Марек Харны - Польские трупы (сборник)

— Мама, я забыл раньше спросить: что здесь делал тот тип из «Сан Бич»?

— Понятия не имею. Я слегка испугалась. Ты же знаешь, не в моих привычках завязывать знакомства на отдыхе. Странный он. В нем есть что-то такое… такое…

— Подозрительное? Это мог быть он. Психопат. Сумасшедший администратор, выбирающий жертв из списка желающих поиграть в теннис. Всем, кто играет ниже среднего, перерезает горло скальпелем, — проворчал Бука.

— В таком случае, твоей маме пора попрощаться с жизнью. Ты к этому клонишь? Надо было учить меня играть в теннис, а не разбивать в пух и прах, дрянной мальчишка. Все это не смешно. Я напишу отцу, что мы возвращаемся. Один реальный труп и еще один предполагаемый для двух суток отпуска — перебор.

— Не выйдет: следующий самолет будет только в воскресенье. Напиши ему обычную эсэмэску: солнце печет, Бука — сама воспитанность, чмоки. Зачем его волновать? У него ведь полно работы. Ты же знаешь, что он предпочел бы поехать с нами, а не торчать в пыльной Варшаве и играть в «кроликов».

— Сходи в магазин за водой. Хорошо, возьми колу и донатсы.

Я быстро включила Интернет. Мне вовсе не хотелось мешать сочинению мужских детективов, но ведь мы сами оказались в гуще криминальных событий, и я считала, что муж должен об этом знать, пусть даже наша история стилистически не сочетается с его романом. Кроме того, я боялась, что денег на обратные билеты не хватит. Поменять свои без доплаты, скорее всего, не удастся. Опять такое чувство, что здесь кто-то есть. Похоже, я начинаю сходить с ума. Повсюду мне мерещатся чьи-то взгляды. Злые глаза, следящие за каждым моим движением. Я закрылась в ванной. С ноутбуком на коленях.

Письмо от Пикселя уже пришло. Я читала его, как зашифрованное послание с другой планеты, и не только потому, что в Варшаве было пятнадцать градусов и лил дождь. Половина откровений моего мужа сводилась к уже почти, почти решенным проблемам с недостаточно эффектной первой фразой романа. Хм… Человек, читавший Камю, должен бы знать, что всерьез гнать такую пургу — пошло. Вторая половина письма состояла из злопыхательств на тему «потребительского рая для среднего класса», в который попали мы с Максом. И еще какой-то ироничный вздор о новом телешоу, снимающемся на одном из этих теплых островов. Якобы сюда привозят пары «мужчина — женщина» и велят им делать странные вещи, и всё это снимают. На рекламу этого идиотического шоу тратят огромные деньги, потому что от его успеха зависит судьба какого-то канала.

Блин, мне-то что до этого?! Хорош рай — с бассейном, полным кровищи. Еще один долбаный революционер нашелся. Гонял бы лучше своих кроликов.

Если у меня и было желание скрыть, что тут у нас происходит, то теперь оно улетучилось. Разумеется, он станет волноваться, но ведь и мое состояние спокойным не назовешь. Я с остервенением стучала по клавишам и, едва успела нажать «Send», как раздался стук в дверь.

— Мама, какие мы все-таки идиоты. До вечера отсюда, естественно, никого не выпустят. Внизу полный бардак: на вертолете прилетели двое из Барселоны. Спецы по перерезанным глоткам. Но Веронику пока не нашли. Как думаешь, крышу уже проверили? Там есть такие устройства для нагревания воды, верно? Что ты делаешь в сортире с ноутбуком? Я же сказал, чтобы ты ему ничего не писала. Все о’кей. Ситуация под контролем. Завтра все закончится, и мы выбросим из головы эти трупы. Вот увидишь. Только как я выдержу без колы? Даже бар не открывают.

— Да я и залогиниться не успела, — соврала я. — Само собой, я не стану его тревожить.

— Там что-то происходит. Они приковали Каи наручниками к бильярдному столу. Спустись и попробуй что-нибудь разузнать. Ведь он не виновен. Скажи им об этом. Самое большее, на что он способен — по пьянке столкнуть ее в бассейн, но распять… Нет. Это точно не Каи. А, и спроси, посмотрели ли они записи, сделанные камерами наблюдения.

— Позволь им поработать. Может, они и не семи пядей во лбу, но ведь ты о них ничего не знаешь. Дай им шанс. Я сейчас вернусь. Никому не открывай.

На каждом этаже сновали полицейские. Они заталкивали возмущенных постояльцев обратно в комнаты. Ничего не объясняли. Просто закрывали двери. Я проскользнула на боковую лестницу, ведущую прямо к площадке над бассейном. На ступеньках сидели молодожены и о чем-то шептались. У нее были красные глаза. Подходящее время для выяснения отношений, ничего не скажешь. Ребята смотрели на лесенку, от которой час назад отвязали Хайди. Теперь она лежала там в черном мешке.

Я спросила, известно ли им, что случилось. Кивок. Внимательно оглядев их взлохмаченные головы, я в очередной раз дала себе слово, что больше ни за что с ними не заговорю. Проклятая «Любовь с первого взгляда». Наверняка они выиграли эту неделю на Балеарских островах в подобном говенном телешоу.

Что там Макс говорил о камерах? Кажется, тут не ведется наблюдение. Но над моей головой в небольшом углублении в стене мигал красный огонек. Точно такой же я заметила над дверью мужского туалета. Неужели они были тут и раньше? Бука оказался наблюдательнее меня?

Полицейские принялись укладывать мешок на носилки, а Каи — заталкивать в фургон. Маргерита стояла возле бассейна. Силы ее иссякли. Она прислонилась к стене. От нее больше не требовалось быть энергичным и деловитым администратором. Она расплакалась.

— Знаешь, где была Вероника? На крыше, прикованная к…

— …системе нагревания воды? Да?

— Откуда ты знаешь? Ведь там не было никого, кроме полицейских. Боже, ее тело страшно изуродовано. Да еще на такой жаре! Она почти целиком сварилась. — Маргерита не успела добежать до туалета.

— Что вы здесь делаете? Пожалуйста, немедленно вернитесь в свой номер! — Инспектор Кравец меня по-настоящему напугал. Настолько, что я опрометью кинулась наверх.

В кранах не было горячей воды. А Бука еще раньше услышал крик соседей, доносившийся из ванной. Он деловито поинтересовался, возможно ли технически, чтобы из крана текла кровь Вероники. «Возможно?» — упорствовал мальчишка.

Я не отвечала. Этот ребенок меня поражал.

— Мамочка, пожалуйста, скажи им, что вскоре они обнаружат еще одну девушку. Закопанной в землю или повешенной на высоком столбе. Хотя нет, их будет две. Здесь есть старый маяк?

— Да, но добраться туда можно только на лодке, — ответила я. Спорить с ним было бессмысленно. Хотя на два новых трупа мне тоже соглашаться не хотелось. — Но почему он убивает? Извращенец? Псих? Надо сказать, не слишком изобретательный, раз даже двенадцатилетний мальчишка может подобрать ключ к его шифру, — пыталась пошутить я.

— Он не псих. Во всяком случае, не псих в привычном нам смысле. У него есть цель. И она заключается не в том, чтобы навести на всех ужас при помощи отрезанных пальцев; он не шьет себе нарядов из кожи своих жертв. Я вот что думаю. Он убивает девушек, чтобы скрыть только одно убийство. Как в «Убийствах по алфавиту» Агаты Кристи…