Стеф Пенни - Невидимки

— Нет.

— Тогда нечего тут отираться!

— Прошу прощения!

Мистер Лавелл вскидывает руку в дружеском жесте. Я в своем воображении рисую, как даю лодочнику в морду, потом думаю, что это, наверное, все-таки перебор. Вместо этого я бросаю на него недобрый взгляд, но палку выкидываю. Он швыряет окурок в мою сторону.

— Не думаю, что у него кто-нибудь что-нибудь возьмет напрокат!

— Да уж.

— И все равно они красивые, — повторяю я снова и немедленно чувствую себя олухом.

— Угу. Слушай, а почему бы нам с тобой и вправду не прокатиться?

Я с тревогой кошусь на мистера Лавелла. У меня нет ни гроша, к тому же с одной здоровой рукой далеко не уплывешь.

— Но мне не кажется…

Я взмахиваю перевязанной рукой.

— Да, пожалуй, ты прав. Что ж, тогда как-нибудь в другой раз.

Он издает смущенный смешок, как будто сообразив, что другого раза не будет. Да и с чего ему быть? Больше ему заняться нечем, как кататься на лодках с чужими глупыми мальчишками?

Мы прогуливаемся вдоль края воды.

— Как дела у Кристо? — спрашивает мистер Лавелл. — Он еще не вернулся домой?

— Нет. Дядя Иво на время перебрался в Лондон, чтобы быть поближе к нему. Может, он там и останется. — Я откашливаюсь; звук выходит неожиданно громкий. — Вообще-то, он приезжал сюда в понедельник.

— Вот как?

— Да. На следующий день после того, как вы встречались.

Он останавливается и пристально смотрит на меня. Кажется, мне наконец-то удалось привлечь его внимание.

— Ну а насчет Кристо есть какие-нибудь новости? Разобрались там, что с ним не так?

— Вряд ли. Наверное, они там делают кучу анализов. А результатов ждать долго.

— Наверняка. А знаешь, твой дядя сбежал, когда мы ездили к врачу. Просто взял и исчез — и все потому, что его попросили сдать кровь на анализ.

— Ого!

Перед глазами у меня встает красное пятно на белом фоне. Я краснею.

— Не знаешь, у него нет фобии перед уколами?

— Нет.

— По крайней мере, сейчас он с Кристо. В Лондоне.

— Угу, — киваю я.

— Где он живет? У твоей двоюродной бабушки?

Я непонимающе смотрю на него:

— У кого?

— У твоей тети Лулу — на самом деле она твоя двоюродная бабушка. Лулу… Луэлла.

— A-а, ну, наверное, да. Не знаю точно.

Мистер Лавелл оглядывается по сторонам. На другом берегу пруда есть киоск, где продают мороженое и чай в стаканчиках.

— Жаль, я не догадался захватить с собой деньги. Могли бы купить мороженого.

Я заметил, что мистер Лавелл как-то странно держит правую руку. Она неподвижно висит вдоль тела. Я спрашиваю его об этом.

— Когда меня нашли, я вообще не мог двигаться, так что это уже прогресс.

— Какой ужас!

— Да, веселого в этом мало. Врачи говорят, со временем подвижность восстановится. Но нужно подождать.

Ну ничего себе. Судя по всему, он мог умереть.

— Мистер Лавелл… вы знаете, кто такие човиано?

— Я слыхал о них. Это кто-то вроде цыганских знахарей? Травники и лекари.

— Ну да. В общем, я как-то раз видел, как он занимался… чем-то вроде экзорцизма. С Кристо. Пытался его вылечить.

— Кто — он?

— Дядя Иво.

Повисает молчание. Мистер Лавелл идет дальше, не глядя на меня.

— Ты хочешь сказать, что Иво — човиано?

— Ага. Ну, во всяком случае, он сам так сказал. Он разбирается в травах и… и в ядовитых растениях тоже.

При слове «ядовитый» сердце у меня пускается вскачь. Щеки пылают.

Я определенно завладел его вниманием. Я знаю, что он смотрит на меня, хотя мне самому смотреть на него не хочется.

— Джей-Джей, зачем ты все это мне говоришь? Ты считаешь, у него есть причины желать мне зла?

Таких причин могут быть сотни: из-за Розы, из-за моей мамы, из-за неизвестной женщины. Может быть, даже — почему это не приходило мне в голову раньше? — Роза и есть та неизвестная женщина. Что означает, что это не мама… впрочем, я не уверен, что это не полный бред.

— Я не знаю.

— Должны же быть хоть какие-нибудь.

— Мне кажется, у него… только вы никому не скажете? Даже моей маме?

Я смотрю ему в глаза. Он качает головой.

— Я думаю, у него есть секреты.

— Секреты какого рода?

— Может быть… не знаю. Мне кажется, у него есть… тайная подружка.

— Вот как. В самом деле?

Он какое-то время продолжает шагать вперед, как будто что-то обдумывает.

— Ты знаешь, кто она?

Я качаю головой. Теперь я чувствую себя полным дураком. Я собирался рассказать ему про свою находку в комоде в трейлере Иво, но теперь не могу. Я не в состоянии выдавить из себя ни слова. А как я смогу рассказать ему, что это, возможно, моя мама? Я ковыряю носком ботинка край асфальтовой дорожки, выдирая из земли клочки мха.

— Думаешь, когда он был женат на Розе, у него тоже была тайная подружка?

Мистер Лавелл, похоже, вовсе не собирается надо мной смеяться. По-моему, он вполне серьезен. Мне такая возможность никогда не приходила в голову, хотя теперь, когда я об этом думаю, кажется вполне реальной.

— Не знаю. Единственный, кто может знать, — это дед Тене.

— Ты никогда не видел у него в гостях никого, подходящего на эту роль?

— Н-нет.

Я вспоминаю тот вечер, когда я стоял и смотрел в окно нашего с мамой трейлера. На него с ней. Я набираю в грудь воздух. Потом выпускаю его. Нет, не могу произнести это вслух.

— Ты никогда не слышал, кто-нибудь из твоих родных не говорил про такое растение — беладонну… или про спорынью?

— Нет.

Голос у меня почему-то вдруг становится писклявым, как у сопливого восьмилетки.

— Конечно, они не могут с уверенностью сказать, как это произошло. Может, кто-то собирал травы и просто ошибся. Такое случается.

— Да, конечно.

— В понедельник Иво не было плохо? Он уехал в Лондон?

— Так сказала мама.

— А больше никому из твоих родных плохо не было?

— Нет. У всех все в порядке. Все приезжали меня навещать. Кроме него.

Мы сделали почти полный круг вдоль озера и теперь приближаемся к лодочной станции с другой стороны. Мне хочется спросить его, о чем он думает, но я не знаю как. Я не могу размышлять ни о чем, кроме как о том, что Иво отравил его. Это не могла быть ошибка, потому что в таком случае ему тоже стало бы плохо. А если Иво отравил мистера Лавелла — если он мог так поступить, — значит он вполне мог убить и Розу. Может, Иво потому его и отравил — боялся, что его раскроют…

Мы оба заговариваем одновременно:

— И что вы собираетесь делать?

— Пожалуй, нам стоит уже потихоньку возвращаться.

Мы смотрим друг на друга.

— Я выясню, что произошло, — отвечает мистер Лавелл. — Вот что я собираюсь делать. Может, все совсем не так, как кажется. Постарайся об этом не беспокоиться.

Миллионы вопросов роятся у меня в голове, пока не превращаются в безнадежную мешанину. Я чувствую ужас, что-то вроде головокружения и чудовищное чувство вины одновременно.