Наталья Солнцева - Иди за мной

Он наблюдал за молоденькими мамашами с колясками, за возней голубей, которым бабуля в панаме бросала крошки, и боролся со сном. День выдался теплый, солнечный, Эдика разморило. Он чуть не прозевал самое интересное. Его будто кто в бок толкнул, когда из подъезда вышла Лариса и зашагала к метро. Живая и невредимая.

Он отправился следом, стараясь держаться в отдалении. Лариса часто озиралась, как будто чувствовала слежку. Он не зря надел темные очки и бейсболку. Обычно Эдик ходил без головного убора, и Ларисе это было известно.

В подземке он обратил внимание на пакет в ее руках. Вместо дамской сумочки — какой-то пакет! Лариса продолжала оглядываться по сторонам, и ему пришлось прятаться между пассажирами. Из туннеля вынырнул поезд, люди двинулись к краю платформы. Доктор пропустил всех вперед и вскочил в вагон последним.

Лариса была напряжена, ее снедала тревога. Еще бы! Наверняка бандит, с которым она спуталась, сделал ее своей сообщницей.

Эдик воображал себя сыщиком, преследующим преступницу. Ему понравилась эта роль. Азарт, который он испытывал, приятно щекотал нервы. Не то что часами ковыряться в чьих-то зубах, ставить пломбы и коронки.

На «Менделеевской» Лариса перешла на кольцевую. Эдик шагал за ней, физически ощущая ее страх. Ему передалась паника, которую она не могла скрыть. Они сели в поезд и проехали одну остановку. На следующей Лариса заколебалась, выходить или ехать дальше. Она приняла решение, когда Эдик уже расслабился, и поспешно выскочила из вагона. Он чуть не потерял ее.

На площади трех вокзалов он предположил, что Лариса куда-то уезжает или кого-то встречает. Второе более вероятно, ведь у нее нет с собой ни дорожной сумки, ни чемодана.

Она привела его к Казанскому вокзалу, замедлила шаг, остановилась, потом двинулась к центральному входу. Создавалось впечатление, что она не знает, куда идти дальше. Эдик тенью скользил за ней.

Лариса вошла внутрь вокзала, побродила там. Ее страх нарастал, заражая Эдика. Он напрягся и не спускал с нее глаз.

Туда и сюда сновали люди, дети капризничали, дикторша неразборчиво объявляла о прибытии и отправлении поездов. Но Ларису, похоже, это не интересовало. Она не смотрела ни на табло, ни на часы. Она кого-то ждала и боялась.

Эдик остановился у лотка с прессой и сделал вид, что выбирает газету. Время шло, а Лариса продолжала ждать. Она бесцельно прошлась по залу, вернулась на свое место. На ее лице застыла растерянность. В любой момент она могла дать стрекача.

Доктор приготовился ко всему. Он не очень хорошо бегал, но Ларису как-нибудь догонит. Она же не спринтер.

Вокзальные часы показывали начало первого. Лариса все сильнее волновалась. Она кусала губы и перекладывала пакет из руки в руку.

Эдик перебирал газеты и журналы, раздражая продавщицу.

Наконец Лариса не выдержала и направилась к выходу. Эдик так ничего и не купил. Продавщица возмущенно зыркнула ему в спину, но смолчала.

На улице к Ларисе подбежал мальчишка лет десяти и что-то сказал ей. Она двинулась к стоянке такси. По дороге какой-то мужчина в темной спортивной куртке с капюшоном взял ее под руку и увлек за собой.

Эдик достал телефон и запечатлел их обоих. Жаль, что капюшон закрывает лицо мужчины. Доктор занервничал, невольно ища глазами полицейских. Сейчас бандюга затащит Ларису в машину, и все! Ей конец!

Но они прошли стоянку и свернули налево. Эдик прибавил шагу. Мужчина о чем-то говорил с Ларисой, скупо жестикулируя. Мимо сновали пассажиры, носильщики возили багаж. Вдали виднелись открытые перроны, куда приходят поезда.

Лариса на ходу отдала мужчине пакет, тот заглянул внутрь, кивнул и быстро пошел прочь. Лариса порывалась было идти за ним, он отмахнулся от нее, и она застыла, испуганная. Она явно не знала, что делать.

Мужчина обернулся и еще раз махнул ей рукой: мол, чего стоишь? Иди себе! Она опустила голову и побрела в сторону Эдика. Тот не успел спрятаться, но Лариса его не заметила. Ее отвлек шумный топот. Двое парней кинулись наперерез мужчине, с которым она только что рассталась.

Эдик не сразу понял, что у них в руках — оружие. Пах!.. Пах!.. Глухие звуки были похожи на хлопки.

— Че-ее-ерт! — процедил он. — Они стреляют?!

Люди бросились врассыпную. Мужчина с пакетом куда-то юркнул и пропал из виду. Один из парней побежал за ним, а второй оглядывался с перекошенным от злости лицом. Его взгляд остановился на Ларисе, он поднял пистолет с длинным стволом…

Пах!..

Лариса упала, и это спасло ее от верной смерти. Пуля пролетела выше и впилась в стенку киоска с хот-догами. У Эдика отвисла челюсть, тело стало ватным и неповоротливым. Ему казалось, что он куда-то бежит, но на самом деле его хватило лишь на то, чтобы попятиться, согнуться в три погибели и закрыть голову руками.

Пах!.. Пах!..

Откуда-то появился полицейский, и раздались еще выстрелы — громкие, без глушителя. Парень, который целился в Ларису, метнулся прочь. Эдик видел, как она ползет на коленях в его сторону. Он оглянулся, — сзади темнел проход между киосками, заваленный мусором.

Каким-то чудом Лариса уцелела. Эдик втиснулся в узкую щель и крикнул ей:

— Сюда!..

Она его услышала сквозь шум и вопли людей. В проходе пахло отбросами, из-под киоска выскочила крыса. Лариса не испугалась, потому что уже достигла своего порога страха. Ее широко распахнутые глаза казались безумными, рот приоткрылся.

— Ты не ранена? — спросил Эдик.

Она молчала, прерывисто дыша. Глядя на доктора, Лариса не узнавала его. Она все еще была там, на линии огня, под пулями…

Ренат проснулся с тяжелой головой и сухостью во рту. Сони не было. Ночные страсти казались бредом. Он плохо помнил, как они расстались с Соней. Почему она ушла? Может, поссорились?

Он сварил крепкий кофе, сделал бутерброд. Ел больше по привычке, чем от голода. Собирался на работу, как на каторгу. Ничего не хотелось. Завалиться бы в кровать на сутки, чтобы никто не трогал.

Все, что осталось от Сони, — одежда, сумочка из крокодиловой кожи, колода карт, флакон с неизвестной жидкостью и банка вонючего зеленого крема. Стоп! Что же это выходит? Она голая добиралась домой по ночному городу? Без копейки денег? Босиком?

В прихожей валялись ее туфли на высоченных шпильках. Одежду Ренат собрал и спрятал в шкаф. Не ровен час, Зоя заявится и увидит.

— Зоя! — пробормотал он. — Я обещал убить ее! Ну и дела…

Ему было не по себе. В голову лезли жуткие картинки: какая-то змея с лицом Сони, летучие мыши… Бр-рр-ррр!

Перед уходом он вспомнил про альпинистский шнур, который хранился в гараже. Неплохо было бы взять его с собой в машину, бросить в багажник на всякий случай. Пригодится…