Алексей Макеев - Дипломатический труп

Попытки напомнить Горбылину о данных им обещаниях успеха не имели. Вначале обманутому им сослуживцу он врал, что вот-вот начнет выплачивать, потом просто отмахивался. Попытки судиться с ним успеха не имели. Человек, соглашаясь на роль гаранта, сам подписывался под обязательством не ропща гасить долг. Жаловаться начальству тоже бесполезно. Кто-то сверху очень старательно опекал жулика, и поэтому любые разбирательства спускались на тормозах.

Конец горбылинским аферам положил один лейтенант-строевик, которого майор «кинул» сразу на сто тысяч. Когда обнаружилось, что обманутый офицер должен выплачивать огромные деньги, от него немедленно ушла жена. Она всячески отговаривала мужа от того, чтобы он соглашался на уловку ушлого мошенника. Но тот, не веря, что товарищ по оружию может так поступить, согласился стать гарантом. И немалую роль в этом сыграло обещание Горбылина посодействовать тому, чтобы семья лейтенанта в ближайшее время получила благоустроенную квартиру.

Когда обман раскрылся и лейтенант остался один – жена подала на развод и уехала к матери, – он пришел в штаб и, встретив Горбылина, набил ему морду.

Как видно, лейтенантские кулаки оказались довольно-таки увесистыми, да и обида, судя по всему, у парня хлестала через край. Как было написано в уголовном деле, «…в результате нанесения пяти ударов кулаками по лицу майор Горбылин получил травмы разной степени тяжести – кровоподтеки мягких тканей лица, перелом нижней челюсти и сильное сотрясение головного мозга, с которым в бессознательном состоянии потерпевший был доставлен в госпиталь». За рукоприкладство в отношении старшего по званию и нанесение тяжелых травм (прокурор даже пытался приписать попытку убийства) лейтенанту дали пять лет «строгача».

– Я выяснял – этой весной он вышел на свободу, – в голосе Орлова звучала нотка досады и сожаления. – Но жизнь, конечно, сломана… Как рассказал тот очевидец, на суде лейтенант вместо последнего слова сказал Горбылину: «Ты до пенсии не доживешь. Сдохнешь, как собака!» Ну, как видно, суд небесный с ним был солидарен – получил он свое сполна. Узнал я и об иске бывшей жены Горбылина. Оказывается, он украл документы на квартиру ее родителей и втихаря через «черных» риелторов переоформил ее на свое имя. Она об этом даже и не подозревала. А недавно сунулась – документов нет. Стала искать концы, и обнаружилась такая вот афера. Теперь она через суд переоформляет жилплощадь на себя.

Обсудив с Гуровым еще кое-какие текущие вопросы – взаимоотношения с местными правоохранителями и возможные риски в плане хотя бы косвенных контактов с местным криминалитетом, – он попрощался. Лев, бросив копию личного дела в стол, отправился в медчасть. Его очень интересовали результаты работы местных криминалистов.

Вероника, встретив его дружелюбной улыбкой, рассказала, что по просьбе Смирнова уже звонила мексиканским судмедэкспертам, и те по телефону сообщили ей свои предварительные результаты. Как оказалось, на вскрытии, помимо следов тех травм и болезней, которые были отмечены в медицинской карте Горбылина, был установлен и факт болезни гонореей, последствия которой до конца так и не были преодолены.

– Недаром говорят, что самолечение чаще всего переводит заболевание в хроническую форму и человек продолжает болеть, даже не подозревая об этом, – резюмировала собеседница Гурова. – Но при этом он продолжает заражать своих партнерш гонококками. Да и сам, если бы не умер, в перспективе гарантированно стал бы бесплодным.

– То есть американские антибиотики оказались вовсе не панацеей? – усмехнувшись, уточнил Лев.

– Если только они были настоящие, а не подделка, – Вероника поморщилась. – Вы думаете, тут подобного мало? Полным-полно!

Говоря о причинах, повлекших смерть врио атташе, докторша лишь развела руками. По ее словам, токсикологическая экспертиза пока ничего не дала. Мексиканцы пообещали эту работу продолжить, но предупредили, что за результат не ручаются. Вся причина в том, что у немалого числа представителей местной ядовитой фауны выделяемые ими токсины в крови и тканевых жидкостях организма разрушаются в течение часа. А Горбылин после наступления смерти пролежал в своей прихожей не менее того.

– Мне почему-то кажется, что установить реальную причину его смерти не удастся никому, – с сомнением в голосе объявила Вероника. – Я не вижу, за что тут можно было бы зацепиться, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Сердце остановилось в момент диастолы желудочков – заполнения их кровью, выброшенной из предсердий. То есть они заполнились, но миокард сократиться уже не смог. Почему? Можно предположить паралич мозжечка, центра сердцебиения. Но отчего он мог отказать? В принципе, подобная картина возможна в случае отравления препаратами раувольфии – наперстянки. Но тогда кто и как угостил его раувольфией? Вне территории посольства? Исключено. Этот яд действует, по сути, мгновенно. В этой истории пока что вообще понять ничего невозможно…

Попрощавшись, Гуров пошел к себе. Взяв документы и денег, он решил проехаться по городу. Все равно больше делать было нечего, а сидеть без дела, дожидаясь невесть чего, Лев не любил.

Очередное появление в отделении полиции все тех же русских сеньоров удивления там не вызвало. Вечерний видеосюжет о происшествии в «Огнях Неаполя» видели все без исключения, поэтому Станислава и Константина встретили не только как старых знакомых, но и как героев дня. На просьбу Крячко связаться с тем райотделом, где содержались под стражей вчерашние налетчики, чтобы выяснить возможных заказчиков нападения, мексиканцы пообещали сегодня же решить этот вопрос.

Впрочем, местных полицейских такая постановка вопроса очень удивила.

– Сеньоры, вы хотите сказать, что нападение было совершено именно на вас? И именно в связи с проводимым вами расследованием? – недоуменно разводя руками, вопрошал капитан – заместитель начальника полицейского участка, с которым Станислав общался минувшим днем.

– Это пока лишь только подозрения, – пояснил Стас, собираясь уходить. – Мы проанализировали все обстоятельства происходящего, а также учли факт слежки, которую за нами ведет, вне всякого сомнения, представитель местного криминала.

Услышанное полицейского офицера удивило еще больше.

– Слежку вы тоже подозреваете или это установленный факт? – осторожно уточнил он.

– Процентов на девяносто девять, – авторитетно уведомил Крячко. – Мой коллега Лев Гуров дважды замечал за собой «хвост». Второй раз тот человек появился вчера вечером, во время нашего общения с журналистами, поэтому его видел и я сам лично. Он такой сутулый, весь какой-то перекореженный. Лет ему около пятидесяти, у него большие залысины и крупные, навыкате глаза. У него еще такой характерный жест – он периодически дергает вверх согнутой в запястье левой рукой.