Нора Робертс - Коллекционер

– Сегодня вечером? Но у меня нет подходящей одежды для коктейлей на берегу в Хэмптоне.

– Это побережье. Все достаточно просто.

– Мужчины, – пробормотала она. – Мне нужен наряд!

Эта связь окончательно ее разорит!

– Отведи Эрл Грея домой, хорошо?

Она выудила ключи, отдала ему и вручила собаку на поводке.

– Мне нужно кое-что купить.

С этими словами она умчалась, оставив его в пыли.

– Это всего лишь побережье, – тупо повторил он.

По своим ощущениям, она нашла чудо. Легкое, легкомысленно-розовое, с голой спиной, перекрещенной тонкими лямками. Бирюзовые гладиаторские сандалии на высоких каблуках и соломенная сумочка с полосами обоих цветов и достаточно большая, чтобы вместить ее главный аксессуар – очаровательного карликового пуделя – как приложение к чуду.

Сотовый зазвонил, когда она добавляла еще один слой туши.

– Готова? – спросил Аш.

– Две минуты!

Она отключилась, раздосадованная тем, что он ухитрился вернуться к себе, переодеться и быть готовым за меньшее время, чем у нее ушло на одевание. Она сунула все необходимое для песика в новую сумку и усадила туда и его.

Сложила шарф, который уговорила ее купить продавец: бирюзовый с розовыми волнами, и тоже спрятала его в сумку и помчалась вниз, чтобы уложиться в заявленные две минуты.

Аш стоял, прислонившись к винтажному «Корвету», и болтал со швейцаром.

– Давайте, я открою, – предложил швейцар, распахивая дверь машины. – Приятного вечера.

– Спасибо.

Она подождала, пока Аш сядет рядом с ней на место водителя.

– У тебя есть машина.

– Да, но езжу я нечасто.

– У тебя крутая машина.

– Если собираешься везти крутую женщину на побережье, машина тоже должна быть крутой.

– Прекрасно сказано. Я начинаю нервничать.

– Насчет чего?

Он вел машину так, как делал все: с безжалостной решимостью.

– Насчет всего. Представляю, как Миранда скажет: «А, Антонио! Ну да, старый друг! Он, кстати, сидит в углу, на случай, если вам понадобится. Пойдите поздоровайтесь…»

– Что-то не верится.

– Конечно, нет, но я начинаю об этом подумывать. Мы подойдем, и он скажет или закричит, потому что глух, как пень: «Покер? Неудачник Джонни? Вот были дни!» А потом расскажет, что отдал яйцо девушке, с которой в то время спал. Как ее звали? Он закудахчет от смеха. И тут же упадет мертвым.

– Отойдет, так сказать, в мир иной со счастливыми воспоминаниями.

– По иной версии, в этот момент ворвется азиатка в платье от Александра Маккуина, не меньше, и будет держать нас всех под дулом пистолета, пока не войдет босс. Копия Марлона Брандо. Не тот горячий и сексуальный Брандо из старых черно-белых фильмов, а нынешний, толстый, в белом костюме и панаме.

– Это лето на побережье, – рискнул он напомнить.

– Но у меня такая фантазия. Я знаю кунг-фу и умудряюсь сцепиться с азиаткой. И пока я стараюсь надрать ей задницу, ты скручиваешь босса.

Аш бросил на нее выразительный взгляд, прежде чем пролететь между двумя такси.

– Ты сцепилась с горячей азиатской женщиной, а мне достался Брандо? Несправедливо!

– Но так уж получилось. А когда мы думали, что уже все в порядке, случилось страшное. Я не смогла найти Эрл Грея. Искала всюду, но не смогла найти. Мне до сих пор плохо.

– Хорошо, что этого никогда не случилось на самом деле. И никогда не случится.

– Жаль, что я не знаю кунг-фу.

Она заглянула в сумочку, где мирно спал Эрл Грей.

– Что там? Ты не сунула пса в сумку? Ты взяла его с собой?!

– Я не могла его оставить. Я за него отвечаю. Кроме того, женщины, имеющие таких крошечных песиков, носят их в модных сумках.

Она в свою очередь бросила на него смеющийся взгляд.

– Они посчитают меня эксцентричной.

– С чего бы это?

Она любила новые места. И хотя не выбрала бы для себя дом Суонсонов в Хэмптоне, задумку архитектора все ж таки оценила. Белоснежный, акры стекла, изящный и ультрасовременный, с белыми террасами, украшенными белыми горшками с красными цветами.

Свидетельство богатства хозяев и воплощение жесткого современного стиля.

На террасы уже высыпали люди: женщины в легких платьях, мужчины в костюмах и спортивных куртках пастельных цветов. Солнце стояло еще высоко, и шум прибоя мешался с музыкой, струившейся в открытые окна.

Она увидела официантов, разносивших бокалы с чем-то вроде коктейля «Беллини» или шампанского, стаканы с пивом, закуски.

Наверное, в доме преобладали голубые тона моря и неба, проникавшие сквозь стеклянные стены. Но весь этот белый цвет резал глаза, леденил спину.

Обстановка с серебряными или зеркальными вставками в сочетании с неприятно яркими красными, голубыми и зелеными тонами стульев и диванов гармонировала с красками картин в серебряных рамах на белых стенах.

Ни одного скругленного края. Ни одного мягкого оттенка.

– Я не смогла бы работать здесь, – пробормотала она Ашу. – Сплошная головная боль обеспечена.

Женщина, опять же в белом, коротком и узком, поспешила к ним. Грива платиновых волос и глаза такие неестественно зеленые, что Лайла немедленно сообразила, что этим цветом владелица обязана контактным линзам.

– Вы, должно быть, Аштон!

Она схватила Аша за руку и по европейскому обычаю расцеловала его в обе щеки.

– Очень рада, что вы смогли присоединиться к нам. Я Миранда.

– Очень любезно с вашей стороны пригласить нас. Миранда Суонсон, Лайла Эмерсон.

– Вы свежи, как клубничное парфе! Позвольте предложить вам обоим выпить!

Она, не оглядываясь, повела пальцем в воздухе.

– У нас «Беллини». Конечно, вы можете заказать все, что хотите.

– Я бы выпила «Беллини», – просияла Лайла, ощущая к хозяйке некое даже сочувствие.

Лет ей приблизительно столько же, сколько матери Аша, но диетами Миранда довела себя до скелетообразного состояния. И жила, казалось, на нервной энергии и той легкой субстанции, что пенилась в ее бокале.

– Пойдемте, вы должны со всеми познакомиться. У нас здесь очень просто. Я была в восторге, когда позвонила ваша матушка, Аштон. Я и понятия не имела, что она здесь проводит лето.

Лайла взяла бокал с подноса официанта.

– У вас прекрасный дом.

– Мы его обожаем. И полностью переделали, когда купили в прошлом году. Приятно уехать из города, от всей этой жары и толпы. Уверена, вы знаете, о чем я. Позвольте представить вас…

Эрл Грей воспользовался возможностью высунуть нос из сумки.

Рот Миранды открылся, и Лайла затаила дыхание в ожидании вопля. Но услышала визг:

– Ой, щеночек! Совсем как маленькая игрушка!

– Это Эрл Грей. Надеюсь, вы не возражаете, но я не хотела оставлять его одного.

– Ой, какой он чудесный! Просто чудесный!

– Хотите его подержать?

– Еще бы!

Миранда прижала к себе собачку и засюсюкала.