Лариса Соболева - Гробница вервольфа

– Есть основания так думать?

– Представьте молодую девушку, которая вчера впервые выехала на люди. Переполнившись впечатлениями, она выпила шампанского, опять же впервые в жизни, чего-то испугалась и убежала, не простившись с нами и Мишелем. Брат уверяет, ему не в чем себя упрекнуть. И три ворона не простились.

– Отсутствие воспитания – конечно, серьезный недостаток, особенно когда речь идет о людях света. Но, Маргарита Аристарховна, вы должны знать, аристократия далеко не всегда ведет себя подобающим образом.

– Согласна. Но вы хорошо слушали? Она впервые выехала на люди! Коль это случилось впервые только вчера, стало быть, до сих пор она не видела людей, не ездила в гости. Да как такое возможно?

– Затрудняюсь ответить.

– И я не нахожу объяснений. А вы заметили, что три ворона не танцевали? Я надеялась, когда дама возьмется за плечо партнера, раненый проявит себя, хотя бы поморщится, а ни один не танцевал.

– Для незначительной раны прошло много времени, она наверняка успела зажить и не принесла бы ожидаемой вами реакции. А я заметил, что господа из усадьбы герцогини следили за мадемуазель Шарлоттой.

– Особенно де ла Гра. Кстати, он мало похож на француза. Те – общительные и веселые люди, а профессор всегда мрачен, немногословен. Он мне все меньше нравится. А вам?

– Я не меряю всех на один аршин, будь то француз или немец.

– И вой с того берега… – задумчиво произнесла Марго. – Нет-нет, согласитесь, весьма загадочная семья. Припомните, как нас встретила герцогиня!

– Попросите Мишеля рассказать о свиданиях с девушкой. Полагаю, она говорила ему о своих родственниках.

– Как можно! Брат догадается, что я следила за ним, и оскорбится.

– А вы скажите, что видели, как он садился в лодку и поплыл к тому берегу, и что вы догадались зачем.

– Думаете? – ожила Марго, снова остановившись. – Пожалуй, попробую. Александр Иванович, у меня есть идея… Только не говорите сразу «нет».

– Вот как! – Суров заложил руки за спину, готовясь услышать очередной невероятный план Марго. – Конечно, я не скажу «нет», что вы прекрасно знаете.

– Давайте последим за усадьбой герцогини, а?

Ни один мускул не дрогнул на лице подполковника, он кивнул в знак согласия.

– Вы не возражаете? – удивилась графиня.

– Нет-с. Но как вы себе представляете – следить?

Воодушевленная Марго взяла его под руку и сообщила:

– Под вечер мы поедем кататься. Мишеля не возьмем, а захватим подзорную трубу. Выберем место и последим. Ну?

– Прекрасно.

– Ой, Александр Иванович, не верится, что вы согласны со мной.

– Ежели скажу, что не согласен, вас это остановит?

– Нет, разумеется.

– В таком случае я согласен.

В назначенный час Марго вышла в новинке собственного изобретения – без юбки! Она смотрелась пикантно в мужских брюках, которые дамы обычно надевали под амазонку, в высоких сапожках и облегающем корсаже. Однако брат, который увидел ее, не одобрил экстравагантный наряд:

– Не слишком ли смело ты одета, Марго?

– Зато удобно, – с вызовом ответила молодая женщина, предполагая, что брат сейчас замучает ее лекцией о приличиях. – У мадемуазель Каролины есть необычный купальный костюм, я же не хочу отстать от нее и придумала удобный костюм для верховой езды. А вас я шокирую, подполковник?

– Ничуть, – улыбнулся тот, помогая ей взобраться на лошадь.

Марго уселась на Ласточку с мужским седлом. Было немного непривычно, тем не менее неплохо. К счастью, Мишель не просился к ним в компанию. Отъехав от Озеркина, Марго остановила лошадь, дожидаясь, когда подъедет Суров, который не торопился.

– Мне покоя не дает де ла Гра, – сказала она. – Он явно неравнодушен к Шарлотте. Да-да! Припоминая его поведение, я почему-то все больше в том убеждаюсь. И он не просто неравнодушен, а питает к ней тайную страсть.

– Вы и с тайными страстями знакомы?

– Не сама, к счастью, а за другими наблюдать приходилось. У людей становится особенный взгляд – пожирающий, когда они смотрят на предмет своей страсти. Именно такой был у де ла Гра.

Выехали на пригорок, откуда виднелась крыша усадьбы герцогини. Суров влез на дерево и приставил трубу к глазам. Время от времени Марго спрашивала:

– Видите что-нибудь?

– Ничего существенного, – отвечал он.

И так до сумерек. В конце концов вернулись домой.

Уваров спешил на свидание, размышляя над словами Марго. Что только не приходит в ее безумную головку! Разумеется, он увлекся Шарлоттой, но женитьба – серьезный шаг, а серьезные шаги впопыхах не делаются. Однако Марго удалось свою идею перенести в сознание брата, он лишь о том и думал с тех пор, как переговорил с сестрой, значит, в какой-то мере уже готов был распроститься со свободой. А Шарлотта? Как она воспримет предложение? Отказ заставит сразу же прекратить встречи, и тогда очарование ночных свиданий заменит скука, а то и тоска одиночества. Да, он боялся отказа, боялся, потому что не был уверен ни в Шарлотте, ни в себе.

Подплывая к берегу, он заметил на мостках фигуру. Женщина, но не Шарлотта. Раздался громкий шепот:

– Барин! Михаил Аристархович!

Услышав свое имя, Уваров подплыл к мосткам, на которых стояла старуха.

– Слава богу, вы приплыли, – зашептала та. – А то чего ж я скажу моей лапушке?

– Кто вы? – задал закономерный вопрос молодой человек.

– Няня Шарлотты, Акулина Ипатьевна. Меня к вам Шарлотта прислала. Сказывала, вы обязательно приплывете.

– Где ж она сама?

– Прихворнула малость. Велела передать, что завтрева, коль дождика не случится, обязательно придет.

– Что же с нею приключилось?

– Ох, барин, нельзя ей пить алкоголического питья ни в коем разе, а она выпила у вас, оттого худо стало.

– Да неужели шампанское так подействовало на нее?

– А то как же! Не пила ж ни разу, а тут… Ну, ты плыви, барин, домой. Завтрева увидишь Шарлотту.

– Погоди, Акулина Ипатьевна. Передай Шарлотте, чтобы осторожней была. Неподалеку от вашей усадьбы волк выл…

– Слыхала, слыхала. Ой, страшно воет, аж кровушка стынет в жилах. Да ты не переживай, барин, я таперя с нею приду, покараулю.

Неожиданно, словно подтверждая, что он близко и слышит заговорщиков, завыл волк. Уваров, вслушиваясь в переходы от низких к высоким звукам и наоборот, пытался различить человеческий тембр – напрасно. Это был вой дикого и беспощадного зверя, учуявшего добычу, вой, пробиравшийся под кожу, леденивший душу.

– Господи, спаси и помилуй, – крестилась нянька, – страх-то какой! Прощевай, барин, побегу я, а то боязно.

Отплыв, Мишель еще раз услышал надрывный вой.

С утра Суров отправился в полк с денщиком. Распоряжений сверху о новом назначении не поступало, значит, еще неопределенное время военным предстояло провести в городе, а ему в усадьбе. Что ж, он остался доволен – мирная жизнь привлекательна.