Наталья Солнцева - Иди за мной

В офисе Ренат столкнулся с директором, который смерил его колючим взглядом.

— Здрасьте…

Босс едва кивнул в ответ и выразительно показал на часы.

— Опять опаздываете, Михеев!

— Всего на пять минут…

Ренат окунулся в работу, периодически отгоняя образ раздетой Сони, идущей по темной улице. У нее поразительно красивая фигура и распущенные волосы. Вот она голосует… садится в первую же машину, которая рискнула остановиться…

Ренат закрыл файл с проектом и полез в «Миражи» поглядеть, не появился ли аватар гламурной блондинки. Увы, нет!

— Чем ты занимаешься в рабочее время, Михеев? — прозвучало у него над головой. — В игры играешь?

Это была Фаина, секретарша директора. Как всегда, расфуфыренная и надушенная. Ренат аж закашлялся.

— Ищу кое-что в Сети, — кашляя, пояснил он. — А тебя перевели в надзирательницы?

— Твой бронхит перейдет в астму, если ты будешь мне грубить.

— Спасибо на добром слове!

— Язва ты, Михеев…

— Зато ты, Фая, сущий ангел! Как у тебя до сих пор крылья не выросли?!

Она сердито вздохнула, вильнула бедрами и удалилась. Ренат безуспешно искал на сайте блондинку, пока не пришло время обедать. Он заказал пиццу и съел ее в подсобке, запивая горячим кофе. Дизайнеры косились на него, но не заговаривали. Похоже, у него был очень странный вид.

Ренат радовался, что не надо болтать пустое, и думал о своем. Загадка Сони, которая покинула его квартиру обнаженной, не надев даже туфель и не захватив с собой сумочки, занимала его куда сильнее, чем молчание коллег.

После обеда ему позвонила Зоя. Он скрепя сердце ответил.

— Нам надо поговорить…

— О чем? Кажется, все ясно, — сухо молвил Ренат. — Я не позволю превращать свою жизнь в балаган. Устраивай сцены бывшему мужу.

— Я видела вас в кондитерской… за нашим столиком…

— Что ж, это избавляет меня от лишних объяснений.

— Я вас сфотографировала! — наседала Зоя.

— Зачем? Мы с тобой не состояли в браке, значит, не будем и разводиться. Тебе ни к чему доказательства моей измены.

— Я о другом…

В голосе Зои сквозила неподдельная боль. Она не осыпала неверного любовника упреками, не грозилась отомстить. И Ренат почувствовал себя виноватым перед ней.

— Чего ты добиваешься? — рассердился он. — Хочешь, чтобы я бросил Соню и вернулся к тебе?

— Я покажу тебе снимки…

— Это шантаж? Но мне некого бояться, Зоя. Я ни перед кем не отчитываюсь.

— Да знаю, знаю…

— Послушай, я на работе. Босс на меня и так ополчился. Извини, поговорим как-нибудь потом.

— Это серьезно, Ренат!

— Ладно, я слушаю, — сдался он.

— Не по телефону.

— Шпионские страсти? Ты деловая женщина, Зоя, а ведешь себя как школьница.

— Неужели, я настолько тебе опротивела, что ты не можешь уделить мне четверть часа? Ты должен это увидеть, а не услышать!

— Господи…

Он вспомнил шнур в багажнике «Мазды» и свое обещание убить Зою. Надо вывезти ее на промышленную окраину… а лучше за город, в лес, задушить и…

«Притормози, парень! — осадил он себя. — Ты в своем уме?»

— Значит, нет? — прозвучало в трубке.

Ренат сообразил, что пропустил несколько фраз, потерял нить разговора. Переспрашивать не было смысла. Его не интересовали снимки, сделанные Зоей.

— Оставь фото себе на память…

— Это моя последняя просьба! — взмолилась она.

В воображении Рената шнур ожил, петлей обвился вокруг Зоиной шеи и затянулся. Она захрипела, схватилась за удавку руками, ломая ногти…

— Нет! — отрубил он, ощущая дурноту.

Голая и чертовски соблазнительная Соня смеялась, выгибая длинную девичью шею, показывала на него пальцем: «Струсил? Так я и знала! Ты тряпка!»

Ренат отбросил телефон и схватился за голову. Встретиться с Зоей необходимо. Хотя бы для того, чтобы убедиться — он не убийца. Что бы там ни курилось в чаше Вернера, что бы ни внушала ему Соня… он сам себе хозяин…

Тр-ррр!.. Тр-р-ррр!.. — надрывался телефон. Зоя перезванивала. Ренат вышел с трубкой в коридор.

Сотрудники переглянулись. Таким Михеева они еще не видели. Дерганый, бледный, под глазами — мешки. Ходит сомнамбулой, говорит невпопад. Может, запил?

— Зоя, я занят, — заявил он, стоя в коридоре. — У меня работа!

— Ренат, я должна показать тебе снимки…

— Что за нужда такая?

— Увидишь, сам поймешь…

— Оставь меня в покое! — злился он. — Ты перегнула палку, Зоя. И еще чего-то требуешь! Снимки — всего лишь предлог, верно?

— Неправда, я…

— Ты думаешь, при личной встрече сумеешь заставить меня отказаться от Сони?

— Я просто хочу кое-что показать…

Эдик привез Ларису к себе. Она была сама не своя: выпила успокоительное, но не уснула. Сидела в кресле, укутавшись пледом, и молчала.

Доктор ходил по комнате из угла в угол, с тревогой поглядывая на нее. В голове роились тревожные мысли.

— Как ты очутился на вокзале? — выдавила она. — Следил за мной?

— Тебе лучше! — обрадовался он. — Слава богу, ты цела! Меня тоже не задело.

— Что это было?

Эдик опустился в кресло напротив и спросил:

— С кем ты связалась? Кто этот человек?

— Какой человек?

— С которым ты кутила в ресторане «Туз».

— Он… мы случайно познакомились…

— Где? В твоем дурацком клубе?

— На улице.

— Не лги, Лара! — сорвался он. — У меня тоже нервы не железные! Это бандит, вор! Он втянул тебя в свою шайку! Теперь ты — его сообщница!

— Нет…

— Тебя чуть не убили! — орал Эдик. — А ты продолжаешь покрывать этого негодяя? Кто он, говори!

— Нельзя…

Доктор сжал зубы, вскочил, потом упал обратно в кресло и сложил руки на груди. Его трясло от негодования. Они едва выбрались из передряги живыми, а Лариса как будто не понимает, чего избежала.

— В тебя стреляли, — процедил он. — Зачем ты приходила на вокзал? Что ты передала преступнику?

Она сжалась в комок и молчала. Любое ее слово только усугубит ситуацию. Эдик в бешенстве, он рвет и мечет. А у нее нет оправданий, нет объяснений.

— Что было в том пакете?

— Немного еды… По дороге на вокзал я зашла в магазин…

— Ты меня за идиота принимаешь? Я видел, как ты выходила из парадного с этим чертовым пакетом! А потом передала его сообщнику! Ты его ждала! Специально, чтобы…

— Эдик!.. Прекрати…

— Значит, те вооруженные молодчики охотились за сумкой с продуктами?! Ты это хочешь сказать?

— Я не знаю…

Доктор еле сдержал ругательство.

— Нам повезло, что нас не загребли в полицию. Впрочем, еще не вечер. Свидетели могли запомнить тебя. Хуже, если там были камеры наблюдения. Тебя, наверное, уже ищут, Лара…

В квартире Эдика стоял запах ремонта. Вещи лежали где попало. Ковер был застлан целлофановой пленкой. Лариса подумала, что она первый раз у него в гостях. До сих пор они встречались у нее. Ремонт тянулся и тянулся. Кажется, он все еще тянется.