Алексей Мальцев - Шиза

– Вы вроде серьезный человек, – прозвучало из-под полотенца, – подействуйте как-нибудь на Янку. Мать только что похоронила, и такое вытворять! Креста на ней нет!

– Простите, а что она вытворяет?

То и дело морщась от шума, доносившегося из-за двери Синайских, женщина «в полотенце» объяснила:

– Вот так всю ночь. Не раз вызывали полицию, но они приехали лишь под утро, когда я спала. Они меня разбудили, представляете?! Я с таким трудом заснула, а они…

В этот момент открылась еще одна дверь, площадка огласилась пронзительным лаем абрикосового пуделя, выскочившего из-за двери.

Следом за пуделем выскочил паренек лет десяти, схватил «пустолая» в охапку, по-деловому спросив у соседки:

– О чем базар, Лизавета Петровна?

За моей спиной звякнул замок и с криком: «Задолбали вы меня, блин! Соседушки! Отдохнуть по-человечески не даете!» – показалась еле стоявшая на ногах Яна. Лицо девушки было измазано тушью, возле носа виднелись следы белого порошка. Из пальцев норовила вот-вот сорваться нераспечатанная бутылка водки.

Такой я ее еще не видел. Махровый красный халат был кое-как схвачен поясом, на ногах – разные шлепанцы.

Меня она не узнала. Едва не потеряв равновесие и не распластавшись на цементном полу, она замахнулась бутылкой на соседку «под полотенцем», та едва успела юркнуть за дверь.

Ее примеру последовал и владелец абрикосового пуделя.

Быстро выхватив бутылку, я легонько заломил ее руку назад и силком втолкал обратно в квартиру. Она сопротивлялась, как могла, но количество выпитого, видимо, зашкаливало, поэтому я достаточно быстро достиг желаемого результата, а именно – оказался вместе с ней в прихожей ее квартиры.

– А ты кто такой?! – негодовала она, обдавая меня смесью алкоголя, духов и какого-то непонятного сладковатого запаха. – Ты что тут завыделывался?! Мы тебя щас…

Из туалета показалась небритая и совершенно лысая физиономия молодого хлопца лет восемнадцати. Изо рта торчала трубка. Не только торчала – дымилась, выделяя тот самый сладковатый аромат.

Это что еще за капитан Врунгель?

Увидев меня, он икнул:

– Ян, это шо за папик?

– Сейчас этот папик, – я задвинул дверь обратно, закрыв защелку, – вставит тебе шланг в попик. И пустит по нему марганцовочку.

– А за что? – раздалось из-за двери. – Можно поинтересоваться?

Ответить Врунгелю я не успел – Яна меня узнала.

– Это ты?! Илья?! Господи… Не верю глазам своим! Мне это не снится? Ты пришел. Все-таки пришел! Появился!

Она принялась водить перед лицом рукой, видимо пытаясь рассеять видение. Но я не рассеивался, наоборот, становился все отчетливей и контрастней.

– Сколько тебе надо времени, чтобы привести себя в чувство? – деловито и жестко поинтересовался я. – У нас его мало, учти. Давай выпроваживай своего… капитана Врунгеля.

– А ты что здесь раскомандовался? – она встала посреди комнаты, уперев кулачки в бока. – Это не твоя квартира. С кем хочу, с тем и коротаю век свой бабий. И как хочу! И ты здесь не…

Недолго думая, я вытащил из ванной комнаты ее хахаля, усадил на стул и несколько раз хлопнул в ладоши.

– Вот что, молодые граждане будущей России, – неожиданно вспомнив о своих санитарно-просветительских функциях, я решил вложить в одурманенные головы пару здравых мыслей. – Употребление кокаина, ЛСД, спидболла и прочей порошкообразной и таблетированной дури – это путь в никуда. Это чушь, будто бы кокаиновая зависимость развивается очень долго и может не наступить вообще. «Колеса», порошки скоро вам надоедят, вдыхать в нос вам надоест и захочется проколоть венку, а это уже прямой риск ВИЧ-инфицирования, заражения гепатитом С, не говоря уже об остальном букете…

Как ни странно, меня внимательно слушали оба. Складывалось впечатление, что с ними об этом никто вообще не говорил.

– Куда обращаться-то за помощью? – на полном серьезе, как мне показалось, поинтересовался Врунгель.

Вручив ему свою визитку, я почувствовал себя человеком дела: не просто треплюсь, а приглашаю конкретно по адресу.

После того как «Врунгель» ушел, я насильно повел Яну в ванную, засунул ее голову под холодный душ. Экзекуция продолжалась не больше минуты, но этого оказалось достаточно.

Потом я раздвинул шторы, открыл все форточки, дверь на балкон, чтобы выветрился спертый «аромат» только что закончившейся «развлекаловки». Потом вырубил «тяжелый рэп» и в наступившей тишине услышал, как у девчонки стучат зубы.

Пришлось отогревать бедолагу – даже разрешил чуть-чуть выпить.

Когда волосы были просушены и расчесаны, девушка начала отдаленно напоминать ту самую Яну, которая не так давно врезалась на своем «шевроле» в мою «тойоту».

– Ты почему так долго не появлялся?

– Яночка, милая, – взмолился я. – Горячее времечко настало. Требуется поставить завершающую точку в деле Бережкова, времени в обрез. И здесь ты можешь нам конкретно помочь. Насколько я помню, отомстить убийце матери ты мечтала все последнее время. Такая возможность появилась.

– Так ты с этой целью ко мне пришел? По работе? Завершающую точку ставить? Знаешь, кто ты после этого?

Передо мной сидела первоклассница с надутыми губками, у которой только что отобрали мороженое.

– Не только по работе, – поспешил я успокоить ее.

– Ой, да ладно, – отвернулась она, готовая расплакаться. – Сейчас оправдываться начнет. А я-то думала… Зачем Сябра выгнал? Нам так клево было! Сейчас ни то ни се!

– Пьянствовать и наркоманить я тебе не позволю в любом случае, – категорично отрезал я. – Поверь, Яна, мы свое еще наверстаем.

– Ты мне обещаешь? – она повернулась и подняла на меня полные слез глаза. – Честно?

– Клянусь! – я зацепил ногтем передний зуб. – Век воли не видать!

Я опустился перед ней на колени, она сидела передо мной на стуле. Полы халата при этом разъехались в стороны, обнажив загорелое бедро. Яна сознательно не поправляла халат, следя за моей реакцией.

Плутовка! Игра во взрослую жизнь продолжалась.

– Хорошо, – кивнула она. – Чем я-то могу помочь следствию?

– Какому следствию?! – процедил я как можно убедительней. – Ты что говоришь? У тебя есть возможность сыграть ключевую роль в разоблачении убийцы твоей матери. Ты с ним лично встретишься, увидишь его, как меня сейчас. Только надо загримировать тебя под маму, одеть соответствующе, чтобы он принял тебя за нее. Это как сняться в фильме, сыграть роль, понимаешь? Это нелегко! Надо постараться.

Она неожиданно взяла мое лицо в свои ледяные ладошки.

– Скажи, это правда, что Бережков – мой отец?

Мне захотелось расхохотаться.

Сколько еще сегодня меня ждет ударов ниже пояса?!

Сколько еще мне лгать, изворачиваться? Сколько?

Конечно, серые глазенки Яны – не две рентгеновские лупы-установки Лекаря, но тем не менее…