Айра Уолферт - Банда Тэккера

- О, господи Иисусе! Что ты болтаешь?

Лео встал.

- Где твое пальто? - спросил он. Его голос звучал неестественно ровно. - Ты прости, но ничего не поделаешь. Я не хочу говорить об этом. Мне вредно волноваться, у меня повышенное кровяное давление.

Он прошел в переднюю и снял с вешалки пальто и шляпу Джо. Когда он вернулся в столовую, Джо стоял у стола и застегивал жилетку. Лицо у него было красно и хмуро; капли пота выступили между жидкими прядями волос на облысевшей голове.

- Я привык так зарабатывать свой хлеб, чтобы не дрожать при этом от страха, - сказал Лео.

- Ты уже сделал это однажды, - сказал Джо, указывая на пальто. - У тебя, как видно, вошло в привычку выставлять брата за дверь?

- Мне, милый мой, не до шуток. Ты мне недешево обходишься, не забывай этого. Твоя табачная лавка стоила мне тысячу триста долларов, а пока что я получил с тебя только пятьсот.

Джо давно уже позабыл об этом долге.

- Почему ты не напомнил мне! - воскликнул он. - Я пришлю тебе чек, как только приду в контору.

- Благодарю, буду весьма признателен. - Лео чопорно поклонился. Вдруг его прорвало. - Почему не напомнил? Ну еще бы! Конечно! - крикнул он. Напомнить тебе! Когда это? Когда ты и твой дружок, его превосходительство мистер бандит Тэккер, отняли у меня гараж и сбежали, как крысы? Двадцать тысяч долларов вложил я в это дело! Может быть, ты пришлешь мне чек и на эту сумму, а заодно и на мои скромные личные расходы, которые мне теперь нечем оплачивать?

- Да за этим же я сюда и пришел. Ты просишь хлеба, а я принес тебе пирожное. Это хорошее дело, Лео, выгодное. Ты только выслушай меня.

Но Лео не хотел его слушать. Он не хотел иметь никаких дел со своим братом - ни законных, ни противозаконных. Если он на это пойдет, он утратит свою власть над Джо и над самим собой. Их отношения станут такими же, какими были в детстве, до смерти матери.

- Нет, спасибо, - сказал он. - Вот твоя шляпа и пальто. - Он кинул их на стул перед Джо.

Джо не спеша надел шляпу. Он низко надвинул ее на лоб и проверил, опущены ли поля. Пальто он перекинул через руку.

- Не знаю, - сказал он, и лицо у него было угрюмое и растерянное. Всюду и везде братья как-то ладят друг с другом. А где братья заодно, они черт те чего могут добиться. Куда ни погляди, везде так. Что такое фирма Дюпон? Или Гимбелс? Да вообще всякая крупная фирма? Братья, отцы с сыновьями, двоюродные братья даже - в общем, одна семья, и все работают вместе. А у нас что? Ты только одно и знаешь - выставлять своего брата за дверь.

- Надеюсь, что в другой раз, когда я вас снова увижу, мосье Дюпон, лет через двадцать, - я буду более гостеприимен, - сказал Лео.

Так события, одно за другим, накапливались в жизни Лео, накладывали на него свое бремя и в конце концов заставили его согнуться под властью Самсона. Это не было случайностью. Филистимляне всегда найдут своего Самсона. Возможность совершить преступление не есть случайность, потому что возможность эта не кажется возможностью тому, кто ее не ищет. Точно так же и необходимость совершить преступление не есть случайность. И возможность и необходимость неизбежно должны появиться, ибо это есть завершение всего предыдущего.

3

Сильвия услышала, как Лео отпирает ключом входную дверь; был уже вечер - в этот день лотерея Лео была пущена в ход. Сильвия быстро прошла из кухни в переднюю и остановилась, поджидая мужа.

- Промочил ноги? - спросила она.

От дождя пальто Лео серебрилось, а шляпа стала пятнистой. Лео взглянул на свои ботинки. Они промокли насквозь. Он вспомнил, что дождь лил целый день и что он с самого утра ходил под дождем из одного места в другое.

- С чего бы это им промокнуть? - сказал он. - Они же целый день пролежали в постели.

Сильвия не улыбнулась. Она ничего не знала о лотерее, но уже начала подозревать, что муж втянулся в какую-то азартную игру.

- Твои шлепанцы греются под плитой, - сказала сна.

- Мои шлепанцы? Может быть, я сегодня именинник, что за мной так ухаживают?

- Просто я знала наперед, что ты придешь с мокрыми ногами, в последнее время ты...

Лео отвел глаза. Он снял шляпу и пальто и убрал в шкаф.

- С каких это пор мокрые ноги стали у нас таким событием? - спросил он, стоя лицом к шкафу. - Разве только, - он отвернулся от шкафа и продолжал нервно усмехаясь, - разве только у кого-то что-то на уме.

- Твои мокрые ноги у меня на уме. Схватишь ты простуду, вот что. Сильвия резко повернулась и ушла на кухню.

- Это очень мило с твоей стороны, очень мило, - крикнул он ей вслед, что ты ухаживаешь за мной, как за именинником.

Лео медленно прошел через переднюю в спальню и начал устало стаскивать ботинки и носки. У него были маленькие ноги. От холода они стали совсем белые и скользкие, как ледышки. Он плотно поставил их на теплый шершавый ковер и долго сидел, глядя на свои голые ступни. Он знал теперь, что Сильвия что-то подозревает и что ему придется рассказать ей все. Он и сам не понимал, почему не сказал ей раньше. "Да нечего было говорить-то, подумал он. - Сегодня только первый день".

Утомительный день. И вся неделя была утомительная. И даже все десять дней. Лео все время чувствовал себя утомленным с того самого дня, когда Самсон Кэнди впервые пришел к нему со своим предложением. Все было так непривычно, и он так волновался из-за каждой мелочи и расстраивался, и столько было всякого народу, и со всеми нужно было говорить, спорить, торговаться; нужно было распоряжаться этими людьми, заботиться о них, наблюдать за ними, обманывать их... сотни и сотни людей! И деньги - поток денег, беспрерывно притекающий и утекающий, притекающий кровью и утекающий потом. И номера. Кто бы мог подумать, что три цифры, нацарапанные на клочке бумаги, могут выжать из глаз человека слезы, едкие, как уксус? Да, слезы. Он плакал, пока не узнал, что номер, на который пал выигрыш в первый день лотереи, не так уже плох, как ему показалось, по правде говоря, даже очень удачен, хотя его и уверяли, что это самый обычный оборот, даже чуть ниже среднего. В этот день Лео получил чистого доходу свыше 800 долларов. И это после того, как он отложил 150 долларов на судебные издержки, ибо ему сказали, что за год у него уйдет не меньше 40000 долларов на гонорар адвокатам, на выкуп на поруки, на штрафы за сборщиков, если они попадут в лапы полиции.

Цифра эта была взята из практики и являлась определенным стандартом. Лотерейный бизнес, как и всякий другой, был стандартизован от начала до конца. Игроки, сборщики, контролеры, конторские работники и сами держатели лотерей - все отвечало стандарту. Аресты сборщиков были стандартны. Гонорары адвокатам, взносы при взятии на поруки, штрафы, наложенные судом, даже сделки с полицией - все было стандартизовано.

Полиция стоила Лео 100 долларов в неделю: 50 долларов начальнику районной сыскной полиции капитану Миллетти и 50 долларов капитану полицейской службы Лекку. Выплата этих сумм означала, что данное лотерейное предприятие, его владелец и служащие будут оставлены в покое. Это был бизнес Миллетти и Лекка. Они не прочь были кое-чем поживиться, пока это не мешало их основному бизнесу, а именно - быть блюстителями закона.