Нора Робертс - Коллекционер

Она вдохнула и выдохнула.

– Жаль.

– Не моя вина, что эта вонючая задница откинул копыта.

– Конечно, нет.

Она заметила багровые синяки на шее Винни.

– Но это большая неприятность.

– Да ни хрена он не знает! Знай он что-то, все выложил бы после первых оплеух. Только зря время потратили. Как я говорил раньше, нужно взяться за брата.

– Мне опять нужно позвонить. Тело оставим тут. Завтра магазин закрыт, и это даст нам день форы.

– Обставим так, будто произошло ограбление. Возьми какого-нибудь дерьма, остальное сбросим на пол.

– Можно. Или…

Она потянулась к сумочке, но вместо того чтобы вытащить телефон, выхватила пистолет и сделала Ивану аккуратную дырку между глаз, так, что тот глазом не успел моргнуть.

– Или мы можем сделать это, что, по-моему, гораздо лучшая идея.

Она сожалела о Винни, которого посчитала интересным и потенциально очень полезным человеком. Но мертвый Винни не принесет ей никакой пользы. Поэтому, не обращая внимания на Винни, она опустошила карманы Ивана, забрав бумажник, телефон, оружие. И, как подозревала с самого начала, обнаружила пузырек с амфетамином.

И это хорошо. Наниматель не одобрял наркотики и, если не полностью согласится с ее действиями, по, крайней мере, стерпит убийство, когда узнает об амфетамине.

Она вышла в лавку, взяла пакет, пузырьковую упаковку, поднялась наверх, вынула бонбоньерку.

Нанимателю она очень понравится. Гораздо больше, чем может не понравиться убийство Ивана.

Джей тщательно завернула ее и спустилась вниз. Ей доставили удовольствие поиски красивой коробки и очень стильной тонкой золотой ленты. Положила бонбоньерку в коробку, перевязала лентой. Сложила в пакет телефон, бумажник, нож и пистолет, добавила коробку и оберточную бумагу.

Немного подумав, она отперла витрину и выбрала женский портсигар. Ей понравился блеск перламутра и рисунок из крохотных цветочков, напоминавший павлина.

Его можно использовать как визитницу, решила она и уронила портсигар в сумочку.

Немного поколебалась, размышляя, не стоит ли уничтожить пленки с камер и систему сигнализации. Но без тщательного изучения нельзя быть уверенной, что она не пошлет сигнал тревоги. Джей предпочитала иметь хорошую фору. Но в любом случае продавщица и охранник видели ее и дадут описание. У нее нет ни времени, ни желания разыскивать и убивать их.

Она вернется в дом, который определил ей наниматель как временное жилище в Нью-Йорке. Теперь рядом не будет вертеться Иван, подглядывая, подслушивая, в надежде увидеть ее голой.

Но лучше пройти несколько кварталов, прежде чем взять такси. А прогулка и поездка дадут время обдумать, как представить отчет нанимателю.

Лайла поставила на стол голубую вазу с подсолнухами – прекрасное теплое приветствие хозяевам – и прислонила к вазе записку.

Она дважды проверила, все ли на месте и согласно списку: такова была ее обычная политика.

Свежее белье на кроватях, свежие полотенца в ванной, свежие фрукты в чаше. Кувшин лимонада в холодильнике, вместе с охлажденным салатом с пастой.

Кто захочет думать о стряпне или заказывать еду, когда только что вернулся с каникул?

Вода и еда для Томаса, цветы политы, пыль с мебели стерта, полы почищены пылесосом.

Она попрощалась с котом, обняла его и погладила.

– Они будут дома через пару часов, – пообещала она. – И так обрадуются, увидев тебя! Будь хорошим мальчиком. Может быть, я еще приеду и побуду с тобой.

Оглядевшись в последний раз, она повесила на плечо сумочку и чехол с ноутбуком. Взялась за ручки чемоданов и с умением, выработанным опытом, выкатила их за дверь.

Ее приключение в квартире Килдербрандов закончено. Скоро начнется новое.

Но сначала она поедет на похороны.

Швейцар заметил ее, как только она вышла из лифта, и тут же подбежал.

– Ну, мисс Эмерсон, вы должны были вызвать меня. Я бы помог вам.

– Я привыкла. У меня своя система.

– Вижу, что так и есть. Ваша машина только что подъехала. Должно быть, вы уже спускались, когда они позвонили и попросили вам передать.

– Видите, я успела.

– Идите в машину. Я положу вещи в багажник.

Она как-то странно почувствовала себя при виде лимузина. Не самого шикарного, но все-таки длинного, темного и сверкающего.

– Спасибо за все, Этан.

– Не за что. Хоть иногда заходите к нам.

– Обязательно.

Она скользнула в машину и взглянула на Джули и Люка. Водитель закрыл за ней дверь.

– Как-то мне не по себе. Простите, Люк, вы его знали, но мне не по себе.

– Я едва его знал. Но…

– Зато мы знаем Аша.

Лайла положила сумочку на сиденье.

– Но хоть день хороший. При мысли о похоронах мне всегда представляется дождь.

– Пари на то, что у тебя в сумке зонтик.

Лайла пожала плечами.

– На всякий случай.

– Если ты когда-нибудь окажешься на необитаемом острове, или в зоне военных действий, или в лавине, вспомнишь Лайлу и ее сумку, – с доброй усмешкой проговорила она, повернув лицо к Люку. – Если у тебя отрежут руку, она, возможно, что-нибудь найдет в сумке, чтобы ее пришить. Она однажды починила мой тостер отверткой длиной с мой мизинец и парой щипчиков.

– И без скотча?

– Он в сумке, – заверила Лайла. – Маленькая катушка. Может быть, вы дадите описание игроков? Кто там будет?

– Все там будут.

– Вся таблица?

– Вся или большинство из нее.

Люк заерзал, словно чувствовал себя неловко в темном костюме и галстуке.

– Они всегда съезжаются в связи с важными семейными событиями. Похороны, свадьбы, церемонии по случаю окончания университета, серьезная болезнь, рождение ребенка… Я не назвал бы дом отца Аша демилитаризованной зоной. Но чем-то весьма к тому близким.

– А что, бывают войны?

– Случаются. Иногда небольшие сражения. Но никаких глобальных конфликтов. На свадьбы собираются все. На последней мать невесты и отец подружки невесты подрались: вырванные волосы, исцарапанные лица, разорванная одежда, и зрители под конец были вынуждены окунуть их в пруд с карпами.

Люк вытянул ноги.

– У нас сохранилось видео.

– Ну и веселые же люди!

Лайла потянулась к крышке встроенного кулера и пошарила в нем.

– Кто-нибудь хочет имбирного эля?

Аш сидел в открытой беседке, увитой толстыми лозами глицинии. Нужно идти в дом, общаться со всеми, но хоть на несколько минут он может вдохнуть свежего воздуху? Побыть в покое?

Несмотря на размеры, дом казался душным, тесным и слишком шумным.

С того места, где он сидел, был виден изящный силуэт гостевого дома с многоцветным садом. Мать Оливера еще не выходила и заперлась вместе с невесткой, дочерью и теми, кого его отец шутливо называл стаей гусей.

Но это к лучшему, и у нее есть время искать утешения у этих женщин еще до похорон.