Алексей Макеев - Невеста смерти

— Спим по очереди. Ты первый!

Левашов согласно кивнул и, привалившись к стенке, задремал. Гуров на здоровье пока — тьфу-тьфу-тьфу! — не жаловался, но и он был страшно вымотан и предыдущим днем, и бессонной ночью, так каково же было Сергею?

Сейчас, когда ничто не отвлекало и не мешало, Лев стал анализировать все, что ему рассказал Левашов, и постепенно у него в голове выстроилась картина произошедшего за все эти годы. Конечно, было очень много неясного, но Гуров надеялся, что поиски Стаса и Саши увенчались успехом, и их информация поможет ему разобраться в этой истории до конца. Тем временем вагон постепенно заполнялся людьми. Левашов спал, а Гуров, изо всех сил борясь со сном, смотрел в окно. По вагону прошел наряд полиции и, окидывая всех равнодушным взглядом, направился в следующий вагон. Лев расслабился — двое пожилых небритых дядек в старой камуфляжке с удочками и своим барахлом были никому не интересны.

— Твоя очередь, — раздался вдруг тихий голос Сергея. — Пересаживайся, здесь удобнее.

Они поменялись местами, и Лев наконец заснул. Левашов разбудил его уже в Екатеринбурге, и Гуров возмутился:

— Ты чего над собой издеваешься? Мог бы раньше меня растолкать и сам еще подремать.

— Зачем? Мне было о чем подумать, — вздохнул Сергей.

В порядок они себя приводили в мужском туалете вокзала. Обстановка была не самая располагающая, старую электробритву Левашова включить было не во что — кто же теперь такими пользуется? — но более-менее пристойный вид они приобрели. Запихав «камуфляжку» с сапогами в сумку и рюкзак, потому что Сергей ни за что не хотел их бросать, а Гуров не стал с ним спорить, они на электричке отправились в аэропорт — им нужно было как можно быстрее добраться до Москвы. Впечатление они при этом производили довольно странное: два довольно прилично одетых, но небритых господина, у одного в руках небольшая и дорогая мужская сумка, у второго — хоть и потертый, но из натуральной кожи «дипломат», а вот багаж — старая дорожная сумка и грязный рюкзак. Но им было глубоко наплевать на косые взгляды.

В вагоне уже этой электрички Лев включил компьютер, чтобы проверить наличие билетов на ближайший рейс, и оказалось, что места есть, но только в бизнес-классе. Хотя это и было дороговато, он, не колеблясь, забронировал места и немного успокоился. Теперь, когда они, хотелось бы надеяться, вырвались из мышеловки, Лев мог оценить ситуацию со стороны и понял, что он, при всей своей всероссийской славе живой легенды МУРа, ее недооценил! Не просчитал до конца! И мог бы здорово за это поплатиться, если бы не Сергей! А тот был опером настоящим, от бога, он ни в коем случае не стал бы дергаться и готовить такие пути отхода, если бы не был твердо уверен в том, что опасность ему грозит действительно реальная. И Гуров дал себе слово, что обязательно посчитается с теми, кто правил этот бал сатаны в Демидовске!

В аэропорту оформление много времени не заняло. Они успели перекусить в буфете, причем Гуров заметил, как Сергей, стараясь сделать это незаметно, принял лекарство — видимо, их приключения для него даром не прошли. Он не стал приставать к Левашову с вопросами — не с мальчиком капризным дело имел, но решил повнимательнее наблюдать за Сергеем, потому что лететь предстояло два с половиной часа, и мало ли что за это время могло с ним случиться. Уже в накопителе Гуров наконец-то включил телефон и позвонил Орлову. Услышав его голос, тот тут же начал орать:

— Лева! Ты меня в гроб вогнать решил? Ты зачем телефон выключил? Сам же просил позвонить тебе, если новая информация появится!

— Надо было, вот и выключил! И вообще не ори, а слушай! Я сейчас в Екатеринбурге, и мы вылетаем в Москву. Встречай нас, — сказал Гуров и назвал Петру номер рейса.

— Не понял! Ты же на крайновском летал! И потом, кто это — мы? — недоуменно спросил Петр.

— Все потом! — оборвал его Лев. — Вот, если бог даст, доберемся благополучно до Москвы, я все расскажу, ничего не утаю!

— Ясно! Ты опять во что-то вляпался! Лева! У тебя талант находить приключения на наши задницы! — бушевал Орлов. — Что в этот раз?

— Ну, положим, нахожу я их как раз в первую очередь на свою, — поправил его Лев, — а вас так, рикошетом задевает. И не требуй от меня сейчас подробностей, всему свое время, тем более что у меня телефон вот-вот разрядится. До встречи! — Отключив телефон, он повернулся к Левашову: — Ну вот! Кажется, и последняя часть дела сделана.

— Не кажи «гоп», пока не перешел улицу, — усмехнулся в ответ тот.

В самолете, едва они заняли свои места, которые находились рядом, Сергей разложил свое кресло, достал из «дипломата» лекарство и, уже не таясь, отправил в рот две таблетки, видимо, нитроглицерина.

— Так вот, значит, какую улицу ты имел в виду, — вздохнул Гуров. — Что, здорово прихватило?

— Ничего, сейчас должно отпустить.

Левашов прилег и закрыл глаза. А вот Гуров своих с него не спускал — мало ли что? Но вот они взлетели и легли на курс. В другое время Лев поспал бы — все-таки устал он здорово, но не сейчас, когда Сергею было явно плохо. Увидев, что тот шевелит губами, Гуров пододвинулся к нему и, нагнувшись к самому лицу, услышал:

— Лекарство достань. Аэрозоль.

— Я вижу, тебе совсем худо, раз сам даже двинуться не можешь.

Гуров достал нитроспрей и пшикнул Сергею два раза в рот, а потом звонком вызвал стюардессу. Когда та появилась, он попросил ее узнать, есть ли в самолете врачи. Врач нашелся и быстро подошел к ним. Лев уступил ему свое место, и тот принялся о чем-то разговаривать с Левашовым, а потом сказал Гурову и стоявшей рядом с ним стюардессе:

— Я не кардиолог, а терапевт, но и мне понятно, что это инфаркт. Причем не первый. У меня при себе даже фонендоскопа нет, но это точно инфаркт — хрестоматийная картина. Девушка, несите сюда все лекарства, какие у вас только есть, — я попробую ему помочь, чтобы он до Москвы дотянул, а пилоты пусть свяжутся с землей, чтобы «Реанимация» этого человека уже возле трапа ждала. — Стюардесса быстро пошла к кабине пилотов, и врач крикнул ей вслед: — Ножницы захватите! — Потом объяснил Льву: — Шевелить его ни в коем случае нельзя, так что рукава придется разрезать.

— Да делайте что хотите, лишь бы жив остался! — отмахнулся Гуров и очень тихо спросил: — Плохо?

— Очень, — выделил врач, — плохо!

Тем временем девушка вернулась с чемоданчиком с лекарствами и стала помогать врачу, а Гуров отправился к пилотам. В саму кабину ему войти, естественно, не дали, но другая стюардесса вызвала командира корабля, которым оказался солидный мужчина в возрасте. Лев, предъявив ему удостоверение, сказал:

— Человек, которому сейчас стало плохо с сердцем, — очень важный свидетель. Ему цены нет! Пожалуйста, пусть диспетчер в Москве свяжется с генерал-майором Орловым, телефон я дам. Орлов должен все организовать так, чтобы и врачи, и отдельная палата в нашем госпитале были наготове.