Наталья Александрова - Чемоданчик Пандоры

Одно хорошо – скорее всего, брюнет не знает ее в лицо. Он ждет, когда она подойдет к Кулику или когда тот окликнет ее. Значит, надо этого по возможности избежать.

Однако хорош Кулик! Не замечает такую грубую и непрофессиональную слежку! На редкость бестолковый мужчина! Никакого чувства опасности, никакой наблюдательности! О чем он только думает? В облаках витает!

Надежда осторожно спустилась по лесенке на первый этаж, так, чтобы оказаться позади Кулика. Тот как раз подошел к книжному лотку, где Надежда десятью минутами раньше едва не купила новый роман Мымриной. Продавец оживился и начал расхваливать свой глянцевый товар. Подозрительный брюнет топтался в нескольких шагах и делал вид, что изучает расписание. Надежда подкралась к Кулику сзади и прошептала:

– Не оборачивайтесь!

Разумеется, Кулик сразу же завертел головой.

– Да не оборачивайтесь же! – сердито прошипела Надежда. – За вами следят!

Кулик наконец понял серьезность момента и застыл, как часовой перед королевским дворцом. Надежда сделала вид, что разглядывает книги, и проговорила вполголоса:

– Это я, Надежда Николаевна! Вы были очень неосторожны и привели за собой «хвост»!

– Какой хвост? – удивленно спросил Кулик.

Стоявшая слева от него женщина с маленькой девочкой испуганно покосилась на него и потянула ребенка в сторону.

– Ну мам, – заканючила девочка, упираясь, – я хочу вон ту красивую книжку! С покемонами!

– Пойдем отсюда, – женщина наклонилась к дочери и достаточно громко проговорила: – Видишь, дядя какой странный, сам с собой разговаривает! От таких нужно держаться подальше!

– Да не вертите вы головой! За вами следит кудрявый загорелый брюнет, – прошептала Надежда Николаевна. – Он стоит возле расписания, только не смотрите на него сразу!

На этот раз Кулик оказался несколько сообразительнее или просто послушнее. Он выждал полминуты и только тогда медленно оглянулся. Брюнет тут же снова нагнулся, десятый раз за последние полчаса завязывая шнурок на одном и том же ботинке.

– Знаете его? – шепотом поинтересовалась Надежда.

– Лицо вроде знакомое. – Кулик наморщил лоб, – но где я его видел, не могу вспомнить.

– Вы нигде не могли видеть этот роман, – воскликнул продавец, решив, что Кулик обращается к нему, – это новинка, только что поступила со склада! Потрясающий детектив, до самого конца не догадаетесь, кто убийца!

– Убийца – кофейный автомат! – выкрикнула уже знакомая Надежде сухопарая тетка, вынырнув из-за колонны.

– Маргарита Федоровна! – в сердцах воскликнул продавец. – Вы что же это хулиганите? А еще пожилая женщина! Я полицию вызову!

– Я сама полицию вызову! – отозвалась его бывшая теща. – Я тебя, паразита, непременно выведу на чистую воду! У тебя весь товар, как пить дать, левый! И еще пожилой меня обзываешь!

С этими словами тетка вытащила из сумочки большой черный свисток и огласила весь зал заливистой трелью характерного полицейского звучания. Вокруг лотка началась настоящая суматоха, такая, какая бывает в муравейнике, если сунуть в него палку. Через зал поспешали на свист двое пузатых приземистых полицейских, похожих, как родные братья.

– Да что же это такое! – Продавец схватился за голову. – Уже и с женой развелся, а от тещи житья нет! Мало того что из-за нее никакой торговли, так еще и книжек под шумок наворуют! Нет, Маргарита Федоровна, как хотите, а я вас сдам сегодня в полицию!

Однако хитрой тещи давно уже и след простыл. Устроив заварушку и подгадив бывшему зятю, она ввинтилась в толпу и растворилась в ней без следа, как ложка растворимого кофе в стакане кипятка. Полицейские добрались до лотка, и один из них сурово осведомился:

– Ну что, Птицын, опять от твоей точки шум и беспорядок происходит? Ох, дождешься ты, закроем мы тебя на фиг! Никакой от тебя прибыли, а только одна постоянная головная боль!

– Ну, мужики, это все она, теща моя бывшая! Это через нее, заразу, каждый день такие неприятности… хоть бы вы ее для острастки забрали разок, в воспитательных целях!

– Мужчина в своей семье обязан самостоятельно порядок поддерживать! – авторитетно проговорил страж порядка. – А мы, как право… охранительные органы, не обязаны в ваши семейные отношения впутываться! У нас и без твоей тещи достаточно заморочек! – с этими словами он протянул книгопродавцу руку характерным, известным каждому жестом.

Продавец, тяжело вздохнув, вложил в его толстую ладонь сложенную вдвое купюру.

Надежда Николаевна решила воспользоваться царящим вокруг лотка нездоровым возбуждением. Она ткнула Кулика в бок, чтобы привлечь его внимание, и быстро зашептала:

– Бегите вон туда, влево, там сейчас толпа повалит. Смешайтесь с ней и сразу спускайтесь в метро. Он вас потеряет…

– А чемодан? – озабоченно спросил мужчина.

Надежде очень хотелось поскорее избавиться от чужого чемодана, но она понимала, что Кулик, при его беспомощности, непременно попадет в руки преследователей и потеряет чемодан, если передать его сейчас. С одной стороны, Надежде, в общем-то, должно быть все равно, что там дальше будет с Куликом и чемоданом. И внутренний голос советовал сунуть недотепе ключ и быстро бежать отсюда куда подальше. Лучше всего домой – смотреть по телевизору дневной сериал и гладить мужу рубашки. C другой же стороны, гладить мужские рубашки – ужасно скучное и неблагодарное занятие. Времени уходит много, а результат крошечный. На каждую рубашку Надежда тратит минут по пятнадцать, это если не отвлекаться на сериал и телефонные звонки. Меняет же муж их каждый день. Вот и получается, что часа за два каторжного труда она обеспечивает себе покой в смысле рубашек всего лишь на пять рабочих дней. Так что бог с ними, с рубашками, подождут, никуда не денутся. Нужно приглядеть за Куликом, Надежда почти уверена, что без нее он пропадет совсем. Поэтому она вполголоса добавила:

– Сегодня ничего не выйдет, договоримся о новой встрече. Только следующий раз будьте внимательны и не приведите за собой «хвост»! И еще очень вас прошу – не звоните мне по вечерам! Я приличная замужняя женщина, и вы ставите меня в неловкое положение…

– А днем вас никогда нет дома! – огрызнулся Кулик.

– А вы откуда знаете? – удивилась Надежда. – Но во всяком случае, звоните не позже семи вечера! Или вот что, – она нашарила в кармане бумажку с номером своего мобильного телефона. Надежда никак не могла его запомнить и всегда носила в кармане готовую запись, мало ли понадобится. Она, не поворачиваясь, всунула бумажный комок в руку Кулика. – А сейчас – быстро! – и с этими словами она незаметно подтолкнула мужчину влево.

Как раз в это время возле платформы остановился пригородный поезд, который Надежда Николаевна издали заметила, и из него высыпала толпа пассажиров. Кулик смешался с этой толпой и двинулся в сторону метро. Кудрявый брюнет устремился было за ним, но Надежда ткнула в него пальцем и закричала: