был уверен, что найдут. Оно ждало их. Обелиски не просто так привели их сюда – оно должно быть здесь. Брайден воспринимал происходящее как испытание веры, его веры. Если ему предстоит стать пророком, он должен быть твердым и продолжать до победного конца.

За ужином он почти ничего не съел, только размазал еду по тарелке. Большинство ученых уже спешили урвать несколько часов сна на свободных койках в казарме для охранников или в помещении для техперсонала.

– Интересно, о чем вы думаете? – спросила Кэлли Декстер.

Она сидела за столом напротив Брайдена и пристально разглядывала его, будто какую-то диковинку. Брайден покачал головой.

– Послушайте, доктор, – начала она, и на мгновение ее голос показался едва ли не робким и нерешительным, – вы должны понимать, что там может и не быть ничего.

– Но показания приборов – вы же сами их видели, так же как и я. Мы следовали им настолько точно, насколько могли, и…

– Результаты замеров каждый раз хоть чуть-чуть, но отличались. Да, они указывали на это место, а потом вдруг переставали. Может быть, Обелиски каким-то образом отключаются. Или же они пытаются передать сигнал объекту, который больше не существует.

«Нет, нет, – подумал Брайден, – это невозможно». Объект должен быть там. Он положил слишком много сил на этот проект и знал: оно существует. Обелиск говорил с ним, он чувствовал это, когда появлялся импульс. В отличие от Кэлли, у него была вера. Он верил в Обелиск, верил в то, что делает. Там обязательно должно что-то быть.

– Послушайте, я уже говорила об этом: нам нужно получить больше данных…

– Каких данных? – перебил ее Брайден. – Что они нам могут дать? Мы знаем, где искать. Нужно просто продолжать копать. Копать, пока не найдем.

– И что мы должны найти?

– Откуда мне знать? Но я уверен: там что-то есть. Обелиск не привел бы нас сюда просто так.

Кэлли поглядела на него, но ничего не сказала.

– Что такое? – не выдержал Брайден.

– Ничего.

– Что вы на меня так смотрите?

– Вам не понравится то, что я скажу.

– Говорите.

В глазах женщины полыхнула ярость.

– Хорошо. Итак, вы одержимый. Вы утратили объективность суждений. Вами управляют эмоции. Вы вдолбили себе в голову, что Обелиск – живое существо. Вы не отдаете себе отчета в своих действиях. Вы сами не можете определиться, в чем именно участвуете: то ли в научном исследовании, то ли в поклонении выдуманному вами божеству.

«Но я точно знаю, – подумал Брайден. – Я действительно поклоняюсь Ему. Как ты можешь быть такой слепой?»

Он весь затрясся от негодования, но все же взял себя в руки и ничего не сказал вслух.