Ирина Зарубина - Компромат

— Что они требовали?

— Участок на окраине Москвы, небольшую вотчину, где бы они могли обосноваться, начать «раскрутку».

— И что они предлагали взамен?

— В том-то и дело — ничего. Верней, полнейшую покорность и обособленность, невмешательство в чужие дела и периодическую выплату дани в общий котел.

— Не густо… — сказал Чубаристов. — И чем закончился этот сходняк?

— Ничем. Над ними просто посмеялись и послали куда подальше. Наивные московские авторитеты, они даже не представляли, какую опасность таили в себе эти два провинциальных паренька. Хотя первый тревожный для них звоночек уже прозвучал — не каждый осмелится в одиночку противопоставить себя мощнейшей организации. Встреча Рекрута и Резо со столичной криминальной верхушкой была самым настоящим вызовом.

— Кем Резо был для Рекрута?

— Самым верным из приближенных людей, что-то вроде правой руки и, если можно так выразиться, мозговым центром. Долишвили обладал удивительными аналитическими способностями, выдающейся памятью, он мог просчитать любую, даже самую критическую ситуацию на несколько ходов вперед и очень редко ошибался. Рекрут уважал и боготворил его, но другом так и не стал. Он не умел дружить.

— Получается, что после сходняка Рекрут вернулся в Новоспасск несолоно хлебавши?

— В Москве он даром времени не терял, провел разведывательную работу, установил тесные контакты с лидерами андеграундных группировок, иными словами, с теми, кто находился в ярко выраженном противоборстве с правящей «организацией», сумел расположить их к себе, договориться кое о чем.

— О сотрудничестве?

— Примерно… Тогда Рекрут еще не был морально готов к кровавой битве, силы были явно не равны. Нужно было основательно подготовиться — любая ошибка могла стать роковой.

— И он провел мобилизацию?

— Точно. Резо разработал план объединения мелких провинциальных группировок. В мирные дни они сохраняли за собой независимость, но в «военное время» переходили под непосредственное командование Рекрута. Переговоры с главарями банд велись в обстановке такой секретности, что Ельцин с Клинтоном лопнули бы от зависти.

— Вероятно, план не всем пришелся по душе? — предположил Чубаристов.

— Наоборот, главари единодушно высказались в его поддержку и признали Рекрута своим вожаком. Чтобы между главарями не возникало никаких распрей, он ввел чисто армейскую субординацию, сделав их генералами, а себя назначив маршалом.

— Романтично… Ты тоже присутствовал на переговорах и получил генеральские погоны?

— А как же! Примчался одним из первых. Я всегда симпатизировал Рекруту, чувствовал, что он способен на многое, что в нем заложен громадный потенциал.

— И что же дальше?

— Начало операции было намечено на… дай Бог памяти… июль восемьдесят седьмого, — благостная улыбка растеклась по лицу Клокова. Нет сомнений, он наслаждался воспоминаниями. — Но уже в апреле в Москву начали стекаться бойцы нашей армии. Безоружные, они селились в гостиницах на окраине города, вели себя тихо-мирно и совершенно не привлекали к себе внимания правоохранительных органов и контрразведчиков «организации».

— Конспирировались?

— Что-то вроде этого, корчили из себя мелких торговцев фруктами и цветами.

— И сколько же их было?

— Могу сказать только приблизительно — около тысячи.

— А в твоем личном подчинении?

— Сорок три человека. Мы составляли резерв и в случае провала должны были поставить отступающим заслон, обеспечить им беспрепятственный побег из Москвы. К счастью, этого не потребовалось. За одну ночь город стал нашим.

— Каким образом?

— Поначалу Рекрут выдвинул ультиматум лидерам «организации» — если они без единого выстрела перейдут на его сторону, он оставит их в живых и сделает полковниками.

— Гляди-ка, — изумленно покачал головой Виктор. — Действительно, как на войне… Ну, и что потом?

— На ультиматум ответили молчанием. Выходка Рекрута показалась всем безумством, но его беспредельная наглость не могла не насторожить главарей московских группировок.

— И они назначили Рекруту место встречи для выяснения отношений?

— Да, на тридцатом километре Ярославки есть поворот, там узкая колея уходит глубоко в лес. На поляне его и поджидали самые крутые авторитеты — Цезарь, Графин, Циркуль, Крот, Рамзес, Самсон, Гугенот. Каждый со своей охраной. Рекрут пришел во втором часу ночи, один и без оружия. Он повторил свой ультиматум, глядя прямо в глаза этим ублюдкам.

— И ублюдки спокойно его выслушали?

— Конечно, выслушали, — злорадно подтвердил Клоков. — А чего им было волноваться, куда им было спешить, если они заманили Рекрута в ловушку? Ну, вынули ножички, приставили к горлу, хотели маленько поизгаляться перед тем, как изрезать его на куски. Но тут же услышали: «Оглянитесь, твари!»

— Засада?

— Да. Поляну окружили личные телохранители Рекрута. Пятнадцать лучших «гавриков» еще днем залегли между деревьями, в кустах, прикрылись ветками. В общем, замаскировались по полной программе, никто их и не заметил. С десяти метров крайне сложно промахнуться из винтовки с оптическим прицелом, верно? Так в считанные секунды «организация» осталась без верхушки. Трупы оставили там же, в лесу. Рекрут запретил их хоронить. Побрезговал…

— Затем в бой вступили основные силы?

— Боя как такового не произошло, ведь главная задача по устранению лидеров столичных группировок уже была выполнена. Пришлось только подчистить концы, убрать особо строптивых «бригадиров» да тех, кто давно мечтал занять правящие места в «организации». А остальная шушера — кому она нужна?

— Вы ожидали большего сопротивления?

— Разумеется, иначе зачем было вводить в город тысячу бойцов? Лучше лишний раз подстраховаться, чем потом от обиды локти кусать. Но «организацию» сгубила излишняя самонадеянность их лидеров, она рассыпалась в одночасье, как карточный домик.

— И Рекрут принялся создавать свою организацию?

— Она уже давно была создана. Оставалось лишь переместить ее из провинции в столицу и сконтактироваться с ментами.

— Кстати, как повели себя правоохранительные органы?

— Нормально, — пожал плечами Клоков. — Да не все ли им равно, с кем иметь дело? Лишь бы порядок был и своевременные выплаты. Словом, никаких эксцессов не наблюдалось.

— А убийство в лесу так и не раскрыли?

— Это уже отдельная тема… — Павел вдруг поскучнел, лицо его сделалось сумрачным. — Рекрут отдал приказ убрать всех тех, кто участвовал в отстреле авторитетов.

— Убрать самых лучших и верных людей?

— А затем уничтожить их убийц…

— Неужели нельзя было найти какой-нибудь иной выход?

— Резо отговаривал Рекрута, умолял его не расправляться с «гавриками», но тот был непреклонен.